«А зори здесь тихие» — один из самых кассовых советских фильмов. Его посмотрели около 66 миллионов человек, и он стал лидером проката 1973 года. Картина получила номинацию на «Оскар», взяла Памятный приз на Венецианском кинофестивале и вошла в золотой фонд отечественного кино. Казалось бы — триумф на триумфе.
Но мало кто знает, что фильм три месяца пролежал на полке и едва не был запрещён. А всё из-за нескольких сцен, которые не устроили цензоров. Режиссёр Станислав Ростоцкий — фронтовик, потерявший ногу на войне и спасённый медсестрой, — вложил в эту картину часть своей жизни. Для него женская тема на войне была не кинематографическим приёмом, а чем-то глубоко личным. И именно поэтому он бился за каждый кадр.
Давайте разберём все сцены, которые были вырезаны, сокращены или оказались под угрозой — от знаменитой бани до религиозного подтекста, о котором не принято говорить вслух.
Девушки загорают обнажёнными — сцена, которую вырезали полностью
В повести Бориса Васильева этот эпизод есть: первое отделение во главе с младшим сержантом Осяниной загорает на казённом брезенте «в чём мать родила». Невинная сцена — девушки просто отдыхают, далеко от фронта, в глухой тиши.
Ростоцкий хотел перенести её на экран. Не ради пикантности — ради контраста. Вот они, живые, молодые, счастливые тела. А через несколько дней эти тела будут рвать на минах и топить в болоте.
Но во многом из-за этой сцены фильм и задержали на три месяца. Комиссия посчитала эпизод «явно лишним», и Ростоцкий, при всей своей настойчивости, отстоять его не смог. Сцена была вырезана целиком — ни одного кадра из неё в финальную версию не попало.
Позже Ростоцкий признавался, что не всё в итоговой версии его устроило. Какой могла бы стать картина с этим эпизодом — теперь можно только гадать.
Банная сцена — вырезана частично, а по ТВ исчезла полностью
Это, пожалуй, самый известный эпизод из всех, что попали под нож.
Режиссёр хотел показать обнажённое женское тело как напоминание о том, что удел женщины — любить и рожать, а не гибнуть на войне. Не эротика — философия. Но чтобы снять эту сцену, пришлось преодолеть сопротивление на двух уровнях: сначала — актрис, потом — цензоров.
Ростоцкий пять часов уговаривал исполнительниц. Условия были выставлены жёсткие: на площадке — только женщины, режиссёр и оператор. Оцепление павильона, охрана на выходе. Снимали не в настоящей бане, а в павильоне киностудии имени Горького, пар подавали от специальной установки.
Забавный эпизод: один из работников студии умудрился подглядывать. Засмотревшись, он не уследил за паровой машиной — и она взорвалась. К счастью, никто не пострадал. Но атмосфера на площадке, надо думать, была ещё та.
Что вырезали из киношной версии: несколько фраз героинь. Например, реплику «Женька, ты же без лифчика ходить можешь!» убрали — сочли слишком фривольной. Но саму сцену в кинотеатрах оставили, пусть и с ограничением 16+.
Из телевизионной версии сцену вырезали целиком — и сделали это без предупреждения Ростоцкого. Он узнал постфактум, поднял на ноги всё киноначальство, писал статьи в газеты. Но для ТВ фильм остался «нелегальным».
Война с Гостелерадио: почему фильм не показывали по ТВ
Председатель Гостелерадио Сергей Лапин, узнав о скандале вокруг бани, пошёл дальше цензоров: он вообще запретил показ фильма по телевидению. И этот запрет действовал вплоть до его смерти.
Ростоцкий писал письма, стучал в двери, подключал журналистов. Ничего не помогало. Для советского телевидения «А зори здесь тихие» оставались фильмом «с пятном».
Зато за рубежом картина шла с триумфом. Фурор в Венеции, номинация на «Оскар», восторженные отзывы критиков. Получилась парадоксальная ситуация: весь мир смотрит и восхищается, а советский зритель — только в кинотеатре, и то не везде.
Сцены с алкоголем — тоже под ножом
Задержка фильма была связана не только с «эротикой». Цензоров беспокоили и сцены с алкоголем.
По сюжету Васков отпаивает спиртом Галю Четвертак после её нервного срыва. Этот эпизод стал частью обвинений: дескать, что это за героизм такой — со спиртом на войне? Ростоцкий отстоял часть сцен, но некоторые, вероятно, были сокращены. Точно известно, что претензии были — насколько они повлияли на финальный монтаж, сказать сложно, но разговоры об этом на студии шли.
Финал с туристами у памятной плиты — хотели вырезать
Эпизод, который сегодня кажется едва ли не главным в фильме: беззаботные туристы у мраморной плиты с именами погибших девчат. Сначала смеются, фотографируются — а потом читают имена и замолкают, преклоняя колени.
Эту сцену едва не выкинули из картины. Комиссия сочла её «неуместной» — дескать, зачем портить героический финал каким-то морализаторством?
Ростоцкий встал на дыбы. Заявил, что этот фрагмент — едва ли не главный в фильме, ради него и снималась вся картина. И отстоял. Кадр, где туристы опускаются на колени перед именами, стал одним из самых пронзительных в советском кино.
Религиозный подтекст — отвлекающий манёвр или тайный замысел?
В фильме есть кадры с иконами и восьмиконечным крестом в заброшенном скиту. Декорации построены специально — не случайно, не «просто так вышло». Андрей Мартынов, исполнивший роль Васкова, подтвердил: «Это сознательно, специально сделано для думающих людей».
По одной версии, Ростоцкий намеренно раздул скандал вокруг бани, чтобы отвлечь цензоров от религиозного содержания, которое было для него важнее. Достоверно это неизвестно — никто из участников съёмок не вспоминал, чтобы режиссёру доставалось за «религиозное хулиганство на бюджетные деньги». Но версия красивая, и сбрасывать её со счетов не стоит.
Если это действительно был отвлекающий манёвр — он сработал блестяще. Все обсуждали баню, и почти никто не заметил кресты.
Что не вырезали, но изменили: отличия от повести
Не все изменения связаны с цензурой — часть была творческим решением. Но для канала, посвящённого кино, эти расхождения не менее интересны.
Рита Осянина. В книге она подбила наблюдательный аэростат на фронте. В фильме — немецкий разведсамолёт на разъезде. Эпизод переписали, чтобы сделать его более динамичным.
Налёт «мессершмиттов». В книге при отражении налёта была убита одна зенитчица. В фильме этот эпизод отсутствует — смерть в мирное время, до выхода диверсантов, нарушила бы драматургию.
Лиза Бричкина. В книге — с Брянщины. В фильме — с Вологодчины, отсюда «окающий» говор Шпанцовой. Изменение небольшое, но характерное: Ростоцкий хотел усилить «северный» колорит.
Конфликт Кирьяновой и Васкова. В фильме добавлен конфликт Кирьяновой и Васкова и сцена с радиосообщением Информбюро после захвата диверсантов. В книге этого нет — Ростоцкий дописал, чтобы добавить напряжения и показать армейскую бюрократию.
Цветные и чёрно-белые фрагменты — сожаление режиссёра
Знаменитое решение: война — чёрно-белая, сны и мирные воспоминания — цветные. Сегодня это кажется классикой, но сам Ростоцкий позже сожалел об этом выборе. Он считал, что цветные вставки — сны, пролог и эпилог — не совсем вписались в общую стилистику картины.
Также он признавался, что вторая часть получилась «больше похожей на боевик, чем на трагическую историю». Для режиссёра, который хотел снять философскую драму, а не военный экшен, это было обидно.
Заключение
Несмотря на все купюры, скандалы и запреты, «А зори здесь тихие» номинировали на «Оскар», картина получила Памятный приз в Венеции и вошла в золотой фонд советского кино. Парадокс: цензура, которая пыталась задушить фильм, только усилила интерес к нему. Люди шли в кинотеатры, потому что слышали: что-то там вырезали. А что вырезали — хотелось увидеть своими глазами.
Сегодня, когда фильм доступен целиком и без купюр, мы можем оценить его таким, каким его задумал Ростоцкий. С баней, с крестами, с коленопреклонёнными туристами. И с горьким пониманием того, что зори действительно тихие — но цена этой тишины была несоразмерной.
А как вы думаете — прав ли был Ростоцкий, отстаивая банную сцену? Или цензоры были по-своему правы?
