В «А зори здесь тихие…» война приходит не с грохотом танков. Сначала она нарушает распорядок маленького гарнизона: старшина Федот Васков пытается навести порядок среди девушек-зенитчиц, которые совсем недавно жили обычной жизнью. Потом в лесу обнаруживают немецких диверсантов. И становится ясно: назад к этой жизни уже не вернуться.
Фильм Станислава Ростоцкого вышел в 1972 году и собрал в советском прокате около 66 миллионов зрителей. Его номинировали на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. Но ни цифры, ни награды не объясняют, почему история так больно действует до сих пор. Дело не только в том, что героини погибают. Мы успеваем увидеть, кем они могли бы стать, если бы не война.
История, которая начиналась иначе
Повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…» впервые напечатали в журнале «Юность» в 1969 году. Рукопись быстро нашла читателей: журнальный номер передавали из рук в руки, а повесть вскоре перенесли на театральную сцену. Ростоцкий взялся за экранизацию, потому что этот материал был ему близок не только как режиссёру.
Он сам прошёл войну. В 1944 году получил тяжёлое ранение, лишился ноги, а жизнь ему спасла медсестра Анна Чугунова, вынесшая его с поля боя. Фильм Ростоцкий посвятил ей и женщинам, ушедшим на фронт. На премьеру он привёз Чугунову, к тому времени ослепшую, и во время сеанса рассказывал ей, что происходит на экране.
У повести тоже был реальный источник. По словам Васильева, он отталкивался от эпизода, в котором солдаты охраняли железнодорожный объект и остановили группу немецких диверсантов. В первоначальном варианте речь шла о мужчинах; выжил, по рассказу писателя, только командир. Но сюжет не складывался. Тогда Васильев заменил бойцов девушками.
Этот поворот изменил всё. Перед нами не просто история о маленьком подразделении, которое вступает в неравный бой. Это рассказ о людях, у которых война отняла будущее. Девушки должны были любить, учиться, спорить, строить планы. Вместо этого им пришлось воевать.
На роль старшины искали не того, кого ожидали
Андрею Мартынову было 26 лет, когда он получил роль Васкова. Сам персонаж старше, но точный возраст в источниках указывают по-разному. В любом случае Мартынов казался Ростоцкому слишком молодым и худым для старшины. Режиссёр сначала сомневался, подходит ли актёр.
Перелом наступил на пробах. Мартынов читал сценарий и так вошёл в сцену, что не смог сдержать слёз. По воспоминаниям участников, расплакался и сам Ростоцкий. Актёра утвердили, хотя ему пришлось менять внешность: отрастить усы, носить накладки под гимнастёркой и работать над говором. Роль стала его дебютом в большом кино.
Вячеслав Тихонов тоже рассматривался на роль Васкова, но в итоге сыграл в «Семнадцати мгновениях весны». Для главных ролей девушек режиссёр в основном искал малоизвестных актрис.
Ольга Остроумова уже снималась у Ростоцкого в «Доживём до понедельника». Она сама предложила свою кандидатуру и получила роль Жени Комельковой. Ирина Шевчук сначала пробовалась на Женю, но в итоге сыграла Риту Осянину. Елена Драпеко стала Лизой Бричкиной, Ирина Долганова — Соней Гурвич, Екатерина Маркова — Галей Четвертак.
Людмила Зайцева пришла на киностудию искать работу в массовке, а получила небольшую, но заметную роль старшего сержанта Кирьяновой. Для неё, как и для многих актрис фильма, эта встреча с Ростоцким стала важным поворотом в карьере.
Карелия была не фоном
Натурные сцены снимали в Карелии: в деревне Сяргилахта у Сямозера и в районе водопадов Ахинкоски на реке Тохмайоки, недалеко от Рускеалы. В фильме лес, вода и болота не просто создают обстановку. Они становятся частью испытания, которое проходят героини.
Актрисам пришлось работать в непростых условиях: холодная вода, тяжёлые вещмешки, неудобная обувь, насекомые и долгие съёмочные дни. Чтобы девушки выглядели убедительно в роли фронтовичек, им приходилось не только носить форму, но и учиться двигаться, переносить снаряжение и существовать в лесу так, будто это их обычная служба.
Ростоцкий старался поддерживать актрис. По воспоминаниям Людмилы Зайцевой, он заботился о них почти по-отцовски. На площадку приглашали друзей режиссёра, фронтовиков. Они сидели с молодыми актрисами у костра и рассказывали о войне. Так что съёмки помогали не только выучить текст: девушки понемногу входили в мир, который должны были показать зрителю.
Особенно тяжёлой стала сцена гибели Лизы Бричкиной. Елена Драпеко снималась в настоящем болоте, среди холодной жижи и грязи. Эпизод приходилось повторять, а между дублями актрису отмывали и готовили к следующему. Драпеко вспоминала, что боялась и уставала, но старалась оставаться под водой столько, сколько требовалось режиссёру.
Не легче далась сцена с Галей Четвертак. Для момента, когда героиню поражает пуля, использовали пиротехнический заряд. Он сработал резче, чем ожидали, и Екатерина Маркова упала по-настоящему. Такие эпизоды напоминают: за кинематографической достоверностью стояла работа, которая не всегда была безопасной.
Баня, которую пришлось отстаивать
Одна из самых обсуждаемых сцен — купание девушек в бане. Ростоцкий настаивал на ней не ради откровенности. Он хотел показать молодых женщин живыми, красивыми, уязвимыми — и напомнить, что их место должно было быть не на передовой. Они должны были жить, любить, растить детей, а не погибать в лесу.
Актрисы поначалу не хотели сниматься обнажёнными. Сцену репетировали в купальниках, а перед съёмкой ограничили число людей на площадке. Истории участников о том, кто именно оставался за камерой и как проходили отдельные дубли, различаются, но все сходятся в главном: этот эпизод дался съёмочной группе нелегко.
Ростоцкому пришлось спорить и с Госкино. После предварительного просмотра выпуск фильма задержали, а некоторые материалы исключили. Режиссёр добивался, чтобы важные для него сцены остались в картине. В итоге часть откровенных эпизодов не вошла в финальный монтаж, но сцену в бане удалось сохранить.
Цветные воспоминания среди чёрно-белой войны
В фильме чередуются чёрно-белые эпизоды войны и цветные сцены, связанные с довоенной жизнью и мечтами героинь. Этот контраст не нуждается в пояснениях. В одном кадре девушки ещё успевают строить планы, в другом — перед зрителем уже люди, которых война лишила возможности эти планы осуществить.
Особенно запоминается Женя Комелькова у водопада. Чтобы отвлечь диверсантов, она купается в холодной воде и изображает беспечную девушку. Сцена одновременно красива и тревожна: мы понимаем, что это не отдых, а часть опасного расчёта. Ольга Остроумова снималась в ледяной воде без дублёрши, а между дублями её укутывали и отогревали.
Музыка Кирилла Молчанова тоже работает на контраст. Женя поёт старинный романс «Он говорил мне…», сначала среди подруг, а затем — перед гибелью. Песня не объясняет трагедию, но делает её ещё острее: героиня успевает напомнить о мирной жизни даже в момент, когда сама отводит опасность от других.
«Ничего существенного не произошло»
В фильме звучит фраза, знакомая советским слушателям военных сводок: «На таком-то фронте ничего существенного не произошло». Ростоцкий считал её ключевой. Для большой войны отдельная гибель могла показаться малым эпизодом. Для тех, кто погиб, и для оставшихся в живых это была целая жизнь, оборванная или навсегда изменённая.
Именно поэтому финал не сводится к тому, кто победил в конкретном бою. Васков остаётся жив, но победителем его не назовёшь. Он несёт память о девушках и о цене, которую они заплатили. Пять судеб уже не вернуть — даже если военная задача выполнена.
При этом фильм не стоит принимать за документальную реконструкцию. Повесть Васильева и картина Ростоцкого — художественные произведения, а не отчёт о конкретном столкновении. Исследователи спорят о географии, военной обстановке и правдоподобии отдельных обстоятельств сюжета. Съёмки в Карелии сами по себе не доказывают, что именно там происходили описанные события. Но художественная условность не отменяет главного: фильм говорит о реальном опыте войны и о женщинах, которые воевали.
Фильм, который не стал легче со временем
В 1972 году «А зори здесь тихие…» стал одним из главных событий советского проката. Его показывали за рубежом, номинировали на «Оскар», а история получила новые экранные версии: китайский сериал в 2005 году и российскую экранизацию Рената Давлетьярова в 2015-м. Но фильм Ростоцкого не растворился среди последующих постановок.
Возможно, потому, что он не пытается сделать гибель героинь красивой или героически простой. Он сначала показывает их смешными, упрямыми, неловкими, влюблёнными. И только потом отнимает у них всё это. Мы видим не абстрактных персонажей военной драмы, а молодых женщин, которым не дали прожить свою жизнь.
