Я очень люблю работы Хейфица середины пятидесятых годов.
Они буквально проникнуты правильным советским пафосом, который не вызывает кривой ухмылки, а заставляет широко расправить плечи от пламенной гордости за великую страну, бескорыстному служению которой можно отдать всё… и даже жизнь.
Это изумительный образец коммунистической проповеди, завёрнутый в драматический сюжет и приправленный любовным соусом для лучшего усвоения.
В этих фильмах среди прочих раскрылся прекрасный актёр Алексей Баталов, и во многом благодаря его честным, одухотворённым героям, эти киноленты и по сию пору имеют широкий успех у требовательного зрителя нового времени.
Многие бессудники величают эти фильмы наивными и критикуют за излишний надрыв и перебор с патетикой, но мне видится, что они исполнены практически идеально.
Да, наив, да, почти революционная горячность и картинная порядочность, но так и должно быть в том мире, где живут эти герои.
Нет подлости, нет вранью и лицемерию.
Настоящий человек должен быть непримиримым борцом с человеческими пороками, искоренять их не только в себе, но и в других, и не беречь пламень сердца для себя, а делиться им с товарищами.
Только так и никак иначе.
Именно за это, за эту честную правду, за этот правильный надрыв мы и любим фильмы Хейфица по сию пору и ждём встречи с ними.
Сегодня мне хочется обсудить с вами одну сюжетную линию фильма «Большая семья» и мальца побрюзжать.
Вот Лидия (Клара Лучко), жена Виктора, почему сбежала от мужа? Ведь немало они вместе прожили десять лет, почитай, рука об руку, постель и быт делили. А тут бац и рванула савраской на вольные хлеба.
Что же сподвигло Лидию на такой радикальный шаг, как дезертирство с большой и дружной «ладьи» Журбиных?
Начнём с фактов.
Виктор вполне себе ладный мужчина. В баловстве спиртным не замечен. С кулачной потехой к жене не приступал, и пусть выглядел несколько аморфно, производил самое выгодное впечатление.
Опять же, по заявлению его маменьки, в денежных средствах семья Жубриных жила без стеснений, и, будь их устремления чуть более мещанскими, смогла бы организовать быт на уровне лучших домов Жмеринки и Конотопа.
Но вся их династия была поражена бациллой кораблестроения и не представляла себе иной стези для применения своих сил и талантов. Все их планы и чаянья так или иначе крутились вокруг верфи.
Вот и Виктор, обладая профессией в руках, мечтал о лаврах рационализатора и вынашивал прожекты, как ловчее смастерить многозадачный станок, чтобы избыть ручной труд посредством многомудрого механизма.
Он горел этой мечтой, а вот его жена горела другим.
Её молодое горячее тело томилось в оковах семейного быта и жаждало чего-то большего.
Как выяснилось позже, её манил пресловутый запах тайги, смолистый папиросный дым и крепкие руки бородатых геологов. Звериные тропы среди скалистых круч ночи в холодных палатках и тёплый бок товарища рядом.
А Виктор мог дать только стабильность и ровный пламень чувств без вспышек и фейерверков.
Мне мыслиться, что затянули они с детьми. Наклепал бы Виктор своей суженой парочку сорванцов, и у Лиды враз бы поубавилось времени для ненужных мыслей и поползновений. А вдруг бы и прихотелось чего эдакого, так дети лучше любой отповеди пыл окоротили. Где тайга, а где парочка голоштанных мальцов, которые к тому же любят спокойного и рассудительного тятю.
Поиграло бы ретивое у Лиды, да и осело внутрях. Улеглись страсти, став пеплом на дне души, и лет через двадцать она бы эти свои желания вспоминала с горькой усмешкой, и украдкой славила Богородицу, что отвела от дурных мыслей буйну головушку.
Но Виктор слишком погрузился в свои проекты и забыл, что у него под боков изнывает молодая жена, не пристроенная к делу.
Ему бы дать ей эмоций, пусть даже и негативных. Взял бы он её разок, да и «погонял» вдоль села. Вот тут бы у них жизнь и наладилась, либо расстроилась окончательно.
Но Журбиным марку ронять не пристало, вот и ушла от него Лида «за запахом тайги», а он при её речах лишь зенками хлопал, да на семейном разборе, глаза потупив, стоял, пока ему, как школьнику выговаривали.
Но вообще я Лиду не защищаю. Прежде чем за солнцем подаваться, нужно было этот вопрос перед мужем в полный рост обозначить. Свою тоску всемерно проявить и нехило намекнуть, что женщину заела бытовуха, и если Лиду не побаловать страстями, может случиться самое непоправимое. Но вот так покидать пост во время боевого дежурства — последнее дело.
Так вижу!
Что вы думаете по этому поводу?
