Несколько дней назад я получила дивный и развёрнутый комментарий к какой-то статье о фильме Ролана Быкова «Чучело» (1983). Я там упоминала о вещизме детей 1980-х.
Дама поспорила и со мной, и с авторами – дескать, всё не так и нам были не нужны все эти шмотки, фирменные джинсы, лейблы и прочая ерунда; мы стремились к знаниям и тянулись к умным сверстникам, а не к тем, у кого модные костюмчики, как у Шмаковой. Увы, дочитать коммент мне не довелось – он тянул на три публикации, а я всё же предпочитаю относительную краткость откликов.
У меня было чувство, что мне пишет человек из поколения моей мамы, а не ровесница уж точно. Например, в мамином классе училась дочь дипломата, у которой имелись не только западные вещички, но и потрясающая аудиосистема – там пластинки сами как-то сами сменяли друг друга. Я не спец в этой технике – описала, как могла. Так вот девочка не считалась звездой. Самым крутым был парень, живший в полуподвале, зато остроумный. Ровно та же картина – в институте. Королями назначались не модники, а разумники.
Но в 1980-х всё не так, ребята. В этой связи мне вспомнился перестроечный кинофильм «Соблазн» (1987), о котором я уже упоминала в ряду «анти-мажорского синема». Там отлично показано, что без некоего статуса ты – ничто и на тебя вообще не смотрят. Конечно, краски там сгущены и, вместе с тем, всё очень похоже на реальность.
Итак, девочка Женя Родимцева, перейдя в другую школу, обнаружила, что в коллективе рулят мажоры. В её бывшем социуме стопроцентно было такое же, но она сего не замечала. Просто в этом классе есть красавчик Боря Огородов.
Он – сын некоего «придворного» художника, живёт в двухъярусной квартире, а прислуга зовёт его Борисом Марковичем (там зачем-то остро подчеркнули национальность мажорчика). Круг золотых деток – узок. Остальные – обычны. Однако Женечке надо непременно проникнуть в эту элитку. А как? Женя – дочь матери-одиночки. Всё скучно, бедно, бесперспективно. Зато её воскресный папа весьма обеспечен. И тогда Родимцева начинает изображать из себя богатенькую дочку, живя в папиных апартаментах.
И вот тогда её принимает избранный круг, а этот самый Боря Маркович Огородов начинает видеть в Женечке некую привлекательность и даже бросает ради неё свою пассию по имени Соня. Эта компания выглядит откровенно омерзительной, но ещё хуже смотрится мадам-учительница, читающая мораль насчёт подлинных ценностей и отбирающая у всех этих Сонечек их золотые серёжки – дескать, отдам родителям. У меня было такое чувство, что тётка им тупо завидует. В противном случае, она бы не замечала драгоценностей. Учила бы своему предмету и всё.
В конечном итоге, этот Борюсик лишил Женю невинности, а она не была против. Только «за». Потом всплыл и обман – выяснилось, что Родимцева живёт в халабуде и вообще не того сорта ягодка. Финал – просто фееричен. Эти псевдо-элитарные девицы пришли бить Золушку, но и она оказалась не промах. Драка, длящаяся более трёх экранных минут (а это весьма долго, если речь не идёт о боевике с маханием ногами) – просто буря гнева, пламя страсти. А потом Женя просто уходит в свою подворотню – зритель провожает её взглядом.
Никакой сказки не получилось. Смазливый Огородов уж точно не станет длить свой роман с Женей. Это только в голливудских комедиях или школьных мелодрамах сын богатея может искренне полюбить дочь скромнейшей служащей. В позднем СССР всё не так – вся эта фирма с ударением на «а» считывалась, как высшая ценность. Отсюда и тотальное обалдение людей от хлынувших в страну тряпок и техники. Конечно, мне сейчас напишут, что я всё вру и со мной дружили только из-за жвачек, но …я сказала правду и мне не стыдно.
