— Ужин на плите, Илюш. Я только ряд доплету.
Голос Даши донёсся из гостиной — спокойный, убаюкивающий, как журчание ручья. Я молча кивнул пустому коридору и прислонился плечом к косяку, стягивая с ног тяжёлые рабочие ботинки. Тяжёлый запах типографской краски и въевшейся в кожу металлической пыли — мой постоянный парфюм последних месяцев — смешивался с домашним ароматом жареной курицы. Спина гудела тупой, ноющей болью, а в глазах стояла серая пелена усталости. Двенадцать часов на ногах в цеху, потом четыре часа за баранкой развозного фургончика — и так шесть дней в неделю.
Я прошёл в комнату. Даша сидела на полу, скрестив ноги, в своём островке уюта. Вокруг неё были разложены мотки бежевых нитей, деревянные бусины и причудливые коряги. Её пальцы ловко перебирали верёвки, сплетая их в очередной сложный узел. На стене висели её работы — несколько панно в стиле макраме. Я считал их милыми безделушками, терапией для души, которая потеряла ориентиры после того увольнения год назад. Она тогда сильно сдала, потухла. И я решил, что смогу. Смогу стать той стеной, за которой она придёт в себя, найдёт новое призвание. Я видел в её хобби спасение. Пусть плетёт. Пусть ищет себя, пока я ищу деньги.
— Как день? — спросила она, не отрывая взгляда от работы.
— Как обычно. Прорвёмся, — стандартно ответил я, проходя на кухню.
Я не жаловался. Никогда. Я просто делал то, что должен делать мужчина: тащил на себе семью. Я оплачивал её курсы по этому макраме, покупал ей все эти нитки и палочки, слушал её рассуждения о фактурах и гармонии. Я верил, что это временный этап. Что она вот-вот окрепнет, найдёт себя и мы снова будем в одной упряжке. А пока… Пока я просто работал.
Разогрев курицу, я сел за стол и принялся за еду. Механически, без вкуса, думая лишь о том, что через шесть часов снова вставать. В этот момент в дверь позвонили. Коротко, настойчиво.
— Я открою, — крикнул я, поднимаясь из-за стола.
На пороге стоял молодой парень в синей униформе службы доставки. Улыбчивый, энергичный — полная моя противоположность. За его спиной на лестничной клетке громоздились три огромные картонные коробки.
— Здравствуйте, доставка для вашего магазина, распишитесь.
Фраза прозвучала буднично, как «хорошая погода сегодня». Я замер с ручкой в руке. Мозг зацепился за одно слово. Магазина. Какого магазина? У нас нет никакого магазина.
— Вы, наверное, адресом ошиблись, — медленно проговорил я.
— Нет, всё верно, — парень ткнул пальцем в накладную. — Квартира сорок семь. ИП Романова Дарья Викторовна. Пряжа хлопковая, шнур джутовый, тридцать килограмм. Получите.
Я молча взял у него планшет. Рука, державшая стилус, не дрогнула. Я расписался. Парень сноровисто занёс коробки в коридор, перегородив проход, кивнул и сбежал вниз по лестнице. Я аккуратно, почти беззвучно, закрыл за ним дверь и повернулся к этим картонным монстрам. Тридцать килограммов. Это не для хобби. Это не для терапии. Это — сырьё. В промышленных масштабах.
Я обвёл взглядом квартиру. Панно на стене вдруг перестало быть милой безделушкой и превратилось в товарную единицу. Островок уюта в гостиной — в рабочее место. А наша квартира — в склад. Где-то за стеной Даша продолжала плести свой ряд, не подозревая, что её маленький секрет только что доставили мне прямо к порогу.
Я не стал открывать коробки. Я не стал кричать. Холодная, звенящая ясность заполнила голову, вытеснив усталость. Я прошёл в гостиную. Даша подняла на меня удивлённый взгляд. Я не ответил. Я молча подошёл к её столу, отодвинул стул и сел перед её ноутбуком. Тонким, изящным, который я купил ей на прошлый день рождения. Чтобы она могла «искать вдохновение». Мои пальцы, грубые и мозолистые, легли на гладкую поверхность тачпада. Вдохновение нашлось. Осталось только оценить его рыночную стоимость.
Ноутбук проснулся от прикосновения, засветившись яблочным логотипом. Пароль. Конечно, я его знал. Наша дата знакомства. Восемь цифр, которые раньше казались символом чего-то незыблемого, теперь выглядели насмешкой. Мои пальцы, грубые, с въевшейся в кожу грязью, которую не отмыть никаким мылом, неуверенно замерли над клавиатурой. А потом я ввёл его. Резко, почти с ненавистью.
Рабочий стол был завален папками: «Вдохновение», «Схемы», «Фактуры». Милая чушь для отвода глаз. Но в доке горела иконка открытого браузера. Один клик. Десятки вкладок. Первой же открылся сайт с лаконичным названием «Узелки тепла». Дизайн был профессиональным, вылизанным до блеска. На главной странице — качественные, студийные фотографии её панно. Тех самых, что висели у нас на стене. Только здесь под каждым стояла цена. Четыре, шесть, десять тысяч рублей. Я мысленно прикинул стоимость мотка верёвки и коряги из парка. Маржа впечатляла.
Это был не блог. Это была витрина. Я нашёл вкладку с панелью администратора. Логин и пароль были сохранены в браузере. Мой желудок сжался в холодный комок. Я вошёл. И мир рухнул окончательно. Передо мной была не просто витрина, а полноценная CRM-система. Графики продаж, уходящие вертикально вверх. База клиентов на сотни имён — Москва, Питер, Екатеринбург. Отзывы с благодарностями. Вкладка «Заказы». «Выполнен», «Выполнен», «В обработке», «Выполнен». Десятки статусов в неделю. Это был конвейер. Отлаженный, работающий механизм, скрытый за ширмой «творческого поиска».
Но финальным ударом была вкладка «Финансы». Интеграция с банковским счётом. Я кликнул. Цифры не лгут. Цифры не жалеют. На экране светилась сумма. Шестизначная. С шестью нулями после уверенной, жирной цифры, которую я не зарабатывал и за полгода на двух своих работах. Это были деньги, лежащие на её личном счёте ИП. Деньги, которые она заработала, пока я выжимал из себя последние соки, чтобы она могла «отдохнуть и прийти в себя». Я был не мужем. Я был инвестором. Слепым, глухим инвестором в её процветающий стартап, о котором мне забыли сообщить.
Я закрыл ноутбук. Не хлопнул крышкой, а опустил её медленно, с предельной аккуратностью. Усталости как не бывало. Её сменила звенящая, кристаллическая ярость. Я сидел в тишине, глядя на тёмный экран, и ждал.
Щелчок замка в прихожей прозвучал как выстрел стартового пистолета. Даша вошла в комнату, напевая что-то под нос. В руках у неё был бумажный пакет из пекарни. Она замерла на пороге, увидев меня за своим столом. Улыбка медленно сползла с её лица.
— Илюш? А ты чего тут?..
Я не ответил. Я просто молча поднял крышку ноутбука и развернул экран к ней. Она шагнула ближе, её взгляд метнулся на цифры. Я видел, как её лицо меняется, как с него слетает маска беззаботности, оставляя голый, животный страх.
— Я… я хотела сделать сюрприз, — залепетала она. Первое, что пришло в голову. Слабое, жалкое оправдание.
Я медленно поднялся. Я был выше её на голову. Я смотрел на неё сверху вниз, и впервые за долгое время видел не любимую женщину, нуждающуюся в защите, а чужого, расчётливого партнёра по бизнесу, который меня обманул.
— Сюрприз удался, — сказал я ровным, безэмоциональным голосом. Я не кричал. Я выносил приговор.
— Илюш…
— Пока я пахал на двух работах, потому что ты не можешь найти себе место, ты втихую открыла интернет-магазин с оборотом в сотни тысяч? Отлично, Даша! Завтра я найму бухгалтера, чтобы он посчитал мою долю в твоём «хобби»!
Ночь не принесла забвения. Она лишь сгустила тишину в квартире до состояния вязкой смолы. Я не спал. Я лежал на диване в гостиной, глядя в потолок, и слушал, как в спальне ворочается Даша. Утро пришло без рассвета, серое и промозглое. Я встал, когда за окном только начало брезжить, и, не заходя на кухню, прошёл прямо к её столу. Никакого бухгалтера не будет. Я не собирался посвящать посторонних в наш позор. Эту унизительную работу я сделаю сам.
Я включил ноутбук и снова погрузился в её цифровую империю. На этот раз я был не ошеломлённым зрителем, а методичным ревизором. Я открыл пустой файл Excel. Столбец А — «Дата». Столбец B — «Артикул». Столбец С — «Сумма». Я начал с самого первого заказа, найденного в архиве. Год и два месяца назад. Как раз тогда, когда она со слезами на глазах говорила, что ей нужно время «побыть одной и разобраться в себе».
Даша вышла из спальни ближе к десяти. Она была одета, причёсана. На лице — остатки вчерашнего страха, смешанные с робкой надеждой, что за ночь буря улеглась. Она увидела меня, склонившегося над её ноутбуком, и замерла. Я не пошёл на работу. Это был мой первый прогул за пять лет. Этот факт, я знал, скажет ей больше, чем любые крики.
— Илюш… Ты не на работе? — её голос был тихим, заискивающим.
Я не ответил. Я даже не поднял головы. Мои пальцы продолжали стучать по клавиатуре, заполняя таблицу. Щёлк-щёлк-щёлк. Сухой, деловой звук, уничтожающий остатки нашего общего прошлого. Она постояла мгновение и прошла на кухню. Вскоре по квартире поплыл запах кофе. Она принесла чашку и поставила её на край стола, рядом с моей рукой.
— Я всё объясню. Я просто… я боялась. Боялась, что ты не воспримешь это всерьёз, скажешь, что это глупости. Я хотела сначала доказать, что могу. Доказать себе, тебе… Это всё было для нас.
Я остановился и медленно повернул к ней голову. Мой взгляд был абсолютно пустым.
— Для нас? — я кивнул на экран, где светилось название «ИП Романова Д.В.». — Я не вижу здесь своего имени. Я вижу только твоё. И счёт в банке я вижу только твой. А вот в чеках за твои курсы, за пряжу, за доставку я почему-то вижу данные своей карты. Моей личной, зарплатной карты, Даша.
Я снова отвернулся к экрану. Разговор был окончен. Каждый её довод разбивался о холодную логику цифр. Я выгружал выписки из её личного кабинета, сопоставлял с датами поступления денег, сверял с накладными на закупку сырья. Я видел, как она покупала первую партию верёвок на деньги, которые я дал ей «на новые джинсы». Как оплачивала услуги фотографа с аванса, который я принёс домой и сказал отложить «на отпуск». Каждая транзакция была маленьким предательством. Я методично заносил их в отдельный файл.
День тянулся бесконечно. Я не ел. Я пил остывший кофе и работал. Гостиная, её «место силы», превратилась в мой ревизионный отдел. Мотки пряжи, которые раньше казались мне символом её душевного покоя, теперь выглядели как неучтённый товар на складе. Я двигал их ногой, чтобы освободить место. Она несколько раз подходила, что-то говорила, но я её не слышал. Её слова были просто фоновым шумом, мешающим сосредоточиться на расчётах.
К вечеру всё было готово. Две таблицы. Первая — «Доходы и расходы ИП Романова Д.В.». Вторая — «Расходы спонсора». В последней я скрупулёзно учёл всё: половину аренды квартиры за год, половину трат на еду, полную стоимость её курсов, все покупки материалов, которые я оплачивал. Я вычел одно из другого. Получившаяся цифра была уродливой и огромной. Я нажал «Печать». Принтер, который я купил, чтобы она могла печатать «вдохновляющие картинки», зажужжал, выплёвывая лист бумаги.
Я взял его, подошёл к Даше, которая сидела на диване, сжавшись в комок, и положил лист на журнальный столик перед ней.
— Вот. Это не прибыль. Это счёт, — сказал я спокойно. — Компенсация за год спонсорства. Ровно половина от чистой прибыли твоего бизнеса. Сумма внизу. Хочу увидеть её на своём счету. Завтра утром.
Утро встретило меня звоном будильника в семь ноль-ноль. Я отключил его и остался лежать, глядя в потолок. Вчерашний день, проведённый в экзекуции цифрами, выжег во мне всё, кроме холодной, целеустремлённой пустоты. Я ждал. Неизвестно откуда появившаяся Даша уже была одета. Она не спала, это было очевидно. Она сидела на краю кровати, как на скамье подсудимых, и держала в руках телефон.
Я встал, молча прошёл на кухню и налил себе стакан воды. Когда я вернулся, она подняла на меня глаза. В них не было мольбы, только глухая, покорная усталость. Она понимала, что это не торги. Это ультиматум. Несколько беззвучных касаний экрана. Мгновение она смотрела на дисплей, словно прощаясь с чем-то. Затем она протянула телефон мне. На экране было открыто банковское приложение. Уведомление о выполненном переводе. Сумма, которую я вчера вывел на листе бумаги, до последней копейки.
Я не взял телефон. Через секунду мой собственный аппарат на тумбочке коротко звякнул. Уведомление о зачислении. Сделка состоялась. Я кивнул, взял свой телефон и положил его в карман. Она, кажется, выдохнула с облегчением. Словно самый страшный этап был позади. Словно этот денежный выкуп мог искупить её ложь и вернуть всё на свои места. Она ошиблась. Деньги были лишь первым актом.
Я снова сел за её стол. За её ноутбук. В её кресло. Это место, которое год было её тайным алтарём, сегодня станет эшафотом. Я открыл крышку. Экран приветливо засветился. Я ввёл пароль и первым делом открыл браузер.
На её глазах я вошёл в личный кабинет регистратора доменных имён. Нашёл её сайт «Узелки тепла.ру». И нажал кнопку «Изменить пароль». Ввёл новую, бессмысленную комбинацию из двадцати символов. Скопировал её и сделал то же самое с хостингом. Теперь она не могла даже войти в панель управления своего детища. Затем я нашёл её раскрученную страницу в популярной социальной сети. Десятки тысяч подписчиков, сотни восторженных комментариев, фотографии её работ. Я открыл настройки. «Удалить профиль». Система вежливо поинтересовалась, уверен ли я. Я был уверен. Я ввёл пароль — всё тот же, наша дата знакомства, — и нажал «Подтвердить». Страница с тысячами часов её труда, её гордости, её общения с клиентами, перестала существовать. Просто исчезла, будто её никогда и не было.
Потом я вернулся на сайт. Уже через панель хостинга. Я не стал просто удалять его. Это было бы слишком быстро. Я открыл папку с файлами и начал методично, один за другим, удалять фотографии её работ. Потом — файлы с описаниями товаров. Потом — базу данных клиентов. Я стирал её бизнес, как стирают ненужный черновик, оставляя после себя лишь пустое белое пространство. Она сидела на диване и смотрела на меня. Она не двигалась, её лицо было похоже на маску. Она наблюдала, как её тайная жизнь, её успех, её гордость обращаются в цифровой пепел от руки человека, который, как она думала, ничего не замечает.
Когда всё было кончено, я открыл главную страницу сайта. Теперь там висела системная ошибка «404. Страница не найдена». Это было всё, что осталось от «Узелков тепла». Я встал из-за её стола.
— Зачем? — её голос был едва слышен. Это был даже не вопрос, а просто звук, вырвавшийся из онемевшего горла. — Деньги… я же отдала…
Я повернулся к ней. Впервые за эти два дня я посмотрел ей прямо в глаза.
— Деньги? Ты думаешь, дело было в деньгах? Деньги — это просто ресурс. Я спонсировал твой проект, я забрал свою долю инвестиций. Это был бизнес. А сейчас я просто закрыл убыточный актив. Ты была моим самым провальным вложением, Даша. Ты год искала себя за мой счёт. Что ж, теперь можешь начинать снова. С чистого листа. Только теперь без спонсора. Искать себя придётся за свои…
