Нели всегда относилась к вещам внимательно: если что-то покупалось её усилиями, оно имело для неё конкретную ценность и смысл. Не какую-то абстрактную, а вполне реальную — она помнила, сколько часов отработала, чтобы заработать деньги, сколько раз отказывала себе в чём-то приятном, откладывая на крупные покупки. Машину она брала ещё до свадьбы, на свои деньги, когда работала в логистической компании и целыми днями мотала по городу, развозя документы, заключая контракты, встречаясь с клиентами в самых разных концах области.
Иномарка была нужна не для понтов и не для того, чтобы произвести впечатление на окружающих, а для дела — возить документы клиентам, ездить на переговоры в соседние города, по выходным выбираться к родителям за город, где они жили в небольшом доме с садом. Старенький седан выглядел скромно, краска кое-где облупилась, салон был простым, но на трассе машина шла уверенно, зимой заводилась с пол-оборота даже в самый лютый мороз, а главное — была надёжной, как старый друг.
Нели относилась к автомобилю бережно: вовремя меняла масло, не пропускала технические осмотры, следила за состоянием резины, зимой ставила шипованную, летом — обычную, не разрешала курить в салоне и не позволяла бросать в машине мусор. Для неё это было не просто железо на колёсах, не безликая техника — это была её независимость, её свобода передвижения, её возможность в любой момент сесть и поехать куда захочется, не подстраиваясь под расписание автобусов и не толкаясь в переполненной электричке.
После свадьбы с Артёмом машина так и осталась её личной территорией. Муж пользовался автомобилем редко и только с её разрешения, без лишних разговоров и претензий. Обычно просил заранее, за день-два, чтобы Нели могла спланировать свои дела:
— Нель, можно в субботу машину взять? Мне к родителям съездить надо, отец просил помочь с ремонтом.
— Бери, только бак потом заправь полностью, а не на триста рублей, — отвечала она, и Артём кивал.
И муж действительно заправлял полный бак, аккуратно возвращал ключи на место, благодарил, иногда даже мыл машину на автомойке в знак признательности. Всё было просто, понятно и честно. Никаких претензий, никаких скандалов, никаких попыток присвоить себе право распоряжаться чужим имуществом. Нели ценила это больше всего — муж понимал границы и не лез туда, где его мнение не спрашивали и не требовалось.
Его родня жила в соседнем районе, в старой девятиэтажке с вечно сломанным лифтом, облупленными стенами в подъезде и скрипучими половицами. Свёкр, Владимир Петрович, работал токарем на заводе, свекровь, Людмила Сергеевна, торговала на центральном рынке овощами и фруктами, вставала в пять утра и возвращалась поздно вечером с опухшими ногами и постоянными жалобами на здоровье. А младший брат Артёма — Глеб — вообще нигде толком не задерживался дольше полугода.
То устроится курьером в какую-нибудь контору и через месяц уволится, потому что начальник, видите ли, придирается. То пойдёт работать в такси, наездит пару недель и бросит, сославшись на то, что клиенты хамят и не дают чаевых. То вдруг объявит на семейном ужине, что открывает своё дело, собирается продавать кроссовки через интернет или запускать канал на видеохостинге. Дело, естественно, прогорало через пару месяцев, не принеся ничего, кроме разочарования и долгов, и Глеб снова начинал искать, кто бы помог, кто бы дал денег взаймы, кто бы подсказал, куда устроиться.
Семья Артёма была шумная, громкая, привыкшая решать свои проблемы чужими руками и не особо церемониться с просьбами. Если у кого-то из родственников ломался телевизор — первым делом звонили Артёму, требуя, чтобы он бросил всё и приехал разобраться. Если надо было помочь свёкру с ремонтом крыши на даче — снова Артём должен был ехать, жертвуя своими выходными. Если свекровь не могла довезти крупную партию товара до рынка — опять же, Артём обязан был бросить работу, взять машину Нели и мчаться на помощь.
Нели это раздражало до зубного скрежета, но она старалась не вмешиваться в отношения мужа с его семьёй. Пусть помогает, если хочет, пусть жертвует своим временем, своими силами — это его выбор, его право. Только машину она давать категорически не собиралась, и этот вопрос для неё был закрыт раз и навсегда. Один раз, месяца три назад, Глеб прямо за семейным столом намекнул, что неплохо бы ему попользоваться автомобилем на выходные — типа, новую девушку познакомил, хочет покатать, произвести впечатление. Нели тогда холодно, не отрываясь от тарелки, ответила:
— Глеб, у тебя прав нет. Водительского удостоверения нет. Страховка оформлена только на меня и Артёма. Если что-то случится, отвечать придётся мне. Так что ничем помочь не могу, извини.
Глеб тогда скривился, что-то пробурчал себе под нос, но тему не развивал. Артём промолчал, не встав на защиту брата, и разговор быстро перешёл на другое. Казалось бы, вопрос закрыт. Но недавно Глеб снова начал жаловаться — теперь на то, что устроился на новую работу, она находится далеко от дома, добираться крайне неудобно, общественный транспорт переполнен, приходится вставать на час раньше, чтобы успеть. Намёки становились всё настойчивее, всё прозрачнее, и Нели прекрасно понимала, к чему всё это ведёт.
В один из вечеров Нели вернулась с работы уставшая, скинула туфли прямо в прихожей и прошла на кухню, где уже начала готовить ужин. Артём сидел на диване с телефоном в руках, сосредоточенно печатал что-то длинное, периодически останавливался, перечитывал, снова стирал и набирал заново. И при этом улыбался. Улыбка была какая-то заговорщическая, довольная, даже слегка хитрая. Нели подошла к столу, поставила на столешницу тяжёлый пакет с продуктами, начала доставать овощи.
— Чего так улыбаешься? Хорошие новости? — спросила она, доставая из пакета огурцы и помидоры.
— А, да так, ничего особенного, — Артём не поднял глаз от экрана, продолжая печатать. — Глебу помогаю разобраться с документами на работу. Он там что-то напутал с анкетой.
Нели кивнула, достала помидоры, начала мыть их под струёй холодной воды. Через несколько минут муж наконец поднялся с дивана, подошёл ближе, прислонился к дверному косяку и как бы между делом, вскользь, будто говоря о чём-то совершенно незначительном, сказал:
— Слушай, Нель, а завтра машину заберут на пару дней. Может, даже на неделю. Я пообещал помочь, так что ключи приготовь с вечера.
Нели медленно выключила воду. Очень медленно, не торопясь, вытерла руки кухонным полотенцем, аккуратно повесила его на крючок, развернулась всем корпусом и внимательно, в упор, посмотрела на мужа. Артём продолжал стоять с телефоном в руке, явно не понимая, что сейчас произойдёт, и даже не подозревая, какую бурю он только что вызвал.
— Кому именно заберут? — тихо, почти шёпотом спросила она, и в её голосе появились стальные нотки.
— Ну как кому, Глебу же. Он устроился на новое место, там далеко от дома ездить, почти в другой конец города. Общественным транспортом неудобно, время теряется. Я сказал, что мы поможем на первое время, пока он не освоится на работе и не накопит на свою машину. Ну или хотя бы на аренду.
Нели выпрямилась, расправила плечи. В этот момент она отчётливо поняла, что решение приняли без неё, за её спиной, как будто её мнения вообще не существует, как будто она не имеет права голоса в вопросах, касающихся её собственного имущества. Машина, которую она купила на свои кровные деньги, которую обслуживала сама, вкладывая средства и время, вдруг в одночасье превратилась в какую-то общую семейную собственность, которой можно распоряжаться по первому звонку родственников.
Она медленно положила полотенце на столешницу, сложила руки на груди. Голос её стал ровным, без малейшей дрожи, но в глазах появилось жёсткое, твёрдое выражение, которое Артём видел крайне редко.
— Я своей родне машину не даю, а ты решил раздать её своей? — сказала Нели мужу, не повышая тона, но каждое слово звучало отчётливо и весомо.
Артём попытался улыбнуться, явно рассчитывая, что сейчас всё как-нибудь само собой образуется, что жена пойдёт навстречу, войдёт в положение:
— Да ладно тебе, Нель, это же ненадолго. Ну пару недель, максимум месяц. Глеб обещал очень аккуратно. Даже сказал, что сам будет заправлять и мыть машину.
— Глеб даже водительских прав не получил, — спокойно, методично ответила Нели, глядя мужу прямо в глаза. — У него нет удостоверения. Он не вписан в страховку. Если что-то случится на дороге, если он попадёт в аварию или его остановит инспектор, отвечать буду я. Мне придётся платить штраф, разбираться с последствиями, возможно, даже лишат прав.
— Ну, он же сейчас учится в автошколе. Скоро сдаст экзамены, получит права.
— Скоро — это когда конкретно? — Нели скрестила руки на груди ещё крепче. — Через неделю? Через месяц? Через полгода? Артём, машина моя. Я её купила до нашей свадьбы на свои деньги. Это моя личная собственность, а не совместно нажитое имущество. Ты сам отлично знаешь, что Глеб ничего не ценит, ни к чему не относится бережно. Помнишь, как он у твоей матери утюг сжёг, просто забыв его выключить? А дрель твоего отца сломал, потому что сунул не в тот режим и перегрел мотор?
Артём поморщился, вспоминая эти неприятные эпизоды. Улыбка быстро исчезла с его лица, он сглотнул и вздохнул:
— Это всё мелочи, Нель. Бытовые неурядицы. Он уже взрослый человек, повзрослел, изменился. Работу нашёл серьёзную, старается.
— Взрослый? — Нели почти усмехнулась. — Артём, в прошлом месяце он просил у тебя пять тысяч рублей в долг на какие-то личные нужды и до сих пор не вернул ни копейки. Ты сам мне жаловался на это буквально на прошлой неделе, говорил, что больше не будешь давать ему денег.
— Ладно, ладно, — Артём нервно махнул рукой, пытаясь свернуть неприятный разговор. — Я ему сейчас позвоню и скажу, что не получилось. Всё, тема закрыта.
— Не получилось? — медленно переспросила Нели, внимательно глядя на мужа и не сводя с него взгляда. — Артём, скажи честно: ты вообще спросил меня, прежде чем обещать Глебу машину? Ты подумал о том, чтобы сначала посоветоваться со мной?
Муж молчал. Он стоял посреди кухни, опустив глаза, и молчал. Нели терпеливо ждала ответа, но его так и не последовало. Тогда она развернулась, прошла в спальню, открыла верхний ящик комода, где обычно лежали ключи от машины, достала их вместе с брелоком и документами, положила всё это в свою сумку, которая висела на спинке стула. Потом аккуратно закрыла сумку на молнию и вернулась на кухню, где Артём всё ещё стоял на том же месте.
— Что ты делаешь? — спросил он, наблюдая за её методичными действиями.
— Убираю ключи в надёжное место, — коротко, без лишних эмоций ответила она. — Чтобы больше никто и никогда без моего ведома не раздавал моё личное имущество кому попало.
— Нель, ну брось, это же семья… Глеб мой родной брат…
— Семья? — Нели остановилась прямо перед ним и посмотрела снизу вверх. — А я кто в таком случае? Я тоже семья или просто удобный источник бесплатных услуг и ресурсов для твоих родственников?
Артём открыл рот, чтобы что-то возразить, но так ничего толком и не сказал. Он стоял посреди кухни с телефоном в руке, явно не понимая, что именно произошло и почему его привычная схема манипуляции не сработала. Обычно, когда он просил Нели о чём-то для своей семьи, она соглашалась, пусть неохотно, но соглашалась. Жена не спорила, не устраивала скандалов, шла навстречу. А сейчас всё пошло не по плану.
В комнате повисло тяжёлое, давящее напряжение, которое Артём впервые за всё время их совместной жизни не смог разрядить ни шутками, ни уговорами, ни попытками перевести разговор в другое русло. Обычно он умел сглаживать углы, вовремя пошутить, найти компромисс, перевести тему на что-то нейтральное. Но сейчас Нели смотрела на него так холодно и непреклонно, что стало абсолютно ясно: никакие шутки, уговоры и манипуляции не пройдут. Граница была обозначена чётко и ясно.
Вечером, после ужина, который прошёл в полном молчании, Артём долго сидел на балконе, курил сигарету за сигаретой и смотрел в темноту города, на мигающие огни машин внизу. Нели легла спать рано, не дожидаясь мужа, не пытаясь продолжить разговор. Она знала, что Артём будет обдумывать ситуацию, злиться, возможно, даже обижаться на неё, считать чёрствой и бессердечной. Но ей было совершенно всё равно. Граница была обозначена предельно чётко, и нарушать её она не собиралась ни при каких обстоятельствах.
В ту ночь Артём спал очень плохо, постоянно ворочался с боку на бок, вздыхал, что-то бормотал во сне. А Нели долго сидела у окна в темноте, завернувшись в плед, и осмысливала всё происходящее. Она думала о том, как легко и естественно люди присваивают себе право распоряжаться чужими вещами, чужим временем, чужими ресурсами. Как само собой разумеющимся считают, что если ты состоишь с ними в родственных связях или просто близких отношениях, то автоматически обязан делиться всем — своими деньгами, своим временем, своими вещами, своими силами.
Но Нели так категорически не считала. Она любила Артёма искренне и глубоко, уважала его семью, старалась поддерживать с ними хорошие отношения, но это абсолютно не означало, что она обязана жертвовать своим личным имуществом ради удобства его родственников. Особенно когда её даже не удосужились спросить, когда решение принималось за её спиной, без малейшего намёка на её участие.
Утром, за завтраком, Артём попытался снова осторожно заговорить на эту больную тему:
— Нель, давай обсудим всё спокойно, без эмоций. Может быть, ты действительно права, и я погорячился, не подумав. Но Глеб реально в сложной ситуации сейчас. Работа хорошая, но далеко.
— Артём, — она прервала его твёрдо и чётко, — запомни раз и навсегда: любые договорённости, касающиеся моей машины, без моего личного согласия больше не работают и работать не будут. Если ты хочешь помочь Глебу с транспортом — помогай своими собственными ресурсами. Оплати ему такси на первое время, дай денег на аренду автомобиля, одолжи на покупку подержанной машины, что угодно. Но мою машину я не дам никому. Это окончательное решение.
— Хорошо, — Артём медленно кивнул, и в его голосе впервые за очень долгое время прозвучали искренние нотки уважения к её позиции. — Понял. Больше не буду.
Через несколько дней, когда Нели была на работе, Глеб позвонил Артёму по видеосвязи и начал громко возмущаться, не стесняясь в выражениях:
— Чё за ерунда вообще, братан? Ты же конкретно обещал мне машину! Я уже всем на работе рассказал, что буду на своей приезжать!
— Не получилось, Глеб, — коротко и без объяснений ответил Артём. — Нели категорически не согласна. Извини.
— Да что она себе вообще позволяет?! — завёлся Глеб не на шутку. — Это же не только её машина, вы ж женаты официально! Значит, имущество общее!
— Машина полностью её личная собственность, — терпеливо объяснил Артём. — Она куплена Нели ещё до нашего брака, на её личные деньги. По закону это не совместно нажитое имущество. Так что тут я действительно ничем помочь не могу, как ни крути.
— Да ты что, совсем под каблуком ходишь теперь? — язвительно съязвил Глеб, явно пытаясь задеть за живое.
— Нет, Глеб, — Артём криво усмехнулся и покачал головой. — Я просто научился уважать чужую собственность и чужие границы. Попробуй как-нибудь тоже, может, пригодится в жизни.
Глеб выругался и резко бросил трубку. Артём рассказал Нели об этом неприятном разговоре вечером, и она только равнодушно пожала плечами:
— Пусть злится сколько влезет. Мне абсолютно всё равно, что он там обо мне думает.
Свекровь, Людмила Сергеевна, тоже не осталась в стороне от конфликта. Через неделю она неожиданно приехала в гости без предупреждения и начала разговор издалека, осторожно:
— Нелечка, милая, ты же умная, образованная девочка. Ты же понимаешь, что Глебу сейчас очень тяжело приходится. Он на ноги встаёт, старается изо всех сил, хочет нормально работать. Неужели правда так трудно немного помочь семье?
Нели допила свой чай до дна, аккуратно поставила чашку на блюдце, вытерла губы салфеткой и очень спокойно, без малейших эмоций ответила:
— Людмила Сергеевна, я уже подробно объясняла Артёму всю ситуацию: у Глеба до сих пор нет водительских прав. Он не вписан в страховой полис на мою машину. Если он сядет за руль и попадёт в дорожно-транспортное происшествие или его просто остановит инспектор ГИБДД, страховая компания не покроет никакой ущерб. Отвечать за всё это буду исключительно я. Вы лично готовы взять на себя всю эту ответственность и все финансовые риски?
Свекровь замолчала, не найдя что ответить. Помолчала немного, собралась с мыслями и попыталась зайти с другой стороны:
— Ну Глеб же мальчик аккуратный, он не будет лихачить…
— Людмила Сергеевна, — Нели прервала её очень твёрдо и окончательно, — мой ответ не изменится ни при каких обстоятельствах. Если Глебу действительно так необходима машина для работы, пусть копит деньги и покупает свою собственную. Или берёт автомобиль в аренду, там сейчас много предложений. Я не обязана обеспечивать его личным транспортом за свой счёт и на свой риск.
Свекровь сильно обиделась на такой жёсткий отказ, встала, собрала свои вещи и уехала, даже не попрощавшись толком. Артём тяжело вздохнул, глядя вслед уезжающей матери:
— Теперь мама серьёзно на тебя в обиде. Наверное, долго ещё не будет звонить и приезжать.
— Переживёт как-нибудь, — Нели пожала плечами совершенно спокойно. — Я не собираюсь жертвовать своим личным имуществом и рисковать своей безопасностью ради того, чтобы кому-то угодить или понравиться.
Артём внимательно посмотрел на жену и вдруг неожиданно улыбнулся — впервые за эти несколько дней:
— Знаешь что, Нель? А ты, по большому счёту, молодец. Ты умеешь постоять за себя.
— Что? — искренне удивилась Нели, не ожидавшая такого поворота.
— Ты умеешь чётко отстаивать своё мнение и свои границы. Я раньше как-то не особо замечал и не задумывался, но моя семья действительно очень часто злоупотребляет нашими ресурсами. Постоянно что-то просят, что-то требуют, считают это нормой. Ты совершенно права — надо уметь твёрдо говорить нет, когда это необходимо.
Нели молча кивнула. Она была рада, что муж наконец-то понял её позицию и начал видеть ситуацию трезво. Но главное — она сама для себя поняла кое-что очень важное и ценное. Уважение к человеку начинается вовсе не с громких красивых слов, торжественных обещаний и клятв. Оно начинается с простых, повседневных, но при этом принципиальных решений и поступков.
Когда ты чётко и ясно обозначаешь свои личные границы и категорически не позволяешь их нарушать никому и ни при каких обстоятельствах, люди вокруг делают выбор: либо они учатся уважать тебя и твои решения, либо постепенно уходят из твоей жизни. И это совершенно нормально, естественно и правильно. Потому что по-настоящему здоровые, крепкие отношения строятся не на постоянных жертвах одной стороны и бесконечных уступках, а на взаимном глубоком уважении и искреннем признании права каждого человека на своё личное пространство, своё мнение и свою собственность.
Именно с этого памятного вечера Нели окончательно и бесповоротно поняла для себя: она не обязана быть удобной абсолютно для всех окружающих. Она не обязана постоянно угождать родственникам мужа в ущерб своим собственным интересам и безопасности. И самое главное, самое важное — она имеет полное законное и моральное право распоряжаться по своему усмотрению тем имуществом, которое заработала и купила сама, вкладывая свой труд, своё время и свои деньги.
Ключи от машины так и остались лежать в её личной сумке, которую она теперь держала всегда при себе. Автомобиль продолжал исправно служить верой и правдой, каждый день возить Нели на работу и обратно, по выходным к родителям в их загородный дом, в магазин за покупками. Иногда, изредка, Артём просил разрешения воспользоваться машиной для своих дел — и Нели охотно давала своё согласие. Но теперь муж всегда спрашивал заранее, за день-два, подробно объяснял, зачем именно ему нужен автомобиль, куда он собирается ехать, искренне благодарил после поездки.
А Глеб через полгода упорных занятий в автошколе всё-таки сдал экзамены, получил долгожданные водительские права и даже купил себе старенькую подержанную машину, взяв кредит в банке. Он гордо демонстрировал её всем родственникам, хвастался, строил планы. Правда, буквально через месяц после покупки он разбил эту машину практически вдребезь, не справившись с управлением и влетев на большой скорости в металлический отбойник на мокрой скользкой дороге после дождя. Когда Нели случайно услышала об этом происшествии от свекрови по телефону, она только медленно покачала головой и тихо сказала себе:
— Как же хорошо, что он не ездил на моей машине. Даже представить страшно, что могло бы случиться.
Артём, услышав эти слова, молча и согласно кивнул. Теперь он понимал свою жену как никогда раньше, видел ситуацию её глазами. И ценил Нели совершенно за другие качества — не за бездумную покладистость и готовность идти на любые уступки ради мира в семье, а за твёрдое умение чётко знать себе цену, отстаивать свои интересы и категорически не позволять другим людям обесценивать её личный вклад в общее благополучие.
Нели же просто спокойно продолжала жить своей обычной размеренной жизнью. Каждый день ходить на работу, решать профессиональные задачи, строить планы на будущее, заботиться о доме и уюте. Но теперь она знала абсолютно точно и твёрдо: уважение к самой себе — это вовсе не эгоизм и не чёрствость, как могут подумать некоторые. Это жизненная необходимость, основа психологического здоровья. И чем раньше человек понимает эту простую истину и начинает ей следовать, тем легче, спокойнее и счастливее ему живётся в этом непростом мире.
