Беседуя о комедии Георгия Данелии, «Афоня» (1975) мы, в основном, рассуждаем о главном герое да о Кате Снегирёвой. Иной раз чуточка внимания достаётся той Леночке, что жила в роскошной квартире этнического стиля и вызывала у Борщёва поэтические грёзы. В разборы попадает и штукатур дядя Коля и даже массивная леди на танцах.
Однако Федула, приятеля, точнее – верного собутыльника Афони, мы обсуждаем нечасто, вернее, почти никогда. А ведь этот отвратительный персонаж тоже типичен для той эпохи. Да, образ Федула значительно скрашен и смягчён великолепным Бориславом Брондуковым, умевшим из всего сделать шедевр, но сам-то Федулов (напомню, что Федул – кличка) – ужасен.
Мы знакомимся с этим антигероем в самом начале, когда он, ища Афоню, заходит в местный театр (его снимали в фойе концертного зала Московского дворца пионеров на Воробьёвых горах!) и фланирует по сцене… Репетируют балетные девы. Разумеется, мужик грубит какой-то фее, а она ещё и извиняется перед ничтожеством.
А что Афоня? Он так и не починил вверенный ему copтир. Что характерно, Борщёв – это ещё не край света. Самое дно – это грузчик Федул. Более всего удручает фраза на собрании, где осуждали Афанасия: «Вот у моей сестры муж Федул, твой приятель, всё пропил. Жену бьёт, сына бьёт, а его всё воспитывают…» В этом и есть трагедия социума.
В обязанности всю эту пакость дружно и с песнями тянуть к свету. Я хорошо помню 1970-е – начало 1980-х. Было реально много пьющих и – сильно пьющих. Мне сейчас, разумеется, напишут, что в СССР вообще не пили (мне уже такое писали ВКонтакте) и алкоголизм начался в 1990-х годах, но будем считать, что мне не повезло с районом.
У нас Афони с Федулами водились целыми стаями – они могли даже днём валяться в детских песочницах или на лавочках около подъездов. Наша семья не бухала и даже не выпивала, но в огромном многоподъездном доме имелось сразу несколько «харизматичных» алкоголиков, над которыми была не властна Система.
Их воспитывали, помещали в ЛТП, к ним ходила милиция, их отпрысков (с особенностями развития) особо пестовали учителя. Сыновья таких Федуловых срывали уроки и не давали учиться «нормотипичным», как теперь говорят, детям, а федуловы дочери лет с двенадцати уже бегали по мальчикам, ругались матом и пытались пробираться на «взрослые» дискотеки.
Федулам посвящали целые развороты в журнале «Крокодил». Главный объект сатиры – алкаш, пьяница, выпивший, подвыпивший, подбухнувший. Если бы только мне «не повезло с районом», таких карикатур не было бы вовсе, да и фильм «Афоня» вряд ли состоялся бы. На всех этих Федулов общество тратило колоссальные силы.
Вместо того, чтобы всемерно поддерживать лучших, оно сердобольно перевоспитывало всякий шлак – причём, эти бухарики сами выбрали свою дорогу. Им никто насильно водкой не заливал рты – в СССР человек мог раскрываться в любой отрасли бытия – от производственной до творческой, не думая о хлебе насущном. В Стране Советов голодных не было.
Скажу больше, этого Федула ещё и не уволишь – там может вцепиться профсоюз, который опять укажет, что «…мало работали с товарищем Федуловым» и не вовлекали его в самодеятельность (например). Федул – это тупик мироздания. Безусловно, в фильме он даже забавен. А в жизни? Представьте себе такого соседа по лестничной клетке… А по коммуналке? То-то же.
