Участок Ирина получила после смерти отца — документы оформили на неё, потому что именно она занималась оформлением и содержанием земли.
Отец умер год назад. Внезапно, от инфаркта. Ирина тогда взяла на себя всё — похороны, документы, наследство. Брат Сергей приехал только на похороны, постоял у могилы и уехал обратно в город.
— Ир, ты уж сама разберись со всем этим, — сказал он тогда. — У меня сейчас аврал на работе. Ты же знаешь, как устроено оформление, ты юрист. Мне в этом не разобраться.
— Хорошо, — кивнула Ирина.
Она ходила по инстанциям, собирала справки, оформляла наследство. Участок был небольшой, десять соток за городом. Отец купил его двадцать лет назад, когда модно было иметь дачу. Строить ничего не стал, просто приезжал летом, сажал картошку, огурцы.
Нотариус спросил, кто будет наследником.
— У вас брат есть? Он тоже должен документы подать.
— Он отказывается от своей доли, — соврала Ирина. Сергей даже не отвечал на звонки про наследство.
Через шесть месяцев участок был оформлен на Ирину. Она начала платить налоги, косить траву, следить за забором.
Брат Сергей сначала интереса не проявлял: у него была квартира, работа, свои заботы.
Он жил в городе, в двушке на окраине, работал инженером на заводе. Жена, двое детей, кредиты. Ему было не до участка.
— Зачем мне эта земля? — говорил он по телефону, когда Ирина пыталась обсудить наследство. — Я туда и так не езжу. Ты хоть используешь его?
— Пока нет. Но плачу налоги, слежу.
— Ну вот и хорошо. Значит, он твой.
Ирина выдохнула. Она не хотела дележки, скандалов, споров. Если Сергей не против — отлично.
Год прошёл спокойно. Ирина пару раз приезжала на участок, прибиралась, думала, что с ним делать дальше. Продавать не хотелось — память об отце. Строить дом — денег нет.
Сергей за весь год ни разу не поинтересовался участком.
Всё изменилось, когда он узнал, что рядом с участком начали прокладывать дорогу и цены резко выросли.
Это случилось весной. Ирина приехала на участок и увидела технику — бульдозеры, самосвалы. Рабочие рыли траншею метрах в пятистах от их земли.
— Что здесь происходит? — спросила она у одного из мужиков.
— Дорогу строим. Федеральную. Через полгода тут асфальт будет.
Ирина кивнула и поехала домой. Вечером позвонила подруга.
— Слушай, а ты знаешь, что твой участок теперь золотой? Там же дорога! Цены взлетели в три раза! Соседи уже продают по два миллиона за сотку!
Ирина присвистнула. Её десять соток стоили теперь двадцать миллионов. Как минимум.
Через два дня позвонил Сергей.
— Привет, сестрёнка! Как дела?
— Нормально. Ты чего звонишь? Давно не общались.
— Да я тут подумал… Давненько на участке не был. Как он там? Забор цел?
Ирина напряглась.
— Всё цело. А что?
— Да так, интересуюсь. Ты там была недавно?
— Была. Всё нормально.
— А соседи не продают случайно свои участки?
— Продают.
— За сколько?
— Дорого. Там дорогу строят.
Сергей помолчал.
— Ааа, понятно. Ну ничего, это же хорошо! Значит, и наш участок подорожал.
Сергей стал чаще звонить, расспрашивать, кто и что делает по соседству, кому Ирина планирует продавать землю.
Звонки пошли один за другим. Раз в два дня точно.
— Ир, привет! Как дела?
— Нормально.
— Слушай, а ты не узнавала, сколько сейчас участки стоят в вашем районе?
— Не узнавала.
— А может, узнаешь? Интересно же.
— Зачем тебе?
— Ну мало ли. Вдруг продавать будешь.
Через неделю новый звонок.
— Ир, а ты не думала продать участок? Цены же хорошие сейчас.
— Не думала.
— Почему? Деньги лишними не бывают.
— Не хочу продавать. Папина земля.
— Но папы уже нет. А деньги живым нужны.
Ирина поморщилась.
— Сергей, если тебе нужны деньги, скажи прямо.
— Да нет, не мне. Просто я думаю, что держать землю без дела глупо. Или строиться надо, или продавать.
— Я подумаю.
Ещё через несколько дней.
— Ир, а кто там рядом живёт? Соседи адекватные?
— Разные. А что?
— Просто интересно. Может, кто покупает участки?
— Покупают. Застройщики в основном.
— За сколько?
— По два миллиона за сотку.
Сергей присвистнул в трубку.
— Охренеть. То есть наши десять соток — это двадцать миллионов?
— Примерно.
— Слушай, а может, нам продать?
Ирина напряглась. «Нам». Он сказал «нам».
В разговорах всё чаще мелькало слово «нам», хотя раньше речь шла только о «тебе».
— Надо бы нам подумать, что с участком делать, — говорил Сергей.
— Нам стоит присмотреться к предложениям.
— Если мы продадим, то сможем разделить деньги.
Каждый раз Ирина слышала это «нам» и «мы», и каждый раз внутри всё холодело.
— Сергей, какое «нам»? — спросила она в очередной разговор. — Участок оформлен на меня.
— Ну формально да. Но по сути это же наследство отца. Общее.
— Ты отказался от наследства. Год назад.
— Я не отказывался официально.
— Ты просто не стал оформлять свою долю.
— Потому что ты сказала, что сама всё сделаешь!
— И я сделала. На себя.
— Это нечестно, Ирина.
— Это законно.
Сергей замолчал.
В один из выходных Сергей приехал без предупреждения, сразу пройдя на участок, будто проверял его состояние.
Ирина была на даче, когда услышала звук машины. Вышла — у ворот стоит чёрная иномарка Сергея. Он вылез, хлопнул дверью.
— Привет.
— Привет, — настороженно ответила Ирина. — Ты предупреждать не собирался?
— Решил заехать по пути. Посмотреть, как тут дела.
Он прошёл мимо неё к воротам, открыл их без спроса и зашёл на участок.
— Сергей, ты чего делаешь?
— Да осматриваю всё. Давно не был.
Он ходил по земле, заглядывал за сарай, трогал забор.
— Забор старый. Надо менять.
— Я знаю.
— Траву не мешало бы скосить.
— Скошу на днях.
— Тут вообще запущено всё.
Он ходил по земле, мерил шагами расстояния и рассуждал, где лучше поставить дом.
Сергей остановился в центре участка, оглядел всё вокруг и кивнул сам себе.
— Вот здесь дом ставить надо. Метров десять на десять. Нормальный такой коттедж. С мансардой.
— Зачем тебе дом? — спросила Ирина. — У тебя квартира есть.
— Ну дача же нужна. Дети подрастают, летом куда-то вывозить надо.
— Так строй.
— Где?
— На своей земле.
— У меня нет земли.
— Вот именно.
Сергей нахмурился. Он прошёл к дальнему углу, на ходу отсчитывая шаги.
— От границы до дома метров пять оставить. По закону надо. Тут гараж можно поставить. А здесь баню. Небольшую, но чтобы была.
Ирина стояла, скрестив руки на груди, и слушала.
Ирина слушала, скрестив руки, и постепенно понимала, что разговор давно ушёл не туда.
Она смотрела, как брат ходит по её участку, планирует на её земле свой дом, и чувствовала, как внутри растёт возмущение.
Он говорит так, будто это уже решено. Будто участок его. Будто она просто временно присматривает за землёй, а настоящий хозяин — он.
— Сергей, остановись, — сказала она.
— Что?
— Ты о чём вообще говоришь? Какой дом? Какая баня?
— Ну я же объясняю. Надо обустраивать участок.
— Мой участок.
— Наш.
— Нет. Мой. Документы на меня.
Сергей раздражённо махнул рукой.
— Да какая разница, на кого документы? Это наследство отца. Общее.
Сергей заявил, что участок логично передать ему, потому что «мужчине проще строиться».
Он подошёл ближе, посмотрел Ирине в глаза.
— Слушай, давай по-честному. Тебе этот участок не нужен. Ты здесь не живёшь, строиться не собираешься. Зачем он тебе?
— Это не твоё дело.
— Моё. Потому что это наследство отца, и я имею на него право. Да, я не оформлял тогда документы. Потому что доверял тебе. А ты воспользовалась ситуацией.
— Я ничем не воспользовалась! Ты сам сказал, что тебе участок не нужен!
— Тогда не нужен был! А сейчас ситуация изменилась!
— Потому что цены выросли?
— Не только. Потому что я хочу построить дом для семьи. А у тебя даже семьи нет. Зачем тебе участок?
Ирина сжала кулаки.
— Ты сейчас это серьёзно говоришь?
— Абсолютно серьёзно. Логично же. Мужчине проще строиться. У меня руки из того места растут. Я могу сам многое сделать. А ты что? Наймёшь бригаду за бешеные деньги? Передай участок мне. Я построю дом, ты сможешь приезжать в гости.
— В гости. На свою землю.
— Ну формально да, твою. Но фактически общую.
— Я не собираюсь отдавать участок только потому, что ты так решил, — сказала Ирина брату.
Голос её был абсолютно ровным, холодным. Она смотрела на Сергея немигающим взглядом.
— Ты понял меня? Я не собираюсь отдавать участок. Ни продавать тебе, ни дарить, ни передавать. Это моя земля. Я её оформила, я за неё плачу, я за ней слежу.
Её голос был ровным, но взгляд стал жёстче — Сергей это заметил и замолчал.
Он открыл рот, собираясь возразить, но что-то в глазах сестры остановило его. Ирина не кричала, не махала руками. Она просто стояла и смотрела. И этот взгляд был тверже бетона.
Сергей сглотнул.
— Ир, ты чего так? Мы же родные люди. Можно всё обсудить спокойно.
— Обсуждать нечего. Ты только что заявил, что участок надо отдать тебе, потому что у тебя семья, а у меня нет. Это не обсуждение. Это требование.
— Я не требовал. Я предложил разумный вариант.
— Для себя разумный.
Он попытался перевести всё в шутку, но слова повисли в воздухе без поддержки.
Сергей нервно рассмеялся.
— Да ладно тебе, сестрёнка! Чего ты так серьёзно всё воспринимаешь? Я же просто думаю вслух. Ну мало ли. Вдруг тебе действительно не нужен участок? Тогда логично его мне отдать.
Ирина молчала.
— Ир, ну не дуйся. Я же не со зла. Просто размышляю, как лучше.
— Лучше для кого?
— Для всех!
— Для тебя, ты хотел сказать.
Сергей замолчал. Шутка не прошла.
Ирина напомнила, кто оформлял наследство, кто платит налоги и кто отвечает за землю.
Она сделала шаг вперёд.
— Сергей, напомню тебе факты. Год назад умер отец. Я занималась похоронами. Я ходила к нотариусу. Я собирала документы. Я оформляла наследство. Ты даже трубку не брал, когда я звонила по этому поводу. Ты сказал: «Разбирайся сама». Я разобралась. Оформила на себя.
— Ты должна была поделить!
— Почему? Ты же отказался от доли!
— Я не отказывался!
— Ты не оформлял. Это всё равно что отказался. А я вступила в права. Я плачу налоги. Каждый год. Шесть тысяч. Ты хоть раз предложил скинуться? Нет. Я кошу траву, я ремонтирую забор, я слежу, чтобы участок не зарос. Ты хоть раз приехал помочь? Нет. И вот теперь, когда цены выросли, ты вдруг вспомнил, что имеешь право на эту землю? Удобно.
Сергей побагровел.
Сергей раздражённо махнул рукой, обвиняя сестру в жадности.
— Да ты просто жадная! — выкрикнул он. — Вот в чём дело! Тебе жалко поделиться с братом! Двадцать миллионов участок стоит, а ты не хочешь мне даже половину отдать! Жаба душит!
— При чём тут жадность? — спокойно спросила Ирина. — Это моя собственность.
— Наша!
— Моя. По документам. По закону. Если ты хотел свою долю, надо было оформлять год назад.
— Я не знал, что ты меня кинешь!
— Я тебя не кидала. Я просто оформила наследство на себя, потому что ты самоустранился.
— Потому что доверял тебе!
— И зря доверял, видимо, — усмехнулась Ирина.
Ирина лишь усмехнулась — ей было ясно, что разговор давно не про семью, а про выгоду.
Она посмотрела на брата — красного, взъерошенного, орущего про жадность — и вдруг ей стало смешно. Год назад, когда надо было заниматься документами, его не было. Когда надо было платить налоги — его не было. Когда надо было хоть как-то участвовать в жизни участка — его не было. А теперь, когда земля стала дорогой, он вдруг вспомнил, что он брат, что у них общий отец, что надо делиться.
— Знаешь, Серёжа, — сказала она тихо, — если бы участок как был, так и остался по сто тысяч за сотку, ты бы сюда приехал?
Он замолчал.
— То-то же. Разговор не про семью. Разговор про деньги. Ты увидел выгоду и решил её урвать. Только не получится.
Она показала границы участка на плане и спокойно предложила брату поискать себе другой вариант.
Ирина достала телефон, открыла приложение с кадастровой картой.
— Вот, смотри. Вот границы моего участка. Всё оформлено, все документы в порядке. Собственник — я. Если ты хочешь землю, есть куча сайтов с объявлениями. Можешь купить рядом, если найдёшь. Или в другом районе. Выбор большой.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я не собираюсь с тобой делиться. Не потому что жадная. А потому что это моё. Заработано моими нервами, моим временем, моими деньгами. Ты не имеешь к этому никакого отношения.
— Я твой брат!
— И что? Это даёт тебе право на мою собственность?
— Даёт право на справедливость!
— Справедливость — это когда каждый получает по заслугам. Ты ничего не делал для этого участка. Значит, ничего и не получишь.
Сергей уехал злой, так и не попрощавшись, оставив после себя ощущение недосказанности.
Он развернулся и пошёл к машине. Распахнул дверь, сел за руль, хлопнул дверью так, что задребезжало стекло. Завёл мотор. Ирина стояла у ворот и смотрела.
— Пожалеешь! — крикнул он в открытое окно. — Когда будешь одна, без семьи, без помощи, вспомнишь, как брата послала!
— Возможно, — спокойно ответила Ирина.
Машина сорвалась с места, покрышки взвизгнули. Сергей уехал, не оглянувшись. Ирина осталась стоять у ворот. Провожала взглядом удаляющийся автомобиль.
Попрощаться он не попрощался. Но она и не ждала.
Ирина осталась одна на участке и впервые почувствовала, что отстояла не землю, а право решать за себя.
Она закрыла ворота, прошла в центр участка и огляделась. Десять соток. Её десять соток. Заработанные, оформленные, оплаченные.
Никто не будет ей указывать, что с ними делать. Ни брат, ни кто другой.
Она присела на скамейку у сарая. Было тихо. Только птицы пели и ветер шумел в листьях. Ирина закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Впервые за долгое время она почувствовала себя спокойно. Не виновато, не сомневаясь, а именно спокойно. Она сделала правильно. Отстояла своё.
И плевать, что Сергей обиделся. Это его проблемы. Её проблема — решить, что делать с участком дальше. Строить, продавать или просто держать. Но это будет её выбор. Только её.
Ирина открыла глаза и улыбнулась.
