Для нескольких поколений нашей страны «Кавказская пленница» — это почти икона. Это фильм, который мы знаем наизусть, который разобрали на цитаты от «Бамбарбия! Кергуду!» до «Птичку жалко!». Это абсолютный шедевр, эталон комедии, наша национальная гордость.
И вот представьте моё удивление, когда я на днях наткнулся в интернете на крамольную, почти кощунственную мысль. Мысль о том, что наш великий Гайдай, оказывается, мог «подсмотреть» сюжет у французов. Что у нашей любимой комедии есть зарубежный «близнец», снятый на 10 лет раньше.
Давайте без эмоций, как исследователи, попробуем разобраться: это гнусный поклёп на гения или в этой истории есть доля правды?
Призрак французского «Скутера»
Итак, о чём говорят в сети? Утверждается, что существует некий французский фильм 50-х годов под названием «Скутер» или «Велосипед». И если верить этим слухам, сходство с «Кавказской пленницей» просто поразительное.
Говорят, что там тоже есть главный герой — странноватый, нелепый парень, который постоянно попадает в абсурдные ситуации. Есть красавица, которую он пытается спасти. Есть злодеи, которые строят козни. Есть даже похожие сцены с больницей и притворными обмороками.
Найти сегодня этот фильм, чтобы сравнить кадр в кадр, — задача почти невыполнимая. Поэтому утверждать что-либо со стопроцентной уверенностью я не берусь. Но сама идея, согласитесь, будоражит.
Трус, Балбес и Бывалый: американские корни?
Но если с французским фильмом всё туманно, то с другим «заимствованием» всё гораздо интереснее. Нашу гениальную троицу — Труса, Балбеса и Бывалого — оказывается, тоже можно найти в зарубежном кино.
Есть старый американский фильм 1930 года, «Песнь мошенника». И в нём действуют три очень похожих персонажа: один — трусливый, другой — глуповатый, а третий — их предводитель. Удивительное совпадение, не правда ли?
Вполне возможно, что Гайдай, человек с огромной насмотренностью, видел этот фильм и сознательно или бессознательно использовал этот архетип. Искусство ведь — это большой котёл, где варятся идеи со всего мира.
Так что же, плагиат?
И вот тут мы подходим к главному вопросу. Даже если предположить, что Гайдай видел и «Скутера», и «Песнь мошенника», можно ли называть это плагиатом?
У меня язык не поворачивается. Потому что гений не ворует. Гений — переосмысливает.
Даже если Гайдай и взял за основу некий «французский скелет», он нарастил на него столько нашей, родной, советской плоти, что от оригинала не осталось и следа.
- Разве во французском фильме был студент-фольклорист, собирающий тосты?
- Разве там был «уважаемый человек», товарищ Саахов, который хотел купить себе жену за 20 баранов и финский холодильник?
- Разве там звучали бессмертные песни Зацепина?
Гайдай взял, возможно, общую схему, но наполнил её нашими реалиями, нашей сатирой, нашим юмором. Он снял кино про нас и для нас.
Вместо финала: три аккорда и гениальная песня
В конце концов, это как взять три простых аккорда. У тысяч гитаристов во дворе они звучат одинаково. А у гения вроде Высоцкого из этих же трёх аккордов рождается бессмертная песня, которая рвёт душу.
Так и здесь. Возможно, сюжет о похищении невесты стар как мир. Но только Гайдай мог превратить его в «Кавказскую пленницу». С гениальными Никулиным, Вициным и Моргуновым. С неповторимым Владимиром Этушем. С фразами, которые стали частью нашего языка.
Поэтому, на мой взгляд, «Кавказская пленница» — это абсолютно оригинальное, наше национальное достояние. А все её возможные зарубежные «родственники» — это лишь бледные тени на фоне нашего сияющего шедевра.
А вы как думаете, дорогие читатели? Имеет ли право гений «заимствовать» идеи? И стала бы «Кавказская пленница» для вас хуже, если бы оказалось, что её сюжет не полностью оригинален?
