Я не спала, переживала и накручивала себя опять почём зря. Подходила к окну в надежде увидеть там спешащую домой дочь. Звонить лишний раз боялась, было немного стыдно за то, что так и не смогла отпустить её во взрослую жизнь.
У Алёнки появился парень. Недавно она рассказала мне о том, что встречается со своим одногруппником Денисом. Я понимала, что пора — дочке двадцать первый год. Но ничего не могла с собой поделать.
— Мам, ты не переживай, если я буду задерживаться по вечерам или приходить домой поздно. Со мной всё хорошо, просто пришло время, — философски выдала дочка. — Любовь… ну и всё такое.
— Любовь — это хорошо. Только, может, не стоит торопиться? А то вот это «всё такое» может иметь последствия, — с улыбкой ответила я Алёнке. — И постарайся не слишком задерживаться. Ты же знаешь, я всё равно не усну, пока ты не вернёшься.
— Ну мам! Прекращай. А как ты будешь жить, когда я замуж выйду? — спросила Алёна, состроив смешную рожицу.
Именно в это момент она мне напомнила ту кудрявую и бойкую девчушку, какой была в три года.
— О, вот тогда-то я буду вполне за тебя спокойна. И пусть уже твой муж беспокоится о том, где ты бываешь.
— Мам, а ты сильно переживаешь из-за отца? — вдруг переключилась дочь на больную для меня тему.
— Алён, ты опять? — недовольно отреагировала я.
— Мам, а может, вам помириться? Ну хотя бы попробовать всё начать сначала. Я же вижу — тебе плохо. Тогда и меня уже отпустишь и не будешь так переживать.
— Нет, этот разговор бесполезный. И вообще — не нужно мне в который раз напоминать о предателе. Николая я не прощу. Вопрос этот решённый и обжалованию не подлежит. Вот так, моя девочка.
Вряд ли дочка, с головой ушедшая в свои чувства, до конца понимала, что чувствую я. Да и не нужно ей об этом знать. Это только моя боль.
Когда-то я вышла замуж по любви и чувство своё пронесла через года. Судьба не была ко мне благосклонна. Нам с мужем выпало пройти через непростые испытания. Но мне казалось, что всегда и во всём мы друг друга поддерживаем, и так будет всегда. Впереди нас ждала счастливая зрелость, а за ней — и уютная старость в окружении внуков и правнуков.
Но Николай решил по-другому. Отметив полувековой юбилей, он увлёкся молодой женщиной, решив, что его ждёт новая жизнь, в которой мне места нет.
Мы были ровесниками. И если супруг в свои годы чувствовал себя ещё вполне бравым молодцем, то у меня ближе к пятидесяти началась сложная гормональная перестройка организма, которую я очень тяжело переживала. Однажды даже угодила в больницу с высоким давлением, где провалялась две недели.
Именно в тот момент Николай решился на из.ме.ну. Но мне кажется, что он давно уже поглядывал на сторону, просто умело шифровался.
О предательстве мне стало известно практически сразу. Вскоре после выписки из больницы я получила анонимное сообщение. Там была информация о пассии моего мужа. Кто был тем доброжелателем, так и осталось тайной. Но теперь я в подробностях знала всё о его новой избраннице.
Сначала муж всё отрицал. Клялся в верности и утверждал, что это клевета. Потом говорил, что не знает, как так вышло, и ради нашего брака об этой мимолётной интрижке надо постараться забыть.
— У нас с тобой семья, а там — всё несерьёзно. Ты мудрая женщина и должна понимать, что у мужчин иногда такое случается. Я осознал. Теперь всё, ни-ни!
Но видя, что я глуха к его аргументам, Николай начал обвинять во всём меня. Якобы это я махнула на себя рукой и как мужчину его давно уже не привлекаю.
— Я тебя не держу. Иди к той, которая привлекает, — спокойно отвечала я.
— То есть развод? Ты всё-таки настаиваешь? — ещё не веря, спрашивал Николай.
— Да, развод. Немедленно освободи мою квартиру. Забирай всё, на что глаз упадёт, в том числе это касается мебели и бытовой техники. Всё-таки мы с тобой прожили вместе много лет, — говорила я без эмоций, а у самой внутри всё обрывалось от обиды.
— О, какой высокий жест! Да не нужно мне это! Куда я всё заберу? У меня и квартиры-то нет! — обиженно ответил Николай.
Мы познакомились, когда мне было почти двадцать пять. И тогда казалось, что меня уже никто не позовёт замуж. Все подруги давно были при мужьях и детях, а я всё ждала.
Я жила вместе с мамой. Квартира наша была большой и располагалась в старинном доме, имела потолки в три с половиной метра и огромные окна. Досталась она маме по наследству от её отца, профессора, полвека преподававшего в столичном университете.
Судьба мамы не сложилась. Её первый и единственный муж, мой папа, сразу после моего рождения уехал в тайгу. Был романтиком, мечтал строить железную дорогу. А оттуда не вернулся. После того, как пришло письмо с извещением о том, что отец по.гиб, государство назначило выплату по потере кормильца, и мама всю себя посвятила мне, своей единственной дочери.
К моменту, когда я познакомилась с Николаем, мамы уже не было. Я одна жила в этой огромной пустой квартире. И, конечно, очень мечтала о семье.
Сразу после свадьбы я с радостью узнала — нас скоро будет трое. А потом произошло то, что разрушило все мои мечты.
Как-то, когда я была уже на пятом месяце, мы поехали в гости к родственникам мужа в соседнюю область. И там случилась беда. Наш автобус перевернулся. Несколько человек, в том числе и я, попали в больницу. Сломанная рука и ссадины на лице были сущей мелочью по сравнению с тем, что случилось страшное — я потеряла ребёнка.
Я тогда не узнавала себя — находилась в состоянии, когда ничего не хочется. Мне было всё равно, что есть, как выглядеть, чем заниматься. Больше всего мне нравилось лежать в уголке кровати, свернувшись в комочек.
Врачи и муж уверяли, что я молода, и всё ещё будет хорошо. Но моё внутренее чутьё, интуиция говорили об обратном.
Мы промучились так четыре года. А потом решились и взяли ребёнка из детского дома. Маленького. Совсем младенца, чтобы видеть, как он растёт и развивается с самого рождения.
Так в нашей семье появилась Алёнка, от которой отказалась молодая незамужняя женщина.
Мы тщательно скрывали от дочери правду. Я так сама захотела. В день, когда дочке исполнилось 18, муж порывался открыть ей всё, но я запретила.
— Нет, не надо! Ты же не знаешь, как Алёна это воспримет, что будет чувствовать. Даже если скажет, что всё нормально, будет переживать, — говорила я мужу.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Алёнка — нормальная весёлая девушка, не станет она переживать из-за такой ерунды.
— Во-первых, это не ерунда. А во-вторых… Вдруг она решит разыскать свою мать-кукушку? И что тогда? Я прошу тебя, давай пока оставим всё как есть! Пусть повзрослеет. А потом посмотрит.
Николай опять явился без предупреждения. Я уже уходила на рынок за продуктами, а потом планировала погулять в парке, чего уже давно не могла себе позволить.
— Ну чего тебе? — не слишком вежливо спросила я, увидев бывшего мужа в дверях. — Полгода уже как в разводе, а ты всё ходишь сюда.
— Мне негде жить! — резко выдал Николай. — Ты сказала, что выписываешь меня. Так? Но если сейчас ты сделаешь это, мне просто некуда будет прописаться!
— Не ходи ты ко мне, прошу тебя. Почему я должна решать твои проблемы? Ты вроде и без меня прекрасно всё это время обходился. Как по чужим бабам бегать, так разрешения не спрашивал. А теперь хвост тебе прижало, так сюда прибежал!
— Во-первых, ты не должна меня выписывать. А во-вторых…
— И в-третьих, и в-четвёртых! Забудь, мечтатель! — перебила я наглеца. — Ты мне условия, что ли, ставишь? Совсем потерялся? Ты, Николай, мне никто. Ни проживать тут, ни претендовать на эту жилплощадь ты не можешь. Так о чём разговор?
— А мне что прикажешь делать? Под забором жить? — с обидой выкрикнул Николай.
— Нет, иди к Викуле, или как там её? Что, уже прогнала? Быстро же! А ты же вроде квартиру собирался покупать, Алёнка мне сказала. Что, и квартирку уже оттяпала Викуля? Ну сам виноват, что сказать.
— Знаешь что, не смей надо мной издеваться! — обиделся бывший муж. — Ты ничего не знаешь, а рассуждаешь, как все глупые бабы!
— Да уж, как умею! А вот как думают мужики, для которых не существует ничего святого, я не знаю и знать не хочу. Всё, мне некогда, дай пройти!
— Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры! — Николай был взбешён и не скрывал этого.
— Вот напугал-то! На какие крайние? Возле моей двери поселишься? — усмехнулась я, глядя бывшему в лицо.
— Нет! Я расскажу Алёнке твою тайну. Нашу тайну! Поняла?
— И что? Ты думаешь, эта угроза поможет тебе вернуться назад? Да не бывать этому никогда! Я сама всё расскажу дочери. И ещё поведаю о том, что ты меня этим шантажировал. Пусть знает, какой у неё отец.
— Ну, ну! Так я тебе и поверил!
Хлопнув дверью, бывший удалился. А я задумалась.
Да, видно, пришло время. Мне самой нужно всё рассказать Алёнке. Пора.
— Мам, да не переживай ты так и не плачь, — дочка обняла меня и вытерла слёзы. — Я давно уже знала, что вы меня удочерили. Однажды случайно нашла документы, из которых поняла, что я вам неродная. Я тогда постаралась забыть об этом, чтобы не задавать себе лишних вопросов. Зачем? Вы для меня настоящая семья.
— А я так долго боялась тебе сказать об этом. Думала, бросишь нас, кинешься биологическую мать разыскивать.
— У меня, кроме тебя, никакой другой матери нет и не будет. Запомнила, мам? Я тебя люблю, и отца тоже люблю… несмотря на то, что он ушёл.
А Николай всё-таки отстал от меня. Нашел себе новую любовь, которая в пятьдесят с лишним лет повторно сделала его отцом.
— Мам, а ты слышала новость про папу? — спросила как-то у меня Алёнка
— А что случилось?
— Да молодая жена ему сына ро.ди.ла. Я что, теперь сестра, получается?
— Это только тебе решать. Ну и твоему отцу, конечно. А вот захочет ли он, чтобы ты общалась с его сыном, неизвестно. По крови он тебе никто, а вот по человеческим понятиям… Тут как рассудить.
Но Николай общения между детьми не захотел. Возможно, ему так напела новая жена. Ну и ладно, пусть это будет на его совести.
— Мам, а мы с Денисом скоро поженимся. Ты не против? — огорошила меня дочь.
— Да ладно? Неужели решились? Ну теперь и я внуков буду ждать. А то неправильно это как-то — все подруги уже бабки давно, а я отстаю! — радостно выдала я.
Теперь меня ждала новая увлекательная жизнь в качестве мудрой тёщи и доброй бабушки. И без предателей рядом с собой.
