Советский фильм «Театр» режиссёра Яниса Стрейча смело можно назвать шедевром отечественного кинематографа. Пусть он и отличается от литературного первоисточника, сам по себе как произведение, он шикарен. В нём столько граней, столько слоёв и оттенков, что разбирать его можно бесконечно долго.
Вот и коллега по перу Эх, прокачу! в одной из своих статей сетует, что не может понять прекрасно-холодную Джулию Ламберт из нашего фильма 1978 года «Театр». Зачем ей был нужен этот роман с молокососом Томом, когда вокруг полно зрелых, представительных мужчин, более подходивших приме и по возрасту, и по статусу?
— Эта царственная богиня с мраморным лицом – зачем ей какой-то юный хлыщ? Чтобы – что? О чём с ним говорить? Как можно из-за него страдать? — пишет Эх, прокачу!.
Конечно, отношения в подобных парах вызывают много вопросов. Если мужчина на 25 лет старше женщины, это как-то понятно в большинстве случаев, хотя тоже слегка настораживает. А уж когда перезрелая матрона мутит с парнишей, годящимся ей в сыновья… Ну это, скажем так, вызывает очень сильное недоумение.
Итак, зачем Джулии понадобился Том? Она не могла не понимать, что у него к ней исключительно корыстный интерес. Поговорить с ним, действительно, не о чем — у них слишком разные интересы да и вообще они слишком разные. Здесь, конечно, стоит копать глубжее. Для того, чтобы найти ответ на вопрос «зачем?», сначала надо понять почему.
Джулия Ламберт ярко выраженная нарциссическая личность. Что самое главное для нарцисса? Чувствовать себя исключительным, видеть признание своего величия, слышать, как с придыханием произносят его имя. Точный портрет Джулии, согласитесь.
Она упивается восторгом публики. Она жаждет обожания, славы, почитания до обмороков. Она парит над миром, окружающие для неё — жалкие глупцы, которыми она манипулирует, как хочет. Она — великая Джулия Ламберт, и этим всё сказано. Она позволяет публике себя любить. Наверное, именно поэтому ей лучше всего удаются роли королев.
И тут вдруг — упс — подкрался возраст незаметно. Подросли молодые конкурентки. Маленькие девочки внезапно превратились в привлекательных женщин. И внезапно великая Джулия почувствовала свою уязвимость. Мраморная она только снаружи. А вот внутри сплошной фильдеперс. Как у всякого нарцисса, у неё есть собственные страхи. Огромные страхи. Большие. Отравляющие жизнь.
Главный страх нарцисса — боязнь показаться слабым в глазах окружающих. Боязнь услышать этот вопль: «Акелла промахнулся!». Возраст беспощаден к каждому из нас, а уж к актёрам он особенно безжалостен. Ибо внешность актёра — его товар, то, чем он торгует, то, чем зарабатывает популярность и обожание публики. И лишиться внешней привлекательности, да ещё женщине — смерти подобно.
Отсюда ненависть Джулии к молодым друзьям Роджера и даже к самому Роджеру, когда тот «забирает» у неё Тома. Отсюда и её ненависть к Эвис Крайтон — она оскорбляет Джулию своей вызывающей молодостью. Джулия превосходит её в актёрском мастерстве, но безнадёжно проигрывает в молодости. Кстати говоря, в этой же статье Эх, прокачу! пишет:
Фильм наполнен тоской по ушедшей молодости – я более нигде не видела столь душераздирающей грусти по юным забавам, кроме как в нашем «Театре».
Вот это и есть основная мотивация поступков Джулии.
Между прочим, многие люди, и мужчины, и женщины, войдя в «возраст Джулии» начинают буквально беситься: начинают следовать молодёжной моде, закрашивать седину, вкалывают ботокс, убирают морщины, пускаются в путешествия по фитнесклубам, заводят себе молодых любовников и любовниц. Всё это — попытки удержать ускользающую молодость, отказ принимать себя стареющего.
На эту тему есть отличная комедия «Смерть ей к лицу». Это как раз пародия на таких людей. Там героиня Мерил Стрип тоже в возрасте плюс-минус 50 крутит шашни с 25-летним любовником и находится в бесконечном забеге по клиникам пластической хирургии.
Вот и Том был нужен Джулии вовсе не для разговоров и даже не для зажигательных плясок в кровати, а исключительно для того, чтобы убедиться в том, что она всё ещё молода и прекрасна, что она всё ещё властвует над миром, что ею по-прежнему восхищаются.
Она купалась в его восхищении, наслаждалась его обожанием, ведь всё это позволило ей думать, что она по-прежнему может очаровывать. Это, вроде, называется словом «самоутверждаться».
