— Игореш, а расскажи-ка мне что у тебя за платеж в телефоне на двадцать три тысячи висит с пометкой «Алиночке»? — Жанна держала смартфон мужа двумя пальцами, как улику.
Игорь замер над тарелкой борща. Капля сметаны медленно сползала с ложки обратно в суп, и он понял, что сейчас начнется что-то такое, от чего его жизнь разделится на «до» и «после».
— Это… это алименты, Жань, — пробормотал он, судорожно соображая, как лучше подать информацию.
— А-а-а, алименты, — протянула Жанна голосом, от которого у Игоря внутри все сжалось. — Двадцать три тысячи. Интересно. А мне на продукты сколько даешь? Пятнадцать.
Игорь понял, что попал. Причем попал так, что мало не покажется…
Жанна Сергеевна Кудрявцева, сорок два года, бухгалтер в строительной конторе, жена Игоря уже восемь лет, вдруг озарилась идеей семейного бюджета месяц назад. Подруга Леночка на работе рассказала, как вывела мужа на чистую воду — тот скрывал премию и спускал ее на рыбалку с друзьями. С тех пор у Леночки полный контроль: каждый чек, каждый перевод.
— Знаешь, Игорёк, — задумчиво сказала тогда Жанна за ужином, — а давай мы тоже семейный бюджет заведем? Все по-честному, прозрачно.
Игорь согласился легкомысленно. Ему казалось, что речь о какой-то тетрадочке, куда Жанна будет записывать покупки. Ну, женщины любят всякую канцелярию, что тут такого. Он даже не представлял, что жена развернет операцию под кодовым названием «Финансовая справедливость» с размахом налоговой инспекции.
Начала Жанна с малого — попросила показать выписку по зарплатной карте. Игорь показал. Потом попросила доступ к банковскому приложению — «просто посмотреть, как удобно там все устроено». Игорь дал. А через неделю обнаружил, что Жанна знает о его финансах больше, чем он сам.
— Игорь, у тебя тут какой-то перевод на десять тысяч висит. Кому? — спросила она как-то вечером.
— Это… это Славику занял, — ответил Игорь честно.
— Славику? Тому, который третий год не может отдать три тысячи, что ты ему на день рождения дал?
Игорь промолчал. Жанна была права. Славик действительно забыл про старый долг.
— Значит, друзьям ты даешь десять тысяч просто так, а мне на новую сковородку пожалел тысячу пятьсот, — подытожила супруга.
С тех пор Игорь понял, что лучше сразу отчитываться. Но про алименты он как-то… забыл упомянуть. Вернее, не забыл, а подумал, что это же его обязанность перед дочерью от первого брака, и Жанна должна это понимать. Он ведь честно платит восемь лет, ни разу не задержал. Алина уже в десятом классе, через год в институт пойдет…
Вечер пятницы, тринадцатое февраля. За окном темнота, снег, минус пятнадцать. В квартире тепло, уютно, на плите доваривается борщ, от которого пахнет так, что хочется жить. Игорь пришел с работы уставший, мечтал поесть, посмотреть какой-нибудь детектив и завалиться спать.
Но Жанна встретила его с телефоном в руке. Игорь сразу насторожился. Когда жена держит чужой телефон, это никогда не к добру.
— Слушай, Игорёк, а что это у тебя за Алиночка такая? — начала она издалека.
— Это дочка моя, Жань, ты же знаешь, — ответил Игорь осторожно, снимая куртку.
— Знаю-знаю, — кивнула Жанна. — А вот не знала, что ты ей двадцать три тысячи платишь каждый месяц.
— Ну… это алименты положенные, — пробормотал Игорь. — По решению суда.
— Двадцать три тысячи, — повторила Жанна медленно, как учительница, которая хочет, чтобы двоечник наконец-то понял теорему Пифагора. — А теперь скажи мне, сколько ты в месяц даешь на нашу семью? На меня, на еду, на коммуналку?
Игорь почувствовал, что попал в ловушку. Он стоял в прихожей, в носках, с мокрыми от снега волосами, и понимал, что сейчас прозвучит цифра, которая поставит его в положение обвиняемого.
— Ну… я же коммуналку оплачиваю, — начал он.
— Семь тысяч, — отрезала Жанна. — Дальше?
— Продукты покупаю.
— Даешь мне пятнадцать тысяч в месяц. Иногда двенадцать, когда у тебя «ничего не осталось».
— Ну и что? — Игорь почувствовал, что переходит в оборону.
— А то! — Жанна подняла палец вверх, как прокурор. — Двадцать три тысячи уходят какой-то девочке, которая живет с бывшей женой, а нам с тобой — двадцать две! Это справедливо, по-твоему?
Игорь открыл рот, закрыл. Открыл снова.
— Жань, ну это же… это закон. Я обязан.
— Обязан! — фыркнула Жанна. — А передо мной ты что, не обязан? Я тут борщ варю, полы мою, твои носки стираю, а ты мне меньше даешь, чем бывшей жене!
— Не бывшей жене, а дочери! — возмутился Игорь. — Алине! Она ребенок!
— Ребенок, которому семнадцать лет, между прочим, — парировала Жанна. — Скоро совершеннолетняя. А я что, не человек? Мне тоже жить надо!
Ужин прошел в напряженной тишине. Игорь жевал борщ, не чувствуя вкуса, Жанна демонстративно составляла какие-то таблицы в телефоне. Он косился на нее и думал, что женская логика — это что-то невообразимое. Вроде и не придерешься, но чувствуешь, что тебя где-то обвели.
— Значит, так, — наконец объявила Жанна, отложив телефон. — Я все подсчитала. Ты получаешь семьдесят восемь тысяч в месяц. Правильно?
— Ну… примерно, — пробормотал Игорь.
— Семьдесят восемь, — твердо повторила Жанна. — Я в банке смотрела, не ври. Вычитаем двадцать три на алименты — остается пятьдесят пять. Коммуналка семь, мне на продукты пятнадцать, бензин десять… Итого тридцать два. У тебя остается двадцать три тысячи на себя личного! А у меня сколько? Ноль! Потому что все пятнадцать тысяч уходят на еду!
— Жань, ну я же еще на себя трачусь, — попытался возразить Игорь. — Обеды на работе, сигареты…
— Двадцать три тысячи на обеды и сигареты? — Жанна подняла бровь так высоко, что она чуть не слилась с линией волос. — Ты там что, в ресторане каждый день обедаешь?
— Ну нет, конечно…
— Вот именно! — торжествующе заключила Жанна. — Значит, у тебя каждый месяц остается личных денег столько же, сколько ты платишь на ребенка от первого брака. А у меня — ничего! Я на одну зарплату живу!
Игорь молчал. Логика у Жанны была железная, хоть и кривая. Конечно, он на себя не двадцать три тысячи тратил. Но вот куда они уходили — действительно было непонятно. Вроде то на машину что-то, то другу помочь, то на рыбалку съездить…
— Я предлагаю справедливость, — продолжала Жанна тоном человека, который уже все решил. — Ты будешь давать мне столько же, сколько платишь алименты. Двадцать три тысячи. Это честно, правда?
— Жань, но у меня тогда совсем ничего не останется! — ужаснулся Игорь.
— Вот и у меня не остается! — отрезала супруга. — Теперь будешь знать, каково это…
Игорь три дня ходил как в воду опущенный. Жанна больше не поднимала тему, но он видел, как она смотрит на него — с выжидающим торжеством. Она ждала, когда он сдастся.
В субботу он решил пойти на хитрость. Купил Жанне шоколадку «Вдохновение» и букет из пяти роз (семьсот пятьдесят рублей, но дешевле не было). Жанна приняла дары молча, но в глазах мелькнуло что-то вроде насмешки.
— Взятку даешь? — прямо спросила она.
— Жань, ну давай по-человечески, — начал Игорь. — Я же не специально. Просто алименты — это обязанность по закону. Меня посадить могут, если не буду платить.
— А меня кормить — не обязанность? — Жанна откусила кусочек шоколадки и прожевала его со значением. — Вот мне интересно: если бы я ушла от тебя прямо сейчас, ты бы мне тоже алименты платил?
— Какие алименты, у нас детей нет! — растерялся Игорь.
— Вот именно! — Жанна указала на него шоколадкой, как указкой. — Значит, детей надо рожать, чтобы муж деньги давал? Получается, я дура, что восемь лет с тобой живу без детей и без нормального содержания?
Игорь понял, что переговоры зашли в тупик. Женская логика снова победила. Он не мог объяснить Жанне, что алименты — это совсем другое. Для нее это были просто деньги, которые он отдает кому-то другому.
— Ладно, — вздохнул он. — Давай так: я дам тебе не двадцать три, а восемнадцать тысяч. Это же честно? Больше, чем сейчас.
— Меньше, чем Алине, — невозмутимо ответила Жанна.
— Но Алине нужно на школу, на одежду…
— А мне не нужно? — Жанна развернулась и пошла на кухню. Через минуту оттуда донеслось звяканье посуды — она готовила очередной удар
В воскресенье позвонила мать Игоря. Тамара Ивановна, семьдесят лет, бывший инженер на заводе, женщина с железными нервами и стальной хваткой.
— Игорёк, что у тебя там происходит? — строго спросила она. — Мне Света звонила, говорит, ты Алиночке деньги задерживаешь.
— Мам, я не задерживаю! — возмутился Игорь. — Я всегда вовремя плачу!
— Ну вот Света говорит, что ты на три дня опоздал в этом месяце.
Игорь вспомнил: действительно, отправил платеж не первого числа, а третьего. Зарплату задержали на работе.
— Мам, это из-за зарплаты…
— Игорь, — голос матери стал грозным. — Ребенок не должен страдать из-за твоих проблем. Алина же девочка, ей на всякие женские штуки нужно.
— Мам, ей семнадцать, какие женские штуки!
— Вот именно! В ее возрасте это самое важное! Платья там, косметика. Ты же не хочешь, чтобы она как бомжиха ходила?
Игорь хотел возразить, что Алина живет с матерью, которая получает приличную зарплату в банке и прекрасно может дочери и платья купить, но промолчал. Спорить с матерью было бесполезно — она всегда была на стороне Светланы, его бывшей жены.
— И вообще, Игорёк, — продолжала Тамара Ивановна. — Света говорит, у Алины экзамены скоро, нужен репетитор по математике. Пять тысяч в месяц. Ты поможешь?
— Мам, но это же сверх алиментов!
— Ребенок не должен страдать, — повторила мать как заклинание.
Игорь положил трубку и обнаружил, что Жанна стоит в дверях и все слышала.
— Так, — медленно произнесла она. — Значит, тебя еще и на репетитора разводят? Игорь, ты дурак что ли?
— Жань, ну она же сдавать будет…
— И что? — Жанна скрестила руки на груди. — У Светки в банке зарплата больше, чем у тебя. Пусть сама оплачивает репетиторов! Или твоя мамаша, раз она такая добрая!
— Ну она же пенсионерка…
— Пенсия двадцать восемь тысяч, я знаю! — отрезала Жанна. — Больше, чем ты мне даешь!
В понедельник Жанна пришла с работы с горящими глазами.
— Игорь, я все поняла, — объявила она. — Тебя используют!
— Кто? — не понял он.
— Светка твоя! Она тебя как банкомат использует! — Жанна достала блокнот, весь исписанный цифрами. — Смотри. Алименты — это двадцать пять процентов от твоей зарплаты. По закону должно быть девятнадцать с половиной тысяч. А ты почему двадцать три платишь?
Игорь задумался. Действительно, почему? Ах да, Света когда-то попросила «округлить до круглой суммы, чтобы удобнее было», и он согласился. Это было лет пять назад.
— Видишь? — торжествующе объявила Жанна. — Она с тебя три с половиной тысячи лишних стрижет каждый месяц! За пять лет это… — она быстро посчитала. — Двести десять тысяч!
Игорь похолодел. Двести десять тысяч. Это же почти четыре его зарплаты. На эти деньги можно было машину отремонтировать, на юг съездить…
— И это еще не все, — продолжала Жанна, входя в раж. — Ты каждый год к первому сентября даешь ей десять тысяч на школу. Зачем? Алименты же на это и идут! А она что, два раза получается? И на день рождения Алины пятнадцать тысяч дарил в прошлом году. И на Новый год еще двадцать. Игорь, очнись! Тебя доят как корову!
Он молчал, переваривая информацию. Жанна была права. Он действительно все эти годы платил сверх положенного, даже не задумываясь. Света просила — он давал. Мать звонила — он слушался. А сам ходил в потертых джинсах и экономил на сигаретах.
— Знаешь, что мы сделаем? — Жанна придвинулась ближе и понизила голос, как шпионка. — Мы подадим на перерасчет алиментов. Будешь платить по закону — девятнадцать пятьсот. И ни копейки больше. А разницу — мне.
— Жань, но Светка же скандал устроит…
— И пусть устраивает! — махнула рукой супруга. — Что она тебе сделает? Пожалуется твоей маме? Ну и что? Пусть жалуется. Закон на твоей стороне.
Игорь задумался. Идея была заманчивая. С одной стороны, он действительно переплачивал. С другой — какое-то неприятное чувство саднило где-то в груди. Алина ведь все-таки дочь. Родная.
— А давай так, — предложил он. — Я буду платить ей по закону, девятнадцать пятьсот. А тебе буду давать двадцать тысяч. Устроит?
Жанна задумалась, считая в уме.
— Почему двадцать? Разница же три с половиной тысячи.
— Ну я же еще себе что-то оставлю, — робко сказал Игорь.
— Сколько?
— Ну… тысяч пять.
Жанна прищурилась.
— Четыре.
— Четыре с половиной.
— Договорились.
Они пожали друг другу руки, и Игорь почувствовал себя героем шпионского фильма, который только что заключил опасную сделку с иностранной разведкой…
Через два дня Игорь набрал номер Светланы. Сердце колотилось как бешеное. Он заранее приготовил речь, повторял ее про себя, но когда бывшая жена ответила, все вылетело из головы.
— Слушай, Свет, мне надо с тобой поговорить, — начал он.
— Опять задерживаешь алименты? — сразу напряглась она.
— Нет, не задерживаю. Просто я решил, что буду платить по закону. По прожиточному минимуму. Девятнадцать пятьсот.
В трубке повисла тишина. Потом:
— Что?
— Я сказал, по закону буду платить. Двадцать пять процентов от зарплаты.
— Игорь, ты что, совсем? — голос Светланы стал истеричным. — У Алины экзамены! Ей репетиторы нужны!
— Ты же в банке работаешь, зарплата хорошая.
— При чем тут моя зарплата? Ты отец или нет?
— Я отец. И поэтому плачу алименты. По закону.
— Ах так! — взвизгнула Света. — Значит, новая жена тебе мозги промыла? Я сразу поняла, что она тварь!
— Света, не надо оскорблений, — попытался остановить ее Игорь, но поезд уже несся под откос.
— Ты знаешь, что Алине на выпускной нужно платье? Нормальное платье стоит двадцать тысяч! Ты хочешь, чтобы она в тряпке пошла?
— Света, выпускной через полтора года еще, — попытался вернуть разговор в здравое русло Игорь.
— Значит, копить надо уже сейчас! — не унималась бывшая супруга. — Ты бессовестный! Я всю жизнь одна ребенка растила, а ты теперь деньги жалеешь!
— Я не жалею, я просто…
— Я твоей матери позвоню! Пусть она знает, какого сына вырастила!
Игорь вздохнул. Звонок матери он ждал уже через пять минут. И действительно, не прошло и трех минут, как телефон зазвонил снова.
— Игорь! — голос Тамары Ивановны был грозен как гром. — Что ты там Свете наговорил? Она в слезах!
— Мам, я просто сказал, что буду платить по закону.
— Какой закон? Ты отец! У тебя обязанности!
— Мам, алименты и есть моя обязанность. Я их плачу. По закону.
— Игорёк, — мать перешла на увещевающий тон. — Ну как же так? Алина же девочка, ей столько всего нужно. Ты что, хочешь, чтобы она голодала?
— Мам, при чем тут голодала? Света получает хорошо, я плачу алименты…
— Значит, это твоя Жанка тебя настроила! — рявкнула мать. — Я так и знала! Она всегда плохо к Алиночке относилась!
— Мам, Жанна вообще Алину два раза в жизни видела.
— Вот именно! Не интересуется ребенком! А какая мачеха должна быть!
Игорь хотел сказать, что Жанна не мачеха, потому что Алина с ними не живет, но понял, что спорить бесполезно. Мать была на стороне Светланы всегда и во всем. Видимо, в ее глазах бывшая невестка была святой мученицей, а он — бессердечным подонком.
— Ладно, мам, мне пора, — сказал он и положил трубку…
Следующую неделю Игорь жил как в осаде. Света звонила каждый день, плакала, угрожала, обвиняла. Мать названивала по три раза на дню с воспитательными беседами. Даже старшая сестра Лариса, с которой он не разговаривал лет пять, вдруг объявилась и начала читать мораль про отцовский долг.
Жанна наблюдала за происходящим с невозмутимым видом полководца, чья армия побеждает.
— Ну что, жалеешь? — спросила она как-то вечером.
— Жанна, там такой караул, — простонал Игорь. — Света сказала, что подаст в суд на увеличение алиментов.
— Пусть подает, — пожала плечами супруга. — Суд посчитает по твоей реальной зарплате, так еще меньше выйдет, чем девятнадцать пятьсот.
— Мать сказала, что лишит меня наследства.
— Какого наследства? — фыркнула Жанна. — Однушки в Люблино? Да она еще тридцать лет проживет, не торопись хоронить.
Игорь понял, что союзник у него один — Жанна. Все остальные объявили ему войну. Даже друг Славик, которому он когда-то десять тысяч занял, вдруг позвонил и сказал, что «нехорошо так с дочерью поступать».
— Слава, ты мне вообще три тысячи до сих пор должен! — возмутился Игорь.
— При чем тут долги? Речь о ребенке идет! — парировал Славик и положил трубку…
В субботу случилось то, чего Игорь боялся больше всего. В дверь позвонили, и на пороге стояла Светлана. С Алиной.
Игорь оторопел. Света за все восемь лет его брака с Жанной ни разу не приезжала. Он вообще думал, что она даже адрес не знает.
— Привет, Игорь, — Света была в дубленке, с накрашенными губами и гневными глазами. — Это Алина. Твоя дочь. Помнишь?
Алина стояла рядом, красивая семнадцатилетняя девушка, и смотрела на отца с каким-то непонятным выражением лица — то ли с укором, то ли с неловкостью.
— Привет, пап, — тихо сказала она.
— Здравствуйте, — Игорь не знал, как себя вести. — Проходите…
— Не надо! — отрезала Света. — Мы пришли не в гости. Я хочу, чтобы ты посмотрел дочери в глаза и сказал, что ты отказываешься ее содержать.
— Света, я не отказываюсь! Я плачу алименты!
— Копейки! Девятнадцать тысяч — это копейки! На эти деньги она даже джинсы нормальные купить не может!
— Мам, — Алина дернула мать за рукав. — Пошли отсюда.
— Нет, погоди! — Света была в ударе. — Пусть он скажет, почему он новую жену любит больше, чем тебя!
— При чем тут Жанна? — не выдержал Игорь.
— При том, что ей ты даешь двадцать тысяч, а дочери — девятнадцать! Вот при том!
Игорь обалдел. Откуда Света это узнала? Жанна же не могла ей сказать…
— Удивлен? — зло усмехнулась бывшая супруга. — Мне Надька из вашего банка все рассказала. Вы там вместе с Жанкой заявление писали, на общий счет что ли.
Игорь мысленно проклял Надежду из банка, которая, видимо, была знакома со Светой и слила информацию.
— Света, это мое личное дело, кому я сколько даю, — попытался он защититься.
— Личное дело? — взвилась та. — Ты обязан содержать дочь! Это не личное дело, это закон!
— Я содержу! По закону!
— Пап, — вдруг подала голос Алина. — Мне вообще-то все равно. Можно я пойду?
Оба родителя уставились на нее.
— Как это все равно? — не поняла Света.
— Ну все равно, — пожала плечами дочь. — Я летом подработаю, сама себе на одежду заработаю. А вы тут разбирайтесь сами.
И она развернулась и пошла к лифту. Света кинулась за ней.
— Алина! Подожди! Ты куда?
— Домой, мам. Мне это все надоело.
Они ушли, оставив Игоря стоять в дверях с ощущением, что его только что переехал каток…
Жанна вышла из комнаты, где отсиживалась все время визита.
— Ну что, выжил? — спросила она.
— Жань, это был ужас, — Игорь закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Света прямо с Алиной приперлась.
— Слышала. Молодец девчонка, умная, — одобрительно кивнула Жанна. — Сама сказала, что подработает. Правильно. В ее годы я уже на двух работах пахала.
— Но Света же теперь вообще взбесится, — простонал Игорь.
— И пусть бесится. Игорь, ты понимаешь, что она из тебя просто вытряхивает деньги? — Жанна села на диван и похлопала рядом с собой. — Садись, поговорим.
Он сел. Жанна взяла его за руку.
— Слушай, я не зверь. Я понимаю, что Алина — твоя дочь. Но посмотри правде в глаза: Света тебя использует. Она зарабатывает больше тебя, но постоянно канючит деньги. Она манипулирует ребенком, устраивает сцены. Это нормально?
Игорь молчал.
— А теперь подумай, — продолжала Жанна. — Кто тебе готовит каждый день? Кто стирает, убирает, терпит твое храпение по ночам? Кто восемь лет рядом? Света или я?
— Ты, — тихо сказал Игорь.
— Вот именно. Я не прошу тебя бросить дочь. Плати ей алименты, помогай, если действительно нужно. Но не позволяй Свете тебя доить. И помни, что у тебя есть жена, которая тоже имеет право на нормальную жизнь.
Игорь обнял ее. Жанна была права. Он и правда все эти годы жил в каком-то странном чувстве вины перед бывшей семьей и забыл про нынешнюю.
— Ладно, — сказал он. — Давай так: я буду платить Алине девятнадцать пятьсот по закону. Тебе буду давать двадцать тысяч. И если Алине реально что-то нужно — школьные принадлежности там, или на учебу — помогу отдельно. Но только если сама попросит, а не через Свету. Договорились?
— Договорились, — кивнула Жанна и поцеловала его в щеку.
Прошло два месяца. Света звонила еще пару раз, но уже без прежнего напора. Видимо, поняла, что Игорь настроен серьезно. Мать обиделась и неделю не звонила, потом все-таки не выдержала и позвонила — соскучилась. Про алименты больше не заикалась.
Алина написала отцу в мессенджер: «Пап, извини за тот визит. Мама перегибает иногда. Все нормально, не переживай». Игорь ответил, что любит ее и всегда рад помочь, если что. Дочь поставила сердечко.
Жанна на свои двадцать тысяч купила себе новое пальто, о котором мечтала три года, и записалась на фитнес. Стала ходить веселая, довольная жизнью.
— Знаешь, Игорёк, — сказала она как-то вечером, — я поняла одну вещь. Счастье — это когда справедливость есть. Не обязательно все поровну, но чтобы было честно. Понимаешь?
Игорь кивнул. Он понимал. Может быть, не сразу, не с первого раза, но дошло.
А в воскресенье к ним приехала Алина — сама, без Светы. Жанна испекла пирог с яблоками, они пили чай, смеялись, и Игорь впервые за много лет почувствовал, что у него есть семья. Настоящая. Где все друг друга уважают и не пытаются выбить лишнюю копейку.
— Жанна, а можно я к вам иногда приезжать буду? — спросила Алина под конец вечера. — Просто так, поболтать. У мамы дома вечно какие-то разборки с бабушкой, я устала.
— Конечно, приезжай, — улыбнулась Жанна. — Ты всегда желанный гость.
Игорь смотрел на них и думал, что иногда для счастья нужна всего лишь одна упертая женщина с калькулятором, которая не боится задавать неудобные вопросы. И ставить жизнь на свои места…
