Диана сидела на полу и пересчитывала деньги. Купюры были сложены в несколько пачек, перевязанные резинками. Три года она и Константин откладывали понемногу каждый месяц. Копили на квартиру. На своё жильё. На то, чтобы наконец перестать отдавать деньги чужому человеку за возможность жить в тесной двушке.
Константин лежал на диване, листая что-то в телефоне. Даже не поднял головы, когда жена открыла коробку с накоплениями.
— Костя, у нас уже приличная сумма получается, — сказала Диана, пряча деньги обратно.
— Ага, — муж не оторвался от экрана.
— Думаю, ещё годик покопим и сможем на первоначальный взнос собрать?
— Наверное.
Диана поставила коробку в шкаф, закрыла дверцу. Три года. Три года они снимают эту квартиру у вредной бабули, которая каждый месяц приходит проверять, не испортили ли чего. Три года откладывают по крупицам, отказывая себе в отпусках, походах в рестораны, новой одежде. Диане было двадцать восемь, Константину тридцать. И всё ещё съёмное жильё.
В дверь позвонили. Диана глянула на часы — десять вечера. Кто это может быть?
— Костя, открой, пожалуйста.
Муж нехотя поднялся с дивана, пошёл к двери. Через минуту в квартиру вошла Евгения Федоровна — свекровь Дианы. Высокая женщина с крашеными волосами и недовольным выражением лица.
— Привет, Костенька, — мать чмокнула сына в щёку. — Дианочка, здравствуй.
— Здравствуйте, Евгения Федоровна.
Свекровь прошла в гостиную, огляделась.
— Что-то у вас пыльно. Дианочка, ты убираешься вообще?
— Убираюсь, — Диана сжала губы.
— Странно. Вот на полке пыль лежит толстым слоем, — Евгения Федоровна провела пальцем по поверхности, показала руку. — Видишь?
— Евгения Федоровна, я работаю по десять часов в день. Не всегда успеваю идеально вытереть каждую полку.
— А надо успевать. Костя же в грязи жить не должен.
Константин молчал, уткнувшись в телефон. Диана почувствовала, как внутри закипает раздражение, но промолчала. Спорить со свекровью — бесполезно. Евгения Федоровна всё равно найдёт, к чему придраться.
— А что на ужин готовила? — продолжила свекровь.
— Макароны с курицей.
— Опять макароны? Дианочка, ну нельзя же мужчину одними макаронами кормить! Он же работает, ему мясо нужно, борщи, котлеты!
— Я готовила курицу.
— Курица — это не мясо. Говядина, свинина — вот это мясо.
Диана глубоко вдохнула, считая про себя до десяти.
— Хорошо, Евгения Федоровна. Учту на будущее.
Свекровь прошла на кухню, открыла холодильник, заглянула внутрь.
— И зачем ты столько йогуртов покупаешь? Пустая трата денег.
— Я их люблю.
— А Костя? Костя же не любит.
— Костя покупает себе то, что любит сам.
Евгения Федоровна недовольно поджала губы, закрыла холодильник.
— Ну что ж. Вижу, что порядка здесь по-прежнему нет.
Она вернулась в гостиную, села в кресло.
— Костенька, ну сколько можно на съёме жить? Когда уже своё жильё купите?
Константин пожал плечами.
— Копим понемногу.
— Понемногу. Три года копите понемногу. Другие люди давно бы уже квартиру купили.
— Мама, ну мы же не богатые. Откуда деньги возьмём?
— Вот Серёжа Матвеев с женой за два года двушку купили. Правда, в ипотеку, но всё равно своё.
— У них родители помогли, — встряла Диана.
— Ты на что намекает! Молодежь сейчас такая наглая. Я бы помогла, если бы могла, — свекровь посмотрела на невестку с укором. — Но мне самой едва хватает на жизнь. Пенсия маленькая.
Диана промолчала. Евгения Федоровна получала неплохую пенсию, жила в двухкомнатной квартире одна и регулярно ездила на курорты. Но денег, конечно же, не хватало.
— Ладно, я пошла. Костенька, завтра зайду, принесу пирожков.
— Хорошо, мама.
Свекровь ушла. Диана закрыла за ней дверь и прислонилась лбом к косяку.
— Костя, почему ты молчал, когда твоя мать меня критиковала?
— А что я должен был сказать?
— Ну хоть что-то! Защитить меня!
— Дианка, ну это же мама. Она просто переживает за нас.
— Переживает? Она меня унижает каждый раз, когда приходит!
— Не драматизируй. Мама хочет как лучше.
Диана развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Легла на кровать и уставилась в потолок. Три года. Три года терпит придирки свекрови. Три года муж молчит, не вступаясь за жену. Три года они живут в съёмной квартире, мечтая о своей.
Прошло две недели. Диана сидела на работе, когда ей позвонил незнакомый номер.
— Алло?
— Диана Сергеевна? Это нотариальная контора Петрова. У нас для вас важная информация.
Сердце Дианы екнуло. Нотариус. Это могло означать только одно.
— Слушаю вас.
— Ваш дедушка, Василий Петрович Кузнецов, скончался три недели назад. Вы указаны в завещании как единственная наследница. Вам необходимо приехать к нам для оформления документов.
Диана почувствовала, как по лицу потекли слёзы. Дедушка. Единственный человек из её семьи, который всегда был добр к ней. Который поддерживал, когда родители отвернулись. Который звонил каждую неделю и спрашивал, как дела.
— Я… я приеду. Когда мне подъехать?
— Завтра в десять утра вас устроит?
— Да. Спасибо.
Диана положила трубку и заплакала. Коллеги подходили, спрашивали, что случилось, но женщина не могла ответить. Просто плакала, вспоминая дедушку — его добрые глаза, тёплые руки, тихий голос.
Вечером Диана рассказала Константину.
— Дедушка умер.
Муж оторвался от телефона.
— Какой дедушка?
— Василий Петрович. Мой дедушка.
— А, тот, который в деревне жил?
— Да.
— Ну соболезную.
И снова уткнулся в экран. Диана сжала кулаки. Даже сейчас, когда ей плохо, мужу всё равно.
На следующий день Диана приехала к нотариусу. Пожилой мужчина в очках встретил её в кабинете.
— Диана Сергеевна, присаживайтесь. Ваш дедушка оставил вам всё своё имущество. Это дом в деревне Сосновка и денежные накопления. Сумма составляет два миллиона четыреста тысяч рублей.
Диана замерла. Два миллиона четыреста тысяч. Она переспросила:
— Сколько?
— Два миллиона четыреста тысяч. Ваш дедушка всю жизнь откладывал деньги. Хотел, чтобы внучке было на что жить.
Диана закрыла лицо руками. Дедушка. Он копил для неё. Всю жизнь отказывал себе во всём, чтобы оставить ей хоть что-то. Слёзы снова полились ручьём.
— Дом в деревне вы можете продать или оставить себе. Решайте сами. Деньги получите после оформления всех документов, это займёт около месяца.
— Хорошо. Спасибо вам.
Диана вышла из конторы как во сне. Два миллиона четыреста тысяч. Этого хватит на квартиру. На нормальную двушку или даже трёшку в хорошем районе. Они с Константином наконец смогут съехать с аренды. Наконец заживут по-человечески.
Вечером Диана ворвалась в квартиру, сияя от счастья.
— Костя! У меня хорошая новость!
Муж поднял голову от ноутбука.
— Какая?
— Дедушка оставил мне наследство! Два миллиона четыреста тысяч! Представляешь?!
Константин вскочил с места.
— Серьёзно?!
— Да! Нотариус сказал, что через месяц я получу деньги. Костя, мы можем купить квартиру! Наконец-то!
Муж обнял жену, прижал к себе.
— Это же потрясающе! Дианка, это наш шанс!
— Я уже начала смотреть объявления. Есть хорошие варианты — двушки в центре, трёшки на окраине. Можем завтра съездить посмотреть несколько квартир.
— Давай. Обязательно.
Диана чувствовала, как внутри распускается радость. Наконец-то. Наконец-то они перестанут быть вечными арендаторами. Наконец-то у них будет свой дом.
Но через три дня всё изменилось.
Диана вернулась с работы и увидела на кухне Евгению Федоровну и её дочь Оксану — золовку Дианы. Обе сидели за столом с серьёзными лицами. Константин стоял у окна, отвернувшись.
— Здравствуйте, — настороженно сказала Диана.
— Дианочка, здравствуй, — Евгения Федоровна указала на стул. — Садись, нам нужно поговорить.
Диана медленно опустилась на стул. Внутри всё сжалось от тревоги.
— Я слышала, что у тебя наследство, — начала свекровь.
— Да. От дедушки.
— Большая сумма.
— Достаточная.
Евгения Федоровна обменялась взглядом с дочерью.
— Понимаешь, Дианочка, у нас с Оксаночкой давняя мечта. Мы хотим открыть салон красоты.
Диана моргнула.
— Салон?
— Да, — подхватила Оксана. — Мама давно об этом мечтает. А у меня есть опыт — я три года мастером маникюра работаю. Мы всё продумали: аренда, оборудование, реклама. Нужен только стартовый капитал.
Диана начала понимать, к чему ведут.
— И вы хотите…
— Дианочка, мы одна семья, — Евгения Федоровна взяла невестку за руку. — Твоё наследство могло бы помочь нам открыть бизнес. Это же вложение в будущее! Салон начнёт приносить доход, мы всё вернём с процентами.
— Но мы с Константином собирались купить квартиру.
— Квартира? — свекровь поморщилась. — Дианочка, квартира никуда не денется. А вот возможности уходят быстро. Сейчас самое время открывать салон — конкуренции мало, спрос большой.
Оксана достала из сумки папку с бумагами.
— Смотри, я всё рассчитала. Вот смета, вот бизнес-план. За полгода мы выйдем в плюс. За год окупим все вложения. Потом будем делить прибыль.
Диана взяла папку, пролистала. Цифры, таблицы, графики. Всё красиво оформлено. Но это не меняло сути.
— Извините, но мы с Константином три года копим на квартиру. Это наша мечта.
Евгения Федоровна нахмурилась.
— Дианочка, ты понимаешь, что отказываешь семье?
— Какой семье?
— Семье мужа. Мы же родные люди. Должны помогать друг другу.
— Евгения Федоровна, это моё наследство. От моего дедушки. Он хотел, чтобы я на эти деньги жила лучше.
— И ты будешь жить лучше! Когда салон заработает, ты получишь свою долю!
— Я не хочу открывать салон. Я хочу купить квартиру.
Оксана резко встала.
— То есть тебе плевать на нашу мечту?
— Оксана, это не моя мечта. Это ваша.
— Жадина! — сестра мужа ударила ладонью по столу. — Мы же семья! А ты думаешь только о себе!
Диана обернулась к Константину, который всё это время молчал у окна.
— Костя, скажи что-нибудь.
Муж не повернулся.
— Мама, Оксана, может, не надо так давить…
— Не давить?! — Евгения Федоровна вскочила. — Костенька, это же твоя семья! Твоя мать и сестра! А она отказывается помочь!
— Евгения Федоровна, я не отказываюсь помогать. Но не за счёт нашей квартиры.
— Квартиру купишь потом! А салон нужно открывать сейчас!
Диана почувствовала, как внутри закипает гнев.
— Нет. Я не дам деньги на салон.
Евгения Федоровна побагровела.
— Вот она какая! Вот твоя жена, Костенька! Эгоистка! Только о себе думает!
— Я думаю о нашем будущем с Константином!
— О каком будущем? Ты разрушаешь нашу семью!
Оксана схватила сумку.
— Мама, пойдём. Незачем с ней разговаривать. «Жадная, как собака на сене».
Свекровь с дочерью ушли, громко хлопнув дверью. Диана осталась стоять посреди кухни, её руки тряслись.
— Костя, почему ты молчал?
Муж наконец-то повернулся.
— А что я должен был сказать?
— Хоть что-то! Встать на мою сторону! Объяснить матери, что это моё наследство!
— Дианка, ну они же не со зла. Просто хотят бизнес открыть.
— За мой счёт!
— Ну подумай. Может, действительно стоит вложиться? Салон — это перспективно.
Диана не поверила своим ушам.
— Ты серьёзно?
— Ну да. Мама права, что квартира подождёт.
— Костя, мы три года копим на квартиру! Три года! Мечтаем о своей квартире. И когда цель так близка, вдруг приходят твоя мать с сестрой и требуют денег!
— Не требуют. Просят помощи.
— Это одно и то же!
Константин потёр лицо руками.
— Дай мне время подумать, ладно?
— Думать? О чём думать?!
— Ну мне нужно всё взвесить. Это серьёзное решение.
Диана уставилась на мужа. Неужели это происходит на самом деле? Неужели Константин всерьёз рассматривает вариант отдать её деньги матери и сестре?
— Хорошо. Думай.
Но Константин не думал. Следующие три дня муж избегал разговора. Приходил с работы поздно, ужинал молча, уходил в спальню. Диана видела, как Константин постоянно переписывается с кем-то в телефоне. Один раз подсмотрела через плечо — мать. Евгения Федоровна писала длинные сообщения, муж отвечал короткими.
На четвёртый день Диана не выдержала.
— Костя, мы должны поговорить.
— Сейчас не время.
— Когда время? Ты уже неделю избегаешь меня!
Константин отложил телефон, тяжело вздохнул.
— Хорошо. Давай поговорим.
Диана села напротив.
— Ты решил?
— Да.
— И?
Муж помолчал, потом сказал:
— Я думаю, маме нужно помочь.
Диана замерла.
— Что?
— Ну подумай сама. Мама всю жизнь мечтала о своём деле. Оксана тоже. А тут такая возможность.
— Костя, это моё наследство.
— Но мы же семья. Всё общее.
— Наследство не общее! Это от моего дедушки! Мне!
— Дианка, не будь эгоисткой. Мама права — квартира подождёт, а маме сейчас нужны деньги.
Муж произнёс эти слова спокойно, будто это само собой разумеющееся.
— То есть ты хочешь, чтобы я отдала два миллиона твоей матери и сестре?
— Не отдала. Вложила.
— В их бизнес?
— В семейный бизнес.
— Который будет принадлежать им?
— Ну мы же будем получать процент от прибыли.
Диана встала, прошлась по комнате.
— Костя, ты понимаешь, что говоришь? Мы три года копили на квартиру! Три года жили на съёме, отказывая себе во всём! А теперь ты предлагаешь отдать деньги твоей матери?!
— Не отдать. Вложить.
— Какая разница?! Результат один — мы остаёмся без квартиры!
Константин нахмурился.
— Дианка, это же моя семья. Я не могу им отказать.
— А я что? Я тебе не семья?
— Ты тоже семья. Но маме сейчас важнее.
Диана почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Костя, ты слышишь себя? Ты ставишь свою мать выше меня!
— Я не ставлю. Просто прошу понять.
— Понять что? Что для тебя я ничего не значу?
— Дианка, не истери. Просто в семье всё должно быть общим.
— Это не семейные деньги! Это моё наследство от дедушки, который хотел, чтобы я купила себе жильё!
— Откуда ты знаешь, чего он хотел?
Диана остановилась, уставилась на мужа.
— Что?
— Ну ты же не спрашивала у него. Может, он хотел, чтобы ты помогла семье.
— Какой семье?! Моей семье! Мне и тебе!
— И моей маме с сестрой тоже.
Диана почувствовала, как внутри всё закипает. Три года она терпела придирки свекрови. Три года молчала, когда Евгения Федоровна унижала её. Три года ждала, что Константин когда-нибудь встанет на её сторону. Но этого не произошло. И сейчас, когда появился шанс изменить жизнь, муж снова выбирает мать.
— Ты эгоистка, Дианка, — продолжил Константин. — Думаешь только о себе. Нельзя так в семье.
— Я эгоистка? Я?!
— Да. Не хочешь помочь родным людям.
— Твоим родным! Не моим!
— Какая разница? Мы же одна семья!
Диана схватилась за голову. Дышать стало трудно.
— Костя, ты правда не понимаешь? Твоя мать три года меня унижает! Каждый раз, когда приходит, критикует всё — готовку, уборку, одежду! А ты молчишь! Ни разу не встал на мою защиту!
— Ну мама просто заботится.
— Заботится?! Она меня ненавидит!
— Не говори глупости.
— Это не глупости! Твоя мать считает меня недостойной тебя! И ты с ней согласен!
Константин встал, подошёл к жене.
— Дианка, хватит. Ты сейчас неадекватная. Успокойся, подумай нормально. Мама права — салон это хорошая идея.
Диана отстранилась.
— Нет.
— Что нет?
— Я не дам деньги на салон.
Лицо Константина стало жёстким.
— Диана, это моя семья. Я не могу им отказать.
— А мне можешь?
— Это разные вещи.
— Какие разные?! Это одно и то же!
— Нет. Мама нуждается в помощи сейчас. А квартира может подождать.
Диана отступила на шаг. Внутри стало пусто. Холодно. Она смотрела на мужа и понимала — для Константина она всегда будет на последнем месте. После матери. После сестры. После всех.
— Значит, так, — тихо сказала Диана. — Если ты настаиваешь на салоне, я ухожу.
Константин моргнул.
— Что?
— Я ухожу. Подаю на развод.
— Дианка, ты о чём?
— О том, что не хочу жить с человеком, который не ценит меня.
— Я тебя ценю!
— Нет, Костя. Ты ценишь свою мать. А я для тебя — просто приложение к ней.
— Дианка, прекрати истерить!
— Я не истерю. Я трезво смотрю на вещи. Три года брака. Три года я терпела унижения от твоей матери. Три года ждала, что ты меня защитишь. Но ты ни разу этого не сделал. И сейчас, когда у меня появился шанс на нормальную жизнь, ты опять выбираешь мать.
Константин схватил жену за плечи.
— Диана, не делай глупостей. Мы всё обсудим, найдём компромисс.
— Какой компромисс? Отдать половину денег на салон?
— Ну хотя бы.
Диана высвободилась из рук мужа.
— Нет. Я сказала — нет.
— Тогда ты разрушаешь нашу семью!
— Нет, Костя. Это сделал ты. Когда выбрал мать вместо меня.
Диана прошла в спальню, достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи — джинсы, футболки, нижнее бельё. Константин стоял в дверях, ошарашенный.
— Ты куда?
— К подруге. На время.
— Дианка, не уходи. Давай поговорим нормально.
— Мы уже поговорили. Ты всё сказал.
— Я не это имел в виду!
— А что? Что ты имел в виду, Костя? Что я должна отдать свои деньги твоей матери и молчать?
— Я просил подумать!
— Я подумала. Ответ — нет.
Диана закрыла сумку, надела куртку. Константин преградил ей путь.
— Если уйдёшь, я подам на развод.
— Отлично. Я согласна.
— И потребую половину денег.
Диана усмехнулась.
— Попробуй. Это наследство. Оно не делится при разводе.
— Мы в браке. Всё общее.
— Нет, Костя. Наследство — это личная собственность. Можешь спросить у юриста.
Муж побледнел. Диана обошла его и направилась к выходу.
— Дианка, вернись!
Жена обернулась на пороге.
— Прощай, Костя. Передавай привет маме. Пусть радуется — она наконец избавилась от меня.
Дверь закрылась. Диана спустилась по лестнице, вышла на улицу. Достала телефон, набрала номер подруги.
— Лена, можно к тебе приехать?
— Конечно. Что случилось?
— Потом расскажу.
Диана поймала такси, назвала адрес. Села на заднее сиденье, откинулась назад. За окном мелькали фонари, дома, люди. Жизнь шла своим чередом.
Внутри было странно. Не больно. Не обидно. Просто пусто. Как будто вырезали часть души и оставили дыру.
Но одновременно — легко. Впервые за три года Диана почувствовала, что может дышать полной грудью.
На следующей неделе Диана подала на развод. Константин звонил, писал сообщения, просил вернуться. Обещал, что всё изменит, что поговорит с матерью, что они купят квартиру. Но Диана не верила. Слишком поздно.
Евгения Федоровна тоже звонила. Кричала в трубку, что Диана разрушила семью, что она «змея подколодная», что Константин без неё пропадёт. Диана выслушала первый звонок, потом заблокировала номер.
Развод оформили через два месяца. Константин пытался претендовать на часть наследства, но адвокат Дианы быстро объяснил, что наследство не является совместно нажитым имуществом и разделу не подлежит. Муж получил свои вещи, часть накоплений за три года и ушёл из жизни Дианы навсегда.
Через три месяца после развода Диана получила деньги от нотариуса. Два миллиона четыреста тысяч рублей легли на её счёт. Женщина долго смотрела на цифры в приложении банка. Дедушка. Он хотел, чтобы она жила лучше. И теперь у неё есть такая возможность.
Диана начала искать квартиру. Посмотрела десятки вариантов — трёшки на окраине, двушки в центре, однушки в новостройках. И нашла идеальный вариант — светлая двушка в хорошем районе, с ремонтом, с видом на парк. Цена — два миллиона двести тысяч.
Женщина купила квартиру через неделю. Въехала с минимумом вещей — кровать, диван, стол. Остальное докупала постепенно. Но главное было — это её дом. Только её. Никто не мог прийти и начать критиковать. Никто не переставлял вещи. Никто не лез в душу.
Прошло полгода. Диана стояла у окна своей квартиры, держа в руках чашку кофе. Ей было двадцать девять. У неё была своя квартира, стабильная работа, верные друзья. Не было мужа. Но зато не было и постоянного унижения, молчания, предательства.
Женщина подумала о Константине. Интересно, открыла ли Евгения Федоровна с Оксаной свой салон? Нашли ли деньги? А может, муж взял кредит, чтобы помочь матери?
Диана покачала головой. Это уже не её проблемы. Пусть живут, как хотят.
Она отпила глоток кофе, посмотрела на свою квартиру. Светлые стены, минималистичная мебель, цветы на подоконнике. Всё так, как она любила.
Диана потеряла мужа. Но обрела себя. И своё пространство, где никто не смел указывать, как ей жить.
Иногда нужно отпустить чужое, чтобы получить своё. И Диана это сделала. Отпустила человека, который не ценил её. Отпустила иллюзию семьи, которая на самом деле была клеткой.
И получила свободу.
Женщина допила кофе, поставила чашку на подоконник. Завтра новый день. Новая жизнь. Новые возможности.
И всё это — только её.
