Лилия открыла дверь квартиры и поставила сумку с продуктами на пол. Спина ныла после долгого дня в офисе — весь день разбирала претензии по контрактам, потом застряла в пробке на час. Хотелось снять туфли, переодеться и просто посидеть минут десять в тишине. Но нужно готовить ужин. Марк скоро вернётся с работы, а холодильник почти пустой.
Женщина прошла на кухню, достала из сумки курицу, овощи, макароны. Быстро, думала Лилия. Нужно что-то простое. Куриная грудка на сковороде, салат, гарнир. Сорок минут максимум.
Через полчаса на столе стояли тарелки. Курица получилась суховатой — немного передержала на огне, отвлеклась на звонок от подруги. Салат нормальный, макароны тоже. Обычный будничный ужин.
Марк пришёл ровно в восемь. Повесил куртку, разулся, прошёл в ванную. Лилия накладывала еду на тарелки, когда муж появился на кухне.
— Привет, — жена улыбнулась. — Как день прошел?
— Нормально, — Марк сел за стол и посмотрел на тарелку. — Опять курица?
— Да. Быстро готовится.
Муж взял вилку, попробовал кусочек. Жевал медленно, нахмурившись.
— Сухая.
Лилия села напротив.
— Немного передержала. Извини.
— Мама всегда делает курицу сочной, — Марк отложил вилку. — У неё получается мягкая, с корочкой. Она маринует заранее.
— Я не успела замариновать. Только в семь домой пришла.
— Мама успевала. Отец приходил с завода, и стол всегда был накрыт. Горячее, первое, салаты. Всё свежее, вкусное.
Лилия молча ела курицу. Сухую курицу, которую передержала на сковороде, потому что была уставшая и хотела просто дожить до конца дня.
— Я просто говорю, — добавил Марк. — Можно же постараться.
— Я стараюсь.
— Ну, видимо, недостаточно.
Жена доела молча. Убрала со стола, помыла посуду. Марк ушёл в комнату смотреть футбол. Лилия стояла у раковины и смотрела в окно. За стеклом темнело, на соседнем доме мигала вывеска магазина. Женщина вытерла руки полотенцем и подумала, что завтра нужно купить что-то для маринада. Чтобы курица была сочной.
В субботу поехали к родителям Марка. Жили Виктор Сергеевич и Галина Петровна в частном доме на окраине города — двухэтажный коттедж с участком, гаражом, теплицей. Построили десять лет назад, когда Виктор Сергеевич ещё работал начальником цеха на заводе. Теперь оба на пенсии, но дом содержали в идеальном порядке.
Галина Петровна встретила их у калитки. На свекрови был домашний халат с цветочками, волосы аккуратно убраны в пучок, на лице лёгкий макияж.
— Марк! — мать обняла сына. — Заходите, заходите. Я уже всё приготовила.
— Здравствуйте, Галина Петровна, — Лилия протянула пакет с пирожными. — Купили вам.
— Спасибо, дорогая. Идите мойте руки, сейчас садиться будем.
Стол в гостиной был накрыт так, будто ждали делегацию. Пять горячих блюд, три салата, закуски, домашние соленья, пироги. Виктор Сергеевич сидел во главе стола и читал газету.
— Отец, мы приехали, — Марк обнял отца за плечи.
— Вижу, — Виктор Сергеевич отложил газету. — Садитесь. Галя, неси борщ.
Галина Петровна сновала между кухней и столом, подливала, подкладывала, убирала пустые тарелки. Свекровь то и дело заглядывала мужу в тарелку, проверяя, не нужно ли добавить ещё.
— Витенька, может, ещё котлетку?
— Давай.
Марк наблюдал за родителями с улыбкой. Лилия сидела рядом и ела борщ. Хороший борщ, надо признать. Наваристый, с мясом, сметаной.
— Мама, ты как всегда на высоте, — сказал Марк, когда Галина Петровна принесла третью смену блюд.
— Да что ты, сынок. Обычный обед. Для родных готовить — счастье.
— Папе повезло с такой женой.
Виктор Сергеевич кивнул, не отрываясь от тарелки.
— Повезло.
Галина Петровна села рядом с мужем и положила ему на тарелку ещё салата. Виктор Сергеевич даже не посмотрел — жевал, уткнувшись в тарелку. Свекровь улыбалась довольно.
Лилия смотрела на эту сцену и думала о том, что Галина Петровна не работала последние тридцать лет. Сидела дома, вела хозяйство, готовила. У женщины было время на маринады, на борщи, на пироги. А Лилия возвращалась с работы в семь вечера и ей нужно было накормить мужа за час до того, как совсем отключится мозг.
По дороге домой Марк вёл машину и молчал. Лилия смотрела в окно. Город плыл мимо — огни витрин, редкие прохожие, светофоры.
— Знаешь, — заговорил Марк, когда свернули на их улицу. — Мама вот пример настоящей жены.
Лилия повернула голову.
— Что?
— Ну, посмотри. Папа всю жизнь работал на заводе, приходил уставший. А мама всегда встречала его с заботой. Всё готово, всё чисто, всё под контролем.
— Галина Петровна не работала.
— И что? Она посвятила себя семье. Это тоже труд.
— Я не спорю. Просто у меня другая ситуация.
— Какая другая? — Марк припарковался у подъезда и выключил двигатель. — Ты тоже замужем. Ты тоже должна заботиться о муже.
— Я забочусь.
— Не так, как нужно. Мама никогда не жаловалась на усталость. Никогда не говорила, что не успела. Она просто делала.
Лилия вышла из машины. Холодный ветер ударил в лицо, и женщина поёжилась. Марк запер машину, и они пошли к подъезду.
— Я не твоя мама, Марк.
— Я знаю. Поэтому и говорю. Надо брать пример.
В квартире Лилия разделась и прошла в спальню. Легла на кровать, уставившись в потолок. Марк ходил по квартире, что-то делал на кухне, потом включил телевизор. Женщина закрыла глаза и попыталась представить, как было бы, если бы не работала. Целый день дома. Готовить, убирать, ждать мужа. Как Галина Петровна. Как мама Марка, которая посвятила себя семье без остатка.
И почему-то от этой мысли становилось тоскливо.
Через неделю Лилия подняла тему годовщины. Пять лет вместе — это дата. Хотелось отметить как-то по-особенному.
— Марк, через неделю наша годовщина, — сказала жена вечером, когда они сидели на кухне.
— Ага, — Марк листал телефон.
— Я думала, может, сходим куда-нибудь? В ресторан, например.
Муж поднял голову.
— Зачем?
— Ну, пять лет. Хочется отметить.
— Дома можно отметить.
Лилия достала телефон и открыла сохранённые фотографии.
— Смотри, я нашла классное место. На набережной, панорамные окна, вид на реку. Меню интересное, атмосфера красивая. Можно столик забронировать.
Марк взял телефон жены и посмотрел на экран. Полистал фотографии, прочитал описание.
— Дорого.
— Это же годовщина. Раз в год.
— Лилия, зачем тратить деньги на ресторан? Ты можешь дома приготовить.
— Я хочу, чтобы нас обслуживали. Чтобы был праздник.
— Праздник не в ресторане, — Марк вернул телефон. — Праздник в том, что мы вместе. Мама с папой никогда в рестораны не ходили. Мама сама готовила шикарный стол на все юбилеи.
— Опять твоя мама.
— А что? Пример правильный. Зачем отдавать деньги чужим людям, если можно самой сделать?
— Потому что я устаю готовить каждый день. Хочется иногда, чтобы кто-то готовил для меня.
Марк откинулся на спинку стула.
— Ты устаёшь готовить. Понятно. А мама не уставала. Всю жизнь готовила, и без жалоб.
— У твоей мамы не было работы!
— Зато она купала отца в заботе. Она создавала уют, домашнее тепло. А ты хочешь по ресторанам таскаться. Это меркантильность, Лиля.
Лилия положила телефон на стол. Пальцы дрожали, и женщина сжала их в кулаки.
— Меркантильность?
— Ну да. Настоящая жена не требует ресторанов. Настоящая жена трудится ради семьи. Как мама.
— Я не могу быть как твоя мама.
— Почему не можешь? Не хочешь, вот в чём дело.
Лилия встала из-за стола. Кровь стучала в висках. Всё, что накапливалось месяцами — упрёки, сравнения, бесконечные истории о том, какая идеальная Галина Петровна — всё это поднималось изнутри и требовало выхода.
— Я не «как твоя мама» и никогда ею не стану.
Марк замер. Уставился на жену так, будто услышал что-то невероятное.
— Что ты сказала?
— То, что сказала. Я не буду как твоя мама домохозяйкой. Я другой человек, и мне надоело это слышать каждый день.
Марк резко встал. Стул опрокинулся назад с глухим стуком.
— Ты сейчас оскорбила мою мать!
— Я не оскорбляла. Я сказала правду.
— Правду? — муж обошёл стол. — Правда в том, что ты никогда не дотянешься до неё. Мама всю жизнь посвятила семье, а ты думаешь только о себе!
— Я думаю о себе, потому что больше никто обо мне не думает! — Лилия шагнула навстречу. — Я работаю наравне с тобой, зарабатываю деньги, веду хозяйство, готовлю. А ты каждый раз тычешь мне, что я недостаточно хороша!
— Потому что ты недостаточно стараешься! Курица сухая, рубашка не поглажена, квартира не убрана! Мама делала всё идеально!
— Твоя мама не работала восемь часов в день!
— Зато она не жаловалась! Не ныла, что устала! Она просто делала своё дело!
Лилия схватилась за голову. Хотелось кричать, но женщина заставила себя говорить тихо.
— Марк, ты женился на мне. Не на копии своей матери. На мне.
— Я женился на той, которую видел. А теперь вижу, что ошибся.
— Ошибся?
— Да. Я думал, ты будешь нормальной женой. А ты эгоистка, которая хочет ходить по ресторанам и не хочет трудиться.
— Я тружусь каждый день!
— Не так, как нужно!
Лилия отвернулась и прошла к окну. За стеклом темнело. Город светился огнями, где-то внизу проезжали машины. Женщина прижала ладони к стеклу. Холодное. Как всё, что происходило сейчас в этой квартире.
— Знаешь, что я поняла? — сказала Лилия, не оборачиваясь. — Все эти пять лет я соревновалась с призраком. С образом идеальной жены, который ты придумал на основе своей мамы. И я всегда проигрывала. Потому что я не Галина Петровна. И никогда ею не буду.
Марк молчал. Лилия обернулась. Муж стоял посреди кухни и смотрел на жену растерянно.
— Ты женился не на мне, — продолжила женщина. — Ты женился на идее. На том, что я буду варить тебе борщи, гладить рубашки и встречать у порога с благоговением. Но я живой человек, Марк. У меня своя жизнь, своя работа, свои желания. И я устала быть виноватой за то, что не вписываюсь в твои представления.
— Лиля, при чём тут…
— При том. Ты ни разу не сказал, что я молодец. Что хорошо справляюсь. Что ценишь то, что я делаю. Ты только критиковал. Потому что сравнивал. С мамой, которая тридцать лет сидела дома и посвящала себя семье. А я не могу так. Не хочу.
— Значит, ты не хочешь быть женой?
— Не хочу быть такой женой. Не хочу жить в тени чужих ожиданий. Не хочу чувствовать себя недостаточно хорошей каждый день.
Марк провёл рукой по лицу.
— То есть что? Ты хочешь развестись?
Лилия смотрела на мужа. Пять лет вместе. Пять лет попыток стать лучше, угодить, соответствовать. И что в итоге? Сухая курица, неглаженные рубашки и упрёки.
— Да, — сказала женщина тихо. — Хочу. Из-за того, что ты не видишь во мне человека. Ты видишь функцию. Жену, которая должна быть как мама. А я хочу мужа, который ценит меня такой, какая я есть.
Марк сел на стул, который стоял теперь посреди кухни.
— Лиля, ну давай поговорим нормально.
— О чём говорить? Ты уже всё сказал.
— Я погорячился.
— Нет. Ты сказал то, что думаешь. И я наконец услышала.
Лилия вышла из кухни. Прошла в спальню, достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи — бельё, одежду, документы. Руки двигались автоматически, мысли путались. Но решение было принято. Точка.
Марк появился в дверях.
— Ты куда?
— Уйду. К Анне на пару дней. Потом сниму квартиру.
— Лиля, не надо. Давай просто успокоимся.
— Я спокойна. Впервые за долгое время.
— Это всё из-за ресторана? Ну, поедем в ресторан. Закажу столик.
Лилия застегнула сумку и выпрямилась.
— Не нужно. Это не про ресторан. Это про то, что я больше не хочу быть твоей проблемой.
— Ты не проблема.
— Я недостаточно хорошая жена. Ты сам так сказал.
— Я не то имел в виду.
— Имел. Именно то.
Женщина взяла сумку и прошла мимо мужа. Марк не останавливал. Стоял в дверях спальни и смотрел вслед. Лилия надела куртку, обулась. Открыла дверь и вышла на лестницу.
Дверь закрылась. Тихо, без хлопка.
Анна встретила подругу на пороге с вопросами в глазах, но ничего не спросила. Просто впустила, показала комнату, заварила чай.
— Спасибо, — Лилия села на диван с чашкой.
— Рассказывать будешь?
— Развожусь.
Анна кивнула.
— Давно пора.
— Почему ты так говоришь?
— Лиля, я видела, как ты менялась эти годы. Из уверенной девушки превратилась в вечно виноватую жену. Это было больно смотреть.
Лилия отпила чай. Горячо, сладко. Успокаивало.
— Он меня сравнивал с мамой. Постоянно. Я пыталась соответствовать, но это невозможно. Галина Петровна не работала, целыми днями была дома. У неё было время на всё. А я пыталась успеть и работу, и быт. И всё равно была недостаточно хорошей.
— Потому что планка была нереальная.
— Наверное.
Следующие дни Лилия провела в квартире Анны. Ходила на работу, возвращалась, ужинала с подругой. Марк звонил. Писал сообщения. Женщина не отвечала. Что говорить? Всё уже сказано.
Через неделю наступил день их годовщины. Пять лет свадьбы. Лилия открыла ноутбук. Заполнила заявление на развод. Все графы, все данные. Отправила. Символично, подумала женщина. Именно в этот день.
Марк позвонил вечером. Лилия взяла трубку.
— Алло.
— Лиля, это я.
— Знаю.
— Сегодня наша годовщина.
— Была.
Марк замолчал. Потом сказал:
— Я подумал. Может, ты права. Может, я действительно давил на тебя.
— Может.
— Давай попробуем ещё раз. Я постараюсь измениться.
— Не надо, Марк. Поздно.
— Почему поздно?
— Потому что я устала пытаться. Я хочу быть с тем, кто примет меня такой, какая есть. Без сравнений, без упрёков. А у тебя это не получится. Потому что в голове у тебя образ идеальной жены. И я в него не вписываюсь.
— Лилия…
— Я подала на развод. Сегодня. В день нашей годовщины. Мне показалось правильным. Тебе должно прийти уведомление, подтверди.
Марк снова замолчал. Дышал в трубку.
— Ладно, — сказал муж наконец. — Если ты решила.
— Решила.
— Я не буду спорить. Имущество делить не будем. Забирай, что хочешь.
— Заберу только своё.
— Хорошо.
Разговор закончился. Лилия положила телефон на стол и посмотрела в окно. За стеклом темнело. Город зажигал огни. И впервые за долгое время женщина почувствовала не тревогу, не вину, не усталость. Облегчение.
Развод оформили через два месяца. Всё прошло быстро, без споров. Лилия забрала свои вещи из квартиры, когда мужа не было дома. Оставила ключи на столе и закрыла дверь.
Сняла квартиру ближе к работе. Маленькую однушку. Теперь это было только её пространство. Никто не критиковал, не сравнивал, не упрекал.
Первое утро в новой квартире Лилия проснулась поздно. Встала, заварила кофе, вышла на балкон. Внизу шумел город — машины, люди, жизнь. Женщина стояла с чашкой в руках и думала о том, что впереди неизвестность. Новая работа, может быть. Новые знакомства. Новая жизнь без тени Галины Петровны над головой.
Страшно? Немного. Но одновременно легко. Будто сбросила рюкзак, который тащила пять лет.
Прошло полгода. Лилия устроилась на другую должность — лучше оплачиваемую, интереснее. Появились новые друзья, хобби. Жизнь налаживалась медленно, но уверенно.
В сентябре позвонила Анна.
— Лилия, соберёмся на твой день рождения? Куда хочешь пойти?
Женщина открыла браузер на телефоне. Нашла тот самый ресторан на набережной. Панорамные окна, вид на реку. Тот, который хотела посетить на годовщину.
— Знаешь, есть идея, — сказала Лилия. — Я скину тебе адрес. Забронируй столик на четверых.
В день рождения Лилия пришла в ресторан с Анной и двумя общими подругами. Сели у окна. Заказали вино, закуски, горячее. Разговоры, смех, тосты.
— За тебя, — сказала Анна, поднимая бокал. — За то, что ты нашла себя.
Лилия чокнулась с подругой. Посмотрела в окно. Река блестела в вечерних огнях, по набережной гуляли люди, где-то вдали горел закат. Красиво.
— Спасибо, — ответила женщина. — Я счастлива.
И это была правда.
