Иногда случается так, что авторы хотят кого-нибудь замазать грязью, а выходит нечто иное – персонаж не становится гадким, а приобретает противоположные черты. Пусть он выглядит отрицательным, но вызывает не отвращение, а, допустим, …трепет. Почему так выходит?
Искусство наполнено тайнами. Оно может …смеяться на творцом. Пример тому – фильм известного режиссёра Юрия Кары с барочно-пышным названием «Пиры Валтасара или Ночь со Сталиным» (1989). Да, к барокко мы ещё вернёмся.
На волне перестроечных разоблачений Кара создал экранизацию одной из новелл книги «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера — этот писатель был невероятно популярен в годы Перестройки. Да, немного отступлю от основной линии!
В те годы считалось хорошим тоном сравнивать товарища Сталина с австрийским художником, занявшим прусский трон. Шёл бесконечный поток публикаций на сию тему, дабы очернить великую эпоху. У меня же, как всегда, была своя ассоциация.
Причём, не я это выдумала – мне тогда попалась статья о том, что Михаил Булгаков, работая на «Кабалой святош» и «Жизнью господина Мольера» видел в том драматурге себя, а в Людовике XIV – Сталина. Вот. В «Кабале святош» имеется и такое обращение Мольера:
«Вы несете для нас королевское бремя. / Я — комедиант — ничтожная роль. / Но я славен уж тем, что играл в твое время; Людовик! Великий! Французский! Король!» Слышим Людовик – подразумеваем товарищ Коба. Чисто по-булгаковски.
Так вот в «Пирах Валтасара…» показано именно это – Сталин со свитой приезжает к Нестору Лакобе – любимцу всей Абхазии. Тот, чтобы поразить воображение вождя, устраивает для вождя роскошный пир и приглашает на праздник танцоров из Народного ансамбля песни и пляски.
На пиру становится ясно – Сталин яро завидует Лакобе. Нет, не так. Есть одно светило. Второе — раздражает. Увы – и на солнце есть пятна. Сталин был ревнив к чужой славе. Как и Людовик, прозванный Солнцем. Например, в деле Николя Фуке главную роль играло даже не казнокрадство этого деляги…
Но …зависть молодого Людовика к дворцу Во-Ле Виконт и роскошеству балов, которые затевал Фуке. Король-Солнце не без удовольствия отправлял и своих друзей в Бастилию, если те начинали не в меру «звездить».
Например, монарх «забыл» на десять лет своего любимчика Пегилена де Лозена – тот сидел в крепости Пиньероль. Таких примеров – достаточно. Причём, перед опалой король делал вид, что привечает бедолагу, а его на выходе ждал чёрный воронок ордер об аресте.
Сходство с Людовиком подчёркнуто самим антуражем – лепнина, колонны, канделябры, высокие окна с полукруглым верхом – всё это даже не ампир, а то, что при Людовике звалось Grand Manière – причудливое сочетание классицизма и барокко.
В искусствоведческой литературе говорится, что Большой Стиль был создан …для возвеличивания короля. Впрочем, как и сталинский стиль с его коринфскими капителями и вазонами. Кстати, на убогую «эстетику Третьего Рейха» наш Grand Manière похож не был – во-об-ще!
Там – дыхание смерти, у нас (с Людовиком) – витальность и блеск. Да, основная сюжетная линия – это воспоминания Сандро о том, что он пацаном видел молодого Джугашвили, грабившего караваны-пароходы-банки. На дело Революции!
Но и тут Сталин не выглядит отвратительно – он явлен Робин Гудом, хотя авторы желали совсем иного. Впрочем, и Алексей Петренко, сыгравший роль нашего Roi Soleil не изуродовал образ. Он – прекрасен. В общем, хотели обгадить, а по факту показали монарха. Государство — это он.
