Помните этот фильм? Думаю, что многим придётся поднапрячь память. А ведь сейчас, сними его в наше время какой-нибудь режиссёр, рейтинг картины взлетел бы до небес. Ну ещё бы — ведь она так ярко, так пугающе правдиво показывает развитие психопата от личинки до взрослой особи.
Я не знаю, что хотел сказать автор, но получилось у Ильи Авербаха шикарное кино, по которому можно диссертацию писать. В принципе фильм «Чужие письма» можно назвать психологическим триллером. В нём, конечно, маниаки за юными девицами не бегают, но главная героиня ужасна не меньше, чем Ганнибал Лектер, ибо пoжиpaет она людей психологически.
Да, слова «абьюзер», «психопат», «нарцисс» обычно применяют к мужчинам. Но тем интересней этот фильм, ибо нам показывают психопата-женщину, и даже не женщину, а юную нежную деву с бездонным очами. Да, так тоже бывает. Ибо психопатия в подавляющем большинстве случаев — врожденная патология, связанная с неправильной работой нейронов.
Некоторые психиатры уверяют, что в отдельных случаях склонность к психопатии можно заметить ещё у грудных младенцев — они при кормлении грудью не смотрят в глаза матери, не устанавливают зрительный контакт. Не знаю, насколько это правда. Но вот в возрасте 4-5 лет признаки психопатии могут быть вполне отчетливо видны. И чем старше становится ребёнок, тем они отчётливей, и в подростковом периоде расстройство цветёт махровым цветом.
Главную роль в фильме сыграла Светлана Смирнова (Абигайль в «Стакане воды» и Тамарочка во «Впервые замужем»). Это был её дебют в кино, сразу главная и довольно сложная роль, великолепно исполненная 18-летней актрисой. Временами у её героини совершенно безумный взгляд.
Прямой, немигающий и совершенно пустой. Пугающе пустой. Ведь душа её пуста, в ней нет ни сострадания, ни любви, ни элементарного понимания субординации. Игра Светланы Смирновой была настолько хороша, что журнал «Советский экран» присудил ей свою премию за лучший актёрский дебют.
И ведь в то время мы знать не знали таких слов как «психопат» и «абьюзер», но как ювелирно, руководствуясь интуицией, актриса смогла передать это расстройство героини! Этот холодный пронзающий взгляд, от которого мурашки по коже. А от поведения самой героини начинает тошнить к середине фильма.
Конечно, Зина воспитывается в неблагополучной семье — мать отбывает заключение, воспитанием девочки занимался старший брат. Да, Зине катастрофически не хватает материнского присутствия, но… Вовсе не это стало причиной патологии её поведения.
Обстановка стала просто питательной средой для её расстройства. На самом деле ей и мать-то не нужна, вспомните, как она разговаривает с матерью, прибившей на свадьбу сына. Со злом, с раздражением и… на «вы», всячески подчёркивая, что гражданка мать тут лишняя, ей не рады.
Юная Зиночка не ищет любви, как думают некоторые. Она ищет способ привлечь к себе внимание, она хочет продемонстрировать окружающим своё отличие от них — она ведь на самом деле не такая, она выделяется на фоне сверстников. Но расстройство не позволяет ей сделать это адекватно, и она прибегает к странным, граничащим с поведением безумицы методом.
Заявляет, что не все достойны идти в девятый класс. Пририсовывает воротничок на портрете Веры Ивановны. Пытается соблазнить взрослого мужчину. Прилагает усилие если уж не расстроить, то хотя бы испортить свадьбу брата. Прячет ключ, препятствуя Вере Ивановне пойти на свидание. А когда что-то идёт не так, как надо ей, она впадает в ярость.
Ей больно, когда внимание человека переключается с неё на другого. Человек должен принадлежать ей полностью, иного Зина не приемлет. Поэтому она закатывает скандал брату, поэтому она выскакивает из шкафа в квартире учительницы в «самый подходящий» момент. Отвергший её Евгений едва не становится жертвой ужасного обвинения — Зиночка делает всё для того, чтобы Вера Ивановна думала в нужном направлении.
Лично меня при просмотре больше всего покоробило то, как дерзко, нагло Зина начинает вмешиваться в личную жизнь учительницы. Вера Ивановна, конечно, сделала глупость, приютив у себя Зину. Она же прекрасно видела и знала, на что способна эта барышня. Подставить — запросто. Подслушать — не вопрос. Обмануть — как плюнуть. Но ведь каждый меряет по себе, это факт.
Тот, кто сам не способен на подлость, не допускает этой подлости от других, верит в некое доброе начало даже в последнем мерзавце, надо только ему помочь, пожалеть, поддержать. Увы, с психопатами это не работает. Слово «благодарность» в их лексиконе отсутствует.
Доброту они принимают за слабость и тут же стремятся сесть на шею своим спасителям (тот самый треугольник Карпмана), что Зиночка виртуозно и исполняет, превращаясь в руках доброй Веры Ивановны из жертвы, из гадкого утёнка да нет, не в лебедя — в агрессора, в ворону, готовую уничтожить и растащить всё, что той дорого.
И как же мастерски, не моргнув глазом, Зиночка потом и обвиняет саму Веру Ивановну: «Письма же на самом видном месте лежали. Значит, вы хотели, чтобы я их прочитала!» А когда учительница пытается защитить её перед классом, она выдает: «Да вы сами-то врёте! Вы же знаете, как было на самом деле!».
Мне в жизни встречались такие люди. Их и людьми-то назвать сложно. Инфернальные сущности с какой-то неимоверной yрoдливoстью душ. Они обладают удивительной способностью разрушать всё, к чему прикасаются, но при этом не способны создать хоть что-то.
Им плохо, если они знают, что у кого-то хорошо, и если только вы со своим «хорошо» окажетесь в зоне их досягаемости, они почти инстинктивно постараются это ваше «хорошо» уничтожить. Рассорить, оболгать, пустить сплетню, подслушать, подсмотреть, подставить, залезть в сумку, украсть — почему бы нет? — всё что угодно, лишь бы кому-то не было лучше, чем им.
И сколько бы добра вы им не сделали, всё будет вывернуто, перевёрнуто, и вы ещё и виноваты окажетесь. Топтаться по душе сапогами — их любимое занятие.
