Я вспомнила, как оно было в СССР и нашем советском кино! Приветствовались браки одногодков – студент женился на студентке, аспирант – на девушке постарше, а разведённый научный сотрудник – на дивной леди «осеннего» возраста. Да, случались браки меж неюным профессором и хорошенькой девой, …любящей науку.
Но это бывало редко и, как правило, слегка (а то и не слегка) осуждалось. Однако неравный брак, где мужчина – старше всегда смотрелся, как вариант нормы. Это – исторично и привычно, знакомо по книгам и мемуарам.
Тогда как любовь сорокапятилетней матроны к «…юноше, обдумывающему житьё», в советском обществе не особо-то принималась.
Случаи были, но это казалось чем-то противоестественным, а на экране прощалось только зарубежным дивам — Джулии Ламберт из «Театра» и герцогине Мальборо из «Стакана воды», которая в реале никогда не влюбилась бы в какого-то Мешэма, ибо верна была своему Джону Черчиллю, писавшему ей утончённые письма с фронта. А так наши героини выбирали близких по возрасту.
Например, хозяйка всея статистики Людмила Калугина останавливает свой взор на Анатолии Ефремовиче, которому под сорок. «Могу весь мир я обойти, чтобы найти кого-то», — поёт закадровый голос Алисы Фрейндлих.
И этот «кто-то» — её поколения, со стихами Пастернака и двумя детьми, положенными в этом возрасте нормальному мужчине. Калугиной ни к чему лохматый парнишка-третьекурсник, слушающий Deep Purple. Тогда показывали, что главное – родство душ и общность интересов. Как в том анекдоте: «А поговорить?»
Катерина Тихомирова тоже не ищет себе молоденьких инженеров – сначала мы наблюдаем роман с Володей, которому не шышнадцать, а затем появляется Гоша – мужчина в полном расцвете лет, в смысле – не птенчик, но орёл.
Да и Людмилочка, склонная к приключениям, не собирается привлекать лейтенантов румяных – ей надобен генерал и не только потому что он – человек с возможностями. Он – с ней будет на одной волне. Даже «красная нить» фабулы – жизнь после сорока лет только начинается. Но – с такими же сорокалетними.
Да, пара слов о той, которой «не шышнадцать» и вообще у неё – «не первый». Экзотическая птица Раиса Захаровна привечает на курорте такого же взрослого мужика, а наверное могла бы (ну, следуя логике современных тёток) поискать себе что-то более «свежее». Только зачем?!
Даже Раиса-с-прибабахом да кандибоберами понимала, что любовный союз возможен с равным по возрасту, хотя из «разных социальных пластов», как выразилась сама героиня. А Василий вернулся к своей Надежде, которой также не пришло бы голову смотреть в сторону друзей своего сына.
Ах, да – Женя Лукашин собирался жениться на Гале, которая моложе, а Надя отдавала руку и сердце «престарелому» Ипполиту, но потом-то главные герои нашли именно друг друга – ей тридцать четыре, ему – тридцать шесть.
Авторы, скорее всего, не задумывались над магией притяжения ровесников, но уж так вышло, ибо – нормально. Паззлы сложились. И все эти прыжки-ужимки тётенек, воображающих себя роковыми супер-милфами (ненавижу это слово, но оно тут – кстати) – смешны и до ужаса противны, как всё извращённое.
