Недавно прозвучала просьба поговорить об экранизации «Станционного смотрителя» (1972). Режиссёром выступил Сергей Соловьёв, а потом киноработа вышла эстетной и утончённой, с вниманием к деталям и с той манерной печалью (!), которая вообще присуща соловьёвским лентам.
Вот это – действительно история «маленького человека» Самсона Вырина, коллежского регистратора по Табели о рангах. «Сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда», — как аттестует его сам Александр Пушкин. Также напомню, что Акакий Башмачкин – аж титулярный советник IX класса, да ещё в столичном департаменте.
Николай Пастухов так вжился в роль Вырина, что его слезам и отчаянию веришь беспрекословно. Пастухов вообще прекрасен во всех ролях – истинный артист русской школы. Там вообще все на месте, да и «место» показано столь достоверно, что будто бы переносишься в 1810-е годы, указанные в повести. Там есть чувство времени!
В юности я полагала, что в роли Дуни куда как лучше была бы Ирина Купченко с её типажом «старинной барышни». Но нет. Всё верно. Соловьёв взял на роль свою тогдашнюю жену – Марианну Кушнерову. У неё получилось явить стыдливую блудливость (или блудливую стыдливость) во взоре. Купченко чересчур кристальна – она жена декабриста, а не Дуня Вырина.
К слову, она – довольно неприятный персонаж, а вовсе не романтическая героиня «эпохи гусарских баллад». Красивая девушка, знающая о свои чарах, естественно хочет вырваться с этой унылой станции, где никакой радости (чуть не написала «движухи», но… всё же написала). Бытие скрашивают лишь проезжающие господа – они словно картинки чужого бытия, куда как более интересного.
И вот – усатый ротмистр Минский… О, разумеется, наш Никита Михалков, умеющий быть аристократом и бонвиваном. Дуня, мало знающая о мире и его смыслах, бежит с Минским в Петербург, оставляя отца куковать в своём захолустье. Великолепно сыгран визит смотрителя к Минскому, который кутит в Демутовом трактире.
Название непрезентабельно, однако, то была самая лучшая гостиница Питера с рестораном и там проживали обеспеченные постояльцы. Вначале ротмистр благодушен и снисходителен, а потом, когда действие переносится в квартиру Дуни, всё становится очевидным – Минский вообще не считает Вырина за человека, а Дуня… Она вполне счастлива быть болонкой-содержанкой.
За все эти годы она ни разу не написала отцу, не сообщила о себе. Просто зачеркнула своё прошлое. Некоторые полагают, что в конечном итоге Минский женился на Дуне. Как бы не так! Богатые повесы женились на девах своего круга, а не на тех, кого украли, походя. Тем более, что женитьба военного – это целая процедура. Не каждый союз мог состояться.
Но даже, если герой Михалкова и вышел в отставку, он бы взял в супруги какую-нибудь бриллиантовую княжну. Разумеется, он не кинул мадемуазель Вырину на произвол судьбы – она в финале приезжает разодетая, с прислугами, да ещё с тремя детьми. В повести ничего не говорится о семейном статусе Дуни, но, судя по всему Минский выдал её замуж, после того, как наигрался.
Довольно часто содержатели давали приданое своим надоевшим пассиям и находили им пару. Того, кто согласился бы на такой выгодный и притом – неприличный брак. В сюжете прослеживается тема «возвращения блудной дочери», когда уже поздно. Однако её рыдания на могиле ничего не стоят. Она вообще не думала о папе все эти годы.
Искренне жаль станционного смотрителя – кручиниться по такой доченьке и умирать, по сути, с горя – вообще не выход. Да, родная кровиночка. Но – предательница. Кроме того, из своих богатств она ничем не поделилась с отцом. Она там купалась в нечестивой роскоши, а он по-прежнему влачил существование на копеечной и при том – хлопотливой должности…
