Оксана ещё в маршрутке открыла банковское приложение и увидела долгожданное уведомление о зачислении. Премия. За тот проклятый квартальный отчёт, над которым она просиживала ночами, пока Степан дома лежал на диване с телефоном. Тридцать две тысячи сверху к зарплате. Оксана даже улыбнулась — давно не испытывала такого тёплого чувства в груди. Может, наконец-то купить себе нормальное пальто? То серое уже третий сезон носит, на локтях протёрлось.
Ключ в замке провернулся с привычным скрипом. Оксана зашла в прихожую, сбросила туфли и повесила сумку на крючок. Степан сидел на кухне, листал что-то в телефоне. Даже не поднял головы.
— Привет, — бросила Оксана, направляясь к холодильнику.
— Ага, — муж кивнул, не отрываясь от экрана.
Оксана достала из холодильника вчерашний борщ, поставила на плиту разогреваться. Села за стол напротив Степана, потёрла переносицу. Голова гудела после рабочего дня. Степан наконец отложил телефон и посмотрел на жену. В его взгляде что-то читалось, какая-то настороженность.
— Зарплату сегодня давали? — спросил Степан, сцепив руки на столе.
— Давали, — Оксана встала, чтобы помешать борщ. — А что?
— Ну как что, — Степан откинулся на спинку стула. — Маме нужно помочь. Она звонила сегодня утром, плакала по телефону.
У Оксаны что-то сжалось внутри. Вот опять. Каждый раз одно и то же. Евгения Павловна с её бесконечными кредитами, а Степан — с вечной готовностью тащить туда последние деньги.
— Что случилось? — Оксана налила себе борщ в тарелку, села обратно.
— Очередной платёж подошёл, большой. За кухню ту, помнишь, — Степан почесал затылок. — Ну, которую она в прошлом году заказывала. Двадцать восемь тысяч надо до пятнадцатого числа внести.
Оксана медленно опустила ложку. Борщ вдруг перестал казаться таким аппетитным.
— Степа, мы же в прошлом месяце пятнадцать отдавали. На её телевизор, — Оксана старалась говорить спокойно, хотя внутри уже начинало закипать. — Хотя я копила на ремонт. У нас обои в комнате отваливаются, ты же сам видишь.
— Ну мама же, Ксюша, — Степан развёл руками. — Она одна всё тянет, а пенсия маленькая. Папа вообще в стороне стоит, ничем не помогает.
— Игорь Васильевич работает на заводе, — Оксана нахмурилась. — Просто твоя мама все деньги тратит до копейки. Каждый месяц что-то новое покупает.
— Это её деньги, она как хочет, так и тратит, — Степан поднялся, прошёлся по кухне к окну.
Оксана смотрела на спину мужа и думала, когда же это всё закончится. Четыре года назад, когда они расписывались, Степан обещал, что всё наладится. Что он найдёт нормальную работу, будет приносить деньги домой. А получилось как всегда — подработки непостоянные, то машины моет, то в такси выезжает пару раз в неделю. Зарабатывает от силы двадцать тысяч в месяц, и то хорошо если. Из этих двадцати минимум половину сразу несёт Евгении Павловне.
— Степа, давай честно, — Оксана отодвинула тарелку. — Сколько мы уже отдали твоей маме за эти годы?
— Не знаю, не считал, — муж пожал плечами, всё ещё глядя в окно.
— Я считала, — Оксана встала, подошла к нему. — Двести двенадцать тысяч. За три с половиной года. Это только то, что я помню точно. Может, больше.
Степан обернулся, посмотрел на Оксану удивлённо.
— Ты что, считаешь?
— Просто помню, — Оксана скрестила руки на груди. — Потому что каждый раз я думала — ну вот, последний, сейчас поможем и всё. А в следующем месяце опять то же самое.
— Ксюша, ну что ты, — Степан попытался обнять жену, но Оксана отстранилась. — Мама сама не хотела бы просить. Ей просто тяжело.
— Тяжело, — повторила Оксана и усмехнулась. — В прошлом месяце я видела у неё новую сумку. Тысяч на тридцать потянет, не меньше. А за неделю до этого она хвасталась новым пылесосом-роботом.
— Ну и что? — Степан нахмурился. — Человек имеет право себе что-то покупать.
— Имеет, — кивнула Оксана. — На свои деньги. А не в кредит, который потом мы закрываем.
Степан отвернулся обратно к окну. Помолчал. Оксана видела, как напряглись его плечи. Знакомая картина — сейчас начнёт защищать мать, говорить, что Оксана жадная, что семью надо поддерживать.
— Послушай, я устала, — Оксана вернулась к столу, обхватила руками чашку с остывшим чаем. — Я работаю с утра до вечера. Бухгалтерия — это не шутки, там голова «болит» каждый день. Я хочу хоть что-то иметь для себя. Хоть немножко.
— Мама не виновата, что у неё такая ситуация, — Степан повернулся к жене. — Она всю жизнь на нас с сестрой потратила.
— Света тоже помогает? — Оксана подняла бровь.
— Света в другом городе живёт, у неё своя семья, — Степан махнул рукой.
— То есть она может не помогать, потому что далеко, а я должна, потому что рядом? — Оксана поставила чашку на стол резче, чем хотела.
Степан промолчал. Оксана вздохнула, встала, начала убирать со стола. Степан постоял ещё минуту у окна, потом молча вышел из кухни. Оксана услышала, как в комнате включился телевизор.
Она домыла посуду, вытерла руки и прошла в спальню. Достала из шкафа старую тетрадку, где вела свои записи по ремонту. Там были расчёты — сколько нужно на обои, на новый линолеум, на замену двери в ванной. Семьдесят восемь тысяч выходило. У Оксаны было накоплено пятьдесят две. Она так мечтала закрыть эту сумму к осени. А теперь опять придётся отдавать.
Оксана легла на кровать, уткнулась лицом в подушку. Хотелось заплакать, но слёз не было. Просто пустота какая-то внутри и усталость. Такая, что кости ломит.
На следующее утро Оксана проснулась рано, как всегда. Степан ещё спал, раскинувшись на половине кровати. Оксана оделась тихо, сделала себе кофе на кухне и выскользнула из квартиры. По дороге на работу думала о разговоре вчерашнем. Может, надо было по-другому сказать? Мягче? Но ведь она уже столько раз пыталась объяснить.
В офисе начальница Марина Сергеевна сразу подозвала Оксану к себе.
— Оксана Владимировна, хочу поблагодарить за отчёт, — Марина Сергеевна улыбнулась. — Проверяющие из головного офиса очень довольны. Без единого замечания прошли. Вам премия должна была прийти вместе с зарплатой.
— Спасибо, — Оксана кивнула, стараясь выглядеть радостной.
— Вы хорошо выглядите сегодня, — Марина Сергеевна оглядела Оксану. — Правда, немного бледная. Не заболели?
— Нет-нет, просто плохо спала, — Оксана поспешила заверить начальницу.
Весь день Оксана работала на автомате. Проводила платежки, сверяла счета, отвечала на звонки. Мысли всё время возвращались к тому, что вечером снова придётся говорить со Степаном. И снова он будет давить, а она снова сдастся. Потому что так всегда получается.
В обед позвонила Степан.
— Ксюша, ты подумала насчёт мамы? — голос был осторожный, вкрадчивый.
— Степа, я на работе, — Оксана зажала телефон между ухом и плечом, продолжая печатать на клавиатуре.
— Ну просто скажи да или нет, — настаивал муж.
— Мы вечером поговорим, — Оксана нажала на отправку документа.
— Оксана, маме реально плохо, — Степан повысил голос. — Ей коллекторы звонить начали. Ты понимаешь, да? Коллекторы!
Оксана замерла. Коллекторы. Значит, Евгения Павловна уже просрочила платежи. Интересно, на что она потратила деньги в этом месяце, раз даже минимальный взнос не внесла?
— Хорошо, — выдохнула Оксана. — Вечером поговорим.
Она положила трубку и закрыла лицо руками. Коллеги в соседних кабинках что-то обсуждали, смеялись. Оксана слышала их голоса как сквозь вату. Подняла голову, посмотрела в окно. Во дворе офисного здания дворник подметал листья. Размеренно, методично. Оксана вдруг подумала — а как бы оно было, жить просто? Работать, получать зарплату и тратить её на себя? Не думать каждый раз, кому и сколько отдать?
Вечером Оксана специально задержалась на работе. Доделывала отчёт, который можно было и на завтра оставить. Просто не хотелось идти домой. Но в половине восьмого всё-таки собралась, оделась и поехала.
Дома Степан встретил её в прихожей. Оксана ещё ботинки не успела снять, а муж уже стоял рядом.
— Ну что, поговорим? — лицо у Степана было напряжённое.
— Дай хоть раздеться, — Оксана повесила куртку, прошла на кухню.
Степан пошёл следом. Оксана открыла холодильник, достала кефир, налила себе в стакан. Сделала большой глоток. Степан сел за стол, постукивал пальцами по столешнице.
— Мама сегодня опять звонила, — начал Степан. — Плакала. Говорит, ей угрожают, что в суд подадут.
— Ну пусть подают, — Оксана пожала плечами, допивая кефир.
— Ты чего? — Степан вскинул голову. — Это же мама моя.
— Степан, твоя мама взрослый человек, — Оксана поставила стакан в раковину. — Она сама берёт кредиты, сама должна их отдавать.
— А как она отдаст, если пенсия шестнадцать тысяч? — Степан встал из-за стола.
— Не знаю, — Оксана обернулась к мужу. — Может, не надо было заказывать кухню за двести пятьдесят тысяч? У неё старая нормальная была.
— Там фасады облезли, — Степан нахмурился. — Ей стыдно было перед подругами.
Оксана хотела что-то ответить, но передумала. Развернулась и пошла в комнату. Села на диван, включила телевизор. Степан появился в дверном проёме минуты через две.
— Оксана, мы должны помочь, — голос стал мягче, просительнее. — Ну пожалуйста. Я понимаю, что тебе тяжело. Но у меня сейчас совсем мало заказов. Не могу больше дать.
— Степан, у меня была премия, — Оксана не отрывала взгляд от экрана. — Тридцать две тысячи. Я хотела себе пальто купить. И ещё отложить на ремонт.
— Ну купишь в следующий раз, — Степан подошёл, присел рядом на диван. — Ксюша, ну что мне делать? Она же мать моя. Я не могу её бросить.
Оксана повернула голову, посмотрела на мужа. Степан смотрел с такой надеждой, с такой уверенностью, что Оксана сейчас согласится. Как всегда соглашалась. И Оксана вдруг поняла — он даже не сомневается. Он знает, что она отдаст деньги. Потому что всегда отдавала.
— Хорошо, — тихо сказала Оксана.
— Правда? — Степан просиял. — Ксюша, спасибо огромное! Я маме сейчас позвоню, она так обрадуется!
Степан вскочил с дивана и убежал на кухню. Оксана слышала, как он радостно говорит в трубку:
— Мама, всё в порядке! Ксюха даст деньги. Да-да, завтра же переведём!
Оксана выключила телевизор и легла на диван, свернувшись калачиком. Закрыла глаза. Внутри было противно и горько. Противно от того, что снова сдалась. Горько от того, что даже не попыталась отстоять своё.
Прошло три месяца. Оксана отдала те тридцать две тысячи на кредит Евгении Павловны. Потом ещё дважды помогала — то на коммунальные платежи, то на какие-то срочные нужды. Ремонт так и не начался. Обои в комнате отваливались всё больше.
Степан работал так же — нестабильно, мало. Говорил, что ищет что-то постоянное, но все предложения его не устраивали. То график неудобный, то начальник странный, то далеко ездить. Оксана уже не спорила. Просто работала, приходила домой уставшая, готовила ужин, ложилась спать.
Евгения Павловна приезжала в гости каждую субботу. Садилась на кухне, пила чай с конфетами, которые Оксана покупала из своих денег. Рассказывала про соседок, про передачи по телевизору, про цены в магазинах. Ни разу не сказала спасибо за помощь. Воспринимала это как должное. Один раз даже пожаловалась, что Оксана мало помогает.
— Вот у Людки сын, — Евгения Павловна намазывала масло на хлеб, — каждый месяц по тридцать тысяч матери даёт. А у нас как? То пять, то десять. Разве это помощь?
Оксана тогда просто встала из-за стола и ушла в комнату. Степан остался на кухне, что-то бормотал матери в ответ, но не заступился за жену. Оксана легла на кровать и смотрела в потолок. Думала — а за что, собственно? За что она это терпит? Любовь? Какая любовь, если муж не может даже слова сказать в её защиту?
В конце июня на работе Оксане предложили вести дополнительный проект. Сложный, ответственный, но с хорошей премией в конце. Оксана согласилась. Работала ещё больше, задерживалась допоздна. Степан не замечал. Приходила домой в десять вечера — он лежал перед телевизором с пивом. Даже не спрашивал, как дела.
Проект закончился в сентябре. Марина Сергеевна вызвала Оксану и объявила, что премия составит пятьдесят тысяч рублей. Оксана не поверила своим ушам. Пятьдесят тысяч! Можно и пальто купить, и на ремонт отложить, и себе что-нибудь приятное.
В день зарплаты Оксана получила уведомление о зачислении. Зарплата плюс премия — восемьдесят семь тысяч. Оксана шла от остановки до дома и улыбалась. Думала, что вечером пойдёт в интернет, посмотрит пальто. Может, даже закажет. А в выходные съездит в строительный магазин, приценится к обоям.
Открыла дверь ключом, зашла в прихожую. Степан уже был дома, стоял в коридоре. Лицо у него было какое-то напряжённое, виноватое.
— Привет, — Оксана сняла куртку.
— Привет, — Степан сунул руки в карманы джинсов. — Зарплату получила?
— Получила, — Оксана повесила куртку на вешалку.
— Отлично, давай сюда, — Степан протянул руку. — Кредит за мою маму сам себя не закроет!
Оксана замерла. Медленно повернулась к мужу. Степан стоял с протянутой рукой, как будто это само собой разумеющееся. Как будто Оксана — это ходячий банкомат, и он просто пришёл снять очередную сумму.
— Что? — Оксана не узнала свой голос. Он прозвучал глухо, отстранённо.
— Ну маме надо помочь, — Степан опустил руку, почесал затылок. — У неё опять платёж подошёл. Большой. Сорок тысяч надо до конца месяца.
Оксана молча прошла мимо мужа на кухню. Села за стол. Степан пошёл следом, встал в дверном проёме.
— Ксюша, ты чего? — голос стал осторожным.
Оксана посмотрела на мужа. Внимательно так посмотрела. На его мятую футболку, на небритое лицо, на потёртые джинсы. Посмотрела и вдруг поняла — вот он стоит тут, требует её деньги, а сам даже не попытался как-то решить проблему. Не пошёл на нормальную работу, не поговорил с матерью, не попросил помощи у сестры. Просто пришёл и протянул руку.
— Нет, — сказала Оксана.
— Что нет? — Степан нахмурился.
— Нет, не дам денег, — Оксана встала из-за стола. — Всё. Хватит.
— Ты чего? — Степан шагнул в кухню. — Ксюша, маме реально нужны деньги!
— Пусть Игорь Васильевич даст, — Оксана открыла холодильник, достала воду.
— Отец? — Степан фыркнул. — Он же не даёт ничего.
— Почему? — Оксана налила воды в стакан. — Он работает, получает зарплату. Почему он не может помочь своей жене?
— Они в ссоре, — Степан махнул рукой. — Ты же знаешь.
— Не моя проблема, — Оксана сделала глоток.
— Оксана, ты чего вообще? — Степан повысил голос. — Мы семья, мы должны помогать друг другу!
— Семья, — повторила Оксана и усмехнулась. — Степан, скажи мне, когда ты последний раз помогал мне?
— Я же… я работаю, — Степан растерялся.
— Ты приносишь тысяч двадцать в месяц, — Оксана поставила стакан на стол. — Из которых половину сразу отдаёшь матери. Ты хоть задумывался, на что я живу? На что ты живёшь? А я скажу тебе — на мою зарплату.
— Ну времена сейчас тяжёлые, — Степан попытался оправдаться.
— Тяжёлые, — кивнула Оксана. — Поэтому ты четыре месяца назад отказался от работы на складе, потому что там рано вставать надо было?
Степан промолчал. Оксана прошла мимо него в комнату. Достала из шкафа ту самую тетрадку с расчётами. Вернулась на кухню, положила перед мужем на стол.
— Смотри, — Оксана открыла тетрадь. — Вот тут я записывала, сколько мы отдали твоей матери. Двести двенадцать тысяч за три с половиной года, я тебе говорила. А вот это новые записи. За последние три месяца — ещё сорок семь тысяч. Итого двести пятьдесят девять тысяч рублей.
Степан посмотрел в тетрадь, потом на жену.
— Ну и что?
— А то, что на эти деньги можно было сделать ремонт во всей квартире, — Оксана захлопнула тетрадь. — Купить новую мебель. Съездить в отпуск, наконец. Мы не были в отпуске четыре года, Степан. Четыре года!
— Ксюша, ну мама же, — Степан попытался взять жену за руку, но Оксана отдёрнула ладонь.
— Твоя мама, — Оксана посмотрела мужу в глаза, — сама виновата в своих долгах. Она покупает всякую ерунду в кредит, а потом мы расплачиваемся. Так больше не будет.
— То есть ты откажешь матери в помощи? — голос у Степана стал холодным.
— Да, — Оксана кивнула. — Именно так.
Степан резко развернулся и вышел из кухни. Оксана слышала, как хлопнула дверь в комнату. Потом зазвонил телефон. Степан говорил громко, возмущённо:
— Мама, представляешь, Оксана отказалась давать деньги! Да, прямо так и сказала!
Оксана вздохнула. Значит, сейчас начнётся. Евгения Павловна приедет, устроит скандал. Ну и пусть. Оксана вдруг почувствовала, что ей всё равно. Совсем всё равно.
Через полчаса в дверь позвонили. Оксана открыла. На пороге стояла Евгения Павловна в новой красной куртке, лицо перекошено от злости.
— Это что ещё за номера? — свекровь даже не поздоровалась, сразу ринулась в квартиру.
— Здравствуйте, Евгения Павловна, — Оксана закрыла дверь.
— Какое здравствуйте! — свекровь прошла на кухню, села за стол. — Степа, иди сюда!
Степан вышел из комнаты, встал рядом с матерью. Оксана осталась стоять в дверном проёме.
— Так, — Евгения Павловна сложила руки на груди. — Объясни мне, Оксана, почему ты отказываешься помочь семье?
— Потому что это не моя семья, — спокойно сказала Оксана. — Это ваша семья. Ваши долги.
— Как это не твоя? — свекровь вскинула брови. — Ты замужем за моим сыном!
— Это не делает ваши долги моими, — Оксана прислонилась к косяку.
— Да ты! — Евгения Павловна вскочила со стула. — Ты жадная! Вот что ты! Степа работает не покладая рук, а ты не хочешь помочь!
Оксана посмотрела на Степана. Муж отвёл взгляд.
— Евгения Павловна, — Оксана выпрямилась, — давайте я вам кое-что расскажу. За последние три с половиной года я отдала на ваши кредиты двести пятьдесят девять тысяч рублей. Это только то, что я помню точно.
— И что? — свекровь фыркнула. — Дети должны помогать родителям!
— Должны, — кивнула Оксана. — Но вы не мой родитель. И эти деньги я зарабатывала сама. Степан приносит максимум двадцать тысяч в месяц. Я — пятьдесят. Плюс премии.
— Ну и хвастайся, — Евгения Павловна скривилась. — Подумаешь, бухгалтер.
— Я не хвастаюсь, — Оксана подошла к столу, села напротив свекрови. — Я объясняю. Вы берёте кредиты на вещи, которые вам не нужны. Новая кухня, новый телевизор, новый пылесос. У вас всё это уже было.
— Старое, — свекровь махнула рукой.
— Рабочее, — поправила Оксана. — Вы покупаете новое только потому, что хотите выглядеть богаче перед соседями и подругами. А платить за это должны мы.
— Степа! — Евгения Павловна повернулась к сыну. — Ты будешь это слушать?
Степан стоял молча, переминался с ноги на ногу.
— Мама, ну Ксюша вроде права, — тихо сказал Степан.
— Что?! — свекровь побагровела. — Ты на её стороне?
— Я ни на чьей стороне, — Степан поднял руки. — Просто у меня реально денег нет. А ты всё требуешь без конца.
— Ах вот как! — Евгения Павловна схватила сумку со стола. — Значит, я вам не нужна! В тягость! Хорошо, запомню!
Свекровь вылетела из кухни, хлопнула входной дверью. Степан проводил мать взглядом, потом посмотрел на Оксану.
— Зачем ты так резко? — голос был обиженный. — Вот не хотел, а нагрубил маме, а всё из твоей жадности. Теперь она обидится.
— Пусть, — Оксана встала из-за стола. — Мне всё равно.
Она прошла в спальню, достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи. Степан появился в дверном проёме.
— Ты чего? — он шагнул в комнату. — Куда собираешься?
— К подруге, видеть тебя не могу, тряпка, — Оксана аккуратно сложила в сумку кофты. — Я хочу развод, так что начинай собирать свои вещи.
— Ксюша, ну ты чего, — Степан попытался обнять жену, но Оксана отстранилась. — Ну вспылила мама, разве это повод разводиться?
— Повод, — Оксана застегнула сумку. — Я устала, Степан. Я устала работать на твою мать. Я хочу жить для себя.
— Но я же люблю тебя, — Степан встал, преградил дорогу к двери.
— Любишь, — Оксана посмотрела мужу в лицо. — Только вот свою мать больше. И это нормально. Просто я не хочу быть третьей в этих отношениях.
Оксана обошла мужа, взяла сумку и вышла из комнаты. В прихожей натянула куртку, обулась. Степан стоял в коридоре, смотрел растерянно.
— Оксана, подожди, — он шагнул к жене. — Давай обсудим всё спокойно.
— Обсуждать нечего, — Оксана открыла дверь. — Я приду на следующей неделе. Хочу чтоб тебя здесь уже не было.
Оксана вышла на лестничную площадку. Степан высунулся из квартиры.
— Ксюша, ну постой!
Оксана не обернулась. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Достала телефон, набрала номер подруги Лены.
— Лена, привет, — Оксана старалась говорить ровно. — Можно к тебе переночевать?
— Конечно, — Лена сразу услышала что-то неладное в голосе. — Что случилось?
— Расскажу при встрече, — Оксана поймала такси.
У Лены Оксана провела неделю. Подруга не расспрашивала, просто предоставила диван и свободу. Оксана ходила на работу, возвращалась вечером, готовила ужин на двоих. Думала.
Степан звонил каждый день. Писал сообщения. Просил вернуться, обещал, что всё изменится. Что он найдёт нормальную работу, что поговорит с матерью. Оксана не отвечала. Просто читала и удаляла.
На восьмой день Оксана пошла к юристу. Узнала, как правильно оформить развод. Юрист объяснила, что квартира была куплена до брака на деньги Оксаны, значит, при разводе останется ей. Степан претендовать не сможет.
Оксана вернулась в квартиру, когда Степана не было дома. Обошла квартиру. Муж и не думал съезжать. Собрала его вещи. Чемоданы отправила его матери с курьером. Написала смс:
«Степан, я подала на развод. Квартира моя, вещи твои у матери. Прощай».
Потом набрала мастера и попросила сменить замки на двери. Оксана села на диван и посмотрела вокруг. Тихо. Спокойно. Никто не требует денег. Никто не звонит с жалобами. Никто не упрекает в жадности.
Оксана открыла банковское приложение на телефоне. На счету лежало семьдесят две тысячи. Те самые премиальные плюс зарплата за этот месяц. Оксана зашла в интернет-магазин, нашла то самое серое пальто, которое хотела купить ещё три месяца назад. Добавила в корзину. Потом выбрала ещё ботинки. И новый плед на диван.
Оформила заказ. Закрыла приложение. Легла на диван, укрылась пледом. Закрыла глаза.
Впервые за очень долгое время Оксана чувствовала себя свободной. Не счастливой — нет, до счастья ещё далеко. Но свободной. И этого пока хватало.
Степан пытался вернуть Оксану ещё месяц. Приходил к подъезду, караулил после работы. Умолял дать ещё один шанс. Клялся, что устроился на завод, что порвал с матерью. Оксана слушала молча, качала головой и уходила.
Евгения Павловна один раз позвонила Оксане. Голос был не то чтобы виноватый, но какой-то сбитый с толку.
— Оксана, это я, — свекровь помолчала. — Может, поговорим?
— О чём? — Оксана стояла на остановке, ждала автобус.
— Ну ты чего так, — Евгения Павловна понизила голос. — Из-за каких-то денег семью разрушать.
— Не из-за денег, — Оксана увидела свой автобус. — Из-за неуважения. Всего доброго, Евгения Павловна.
Оксана отключилась. Села в автобус, посмотрела в окно. На улице шёл дождь, люди торопились под зонтами. Оксана думала о том, что через два месяца развод будет оформлен официально. И она сможет начать новую жизнь. Настоящую.
В выходные Оксана поехала в строительный магазин. Выбрала обои для квартиры — светлые, с ненавязчивым рисунком. Купила краску для стен на кухне. Наняла мастера, договорилась, что он придёт на следующей неделе.
Ремонт занял три недели. Оксана каждый вечер приезжала с работы и смотрела, как меняется квартира. Как старые обои снимают, как стены выравнивают, как клеят новые. Как на кухне появляется свежий голубой цвет.
Когда всё закончилось, Оксана ходила по комнатам и не верила, что это её дом. Её собственный, где никто не посмеет требовать деньги. Где она сама решает, на что тратить зарплату.
Оксана села на новый диван — тоже купила, не пожалела денег — и достала телефон. Открыла фотографии, пролистала старые. Вот свадьба со Степаном. Оба улыбаются, такие счастливые. Вот совместный отпуск, единственный за все годы. Море, солнце, они обнимаются.
Оксана долго смотрела на эти фотографии. Потом удалила. Все. Создала новый альбом, назвала «Новая жизнь». Сфотографировала свою квартиру. Новые обои, свежую кухню, диван с пледом.
Положила телефон на столик. Закрыла глаза. В груди разливалось спокойствие. Не радость, не эйфория. Просто тихое, надёжное спокойствие. Оксана поняла, что сделала правильный выбор. И пусть впереди неизвестность, пусть придётся строить жизнь заново — зато эта жизнь будет её. Только её.
