Разумеется, речь пойдёт не о саге с Брюсом Уиллисом. Я имею в виду один из самых неприятных для меня советских фильмов – «Крепкий орешек» (1967), снятый режиссёром Теодором Вульфовичем по сценарию Эфраима Севелы.
Этот орех, кстати, долго не показывали – он мелькнул на излёте 1960-х, а затем «всплыл» уже в 1990-х, когда являли всё, что только можно (и нельзя). Даже в те циничные годы мне всё это показалось чересчур…
Итак, перед нами развесёлая комедь о Великой Отечественной войне, причём это эксцентрическая штучка – с гэгами да прыжками. Да, этот вид комедий, если авторы – талантливы, а главное – тактичны, всегда хорошо воспринимается. Тому пример лучшие вещи Леонида Гайдая. Но тупо ржать на тему подвигов в самой страшной битве, какую только можно вообразить – оно не для моих нервов, тут же становящихся слабыми.
Иные товарищи любят сравнивать эту жуткую поделку с «Женей, Женечкой и ‘Катюшей’» (1967), снятой в том же году. Ну, уж нет. Женя-Женечка – это лиричное и даже изысканно-тонкое повествование с элементами юмора. А тут – ощущение, что авторы глумились над самой идеей памяти. Основой послужили французские ленты из разряда «Большая прогулка» (1966) и «Бабетта идёт на войну» (1959), весьма популярные в СССР.
Там всегда весело, что-то взрывается и все падают в ямку, выскакивают перепачканные, пинают забавных фашистов, побеждают с песенкой и свистом. Им там, в Парижах легко было шутить – они свою белль-Франс быстренько сдали и с удовольствием жрали под оккупацией.
Да, немного барахталось Сопротивление, впоследствии так романтизированное, что правда и вымысел слились в едином порыве. Поэтому французам, у которых не исчезали ни хлеба, ни пирожные, легко шутить.
А у нас? Вся тяжесть войны с фашизмом легла на плечи советского народа. Поэтому развлекать приключениями лейтенанта Грозных (Виталий Соломин) и сержанта Орешкиной (Надежда Румянцева) на оккупированной территории – это чудовищная гнусность.
Более того, актёры тут играют из рук вон плохо. Соломин вообще не в своей тарелке – он будто бы впрягся не в свою телегу, но был вынужден её как-то волочить. Румянцева… Она меня тут попросту бесит. Эта актриса у меня в числе любимых, но не здесь.
Они оба так бездарно кривляются, что их становится жалко. Какая-то дешёвая самодеятельность с переодеваниями в бабку и пацана, дрыганьем и погонями. Надежда Румянцева, которой давно перевалило за тридцать, тут выглядит отнюдь не девочкой-припевочкой, а той несчастной лицедейкой, которая в силу амплуа травести, должна до пенсии изображать пионеров и зайчиков. Разумеется, фрицы – изумительно глупы, наивны и нелепы.
То есть на борьбу с какими-то опереточными чертями СССР положил миллионы жизней. Это был жестокий и сильный враг, перед которым стояла в реверансе вся Европа. Чёрная, злая мощь, у которой и этика, и эстетика были пронизаны культом смерти – своей, чужой, …всеобщей.
Что может быть смешного в этом конвейере гибели? Да. Мне часто пишут, что у меня нет чувства юмора. Но лучше не уметь хихикать, чем обстёбывать всё и вся, включая высокую миссию советских граждан.
