Если речь заходит об экранизациях русской или зарубежной классики, а равно как и об историческом синематографе, то самые развесёлые комментарии звучат следующим образом: «Ну, какая из неё – королева?» или «Где они нашли такого дворянина?» Бранят всех — от красавиц до острохарактерных, от народных до малоизвестных. Так рассуждают люди, видимо, никогда не читавшие книг и уж тем более не видевшие аристократических фото XIX столетия.
Дворянство – как местное, так и зарубежное – было сильно разным. Более того, процентов на девяносто оно состояло из Коробочек, Собакевичей и Ноздрёвых или уж из добрых Лариных, чья дочка Ольга не славилась утончённостью, а сияла аки луна (ещё и почему-то красная). Татьяна – иная, как и Онегин с Ленским, но они – исключение. Мне доводилось бывать в краеведческих музеях и видеть изображения тамошних экс-господ.
Практически ни одной легконогой нимфы или томного эфеба – многие уверенно-мордасты и ничуть не отличаются от «презренного» купечества. Да что я так далеко хожу? Вы видели фотографии Льва Толстого и его родственников? Впрочем, Иван Тургенев до того, как приобрёл благородный лоск зрелости, выглядел простецки. Я уже помолчу об английских лордах, типа Мальборо – от кокни вообще не отличишь.
Ещё более смешны рассуждения об аристократической наружности Вячеслава Тихонова и Василия Ланового, которые были родом из народа. И у изящной Татьяны Самойловой, сыгравшей Анну Каренину, тоже не затерялся в родне поручик Голицын. Те черты, что именуются «типично-дворянскими», могут встречаться в любой среде, равно как и вздёрнутый или широкий нос далеко не всегда признак низшего сословия.
Особо веселит, когда Петра Вельяминова кличут «колхозной физиономией». Дело в том, что Вельяминов имел такие древние корни и такую пышную родословную, что графья Толстые и дивные Мальборо нервно курят в сторонке. При всём том, он постоянно играл парторгов, бригадиров и председателей колхозов. То был плакатный советский человек. И почему бы ему не быть патрицием по крови?
Дворянка Любовь Орлова (из тех самых орлов Орловых, что были пригреты на пышной груди Екатерины-матушки) всю дорогу изображала домработниц, ткачих, почтальонш, циркачек и лишь один раз – учёную даму. Кстати, у неё аристократическая наружность, с точки зрения мудрых критиков? Доводилось читать, что она – простушка, тогда как Валентина Серова – порода. А у неё, вроде как, Юсуповы не затесались.
Любят приводить фразу Иосифа Сталина о Людмиле Целиковской в роли Анастасии, жены Иоанна IV. Мол, таких цариц нэ бывает. Так имелась в виду не обыденность милого личика, а само амплуа Целиковской, постоянно игравшей девочек-припевочек. Сталину не нравилась Целиковская, как актриса и как типаж. Тем не менее, он ничего не воспретил и не велел снимать другую актрису. И вообще, царицы бывают разные — даже курносые и толстые, как Елисавет Петровна…
