Елена Гавриловна торопилась. Почти бегом бежала, даже упарилась вся.
У женщины была важная миссия. Можно сказать, не терпящая никаких отсрочек.
Её сын Марк, который по неудачному стечению обстоятельств оставался пока холостым, несмотря на солидный возраст, должен пойти матери навстречу. А именно — согласиться с её предложением. Елена Гавриловна задумала познакомить сына с прекрасной молодой женщиной.
Но Марк, который очень давно затаил на мать обиду, наотрез отказывался от любых её намёков и предложений. И именно её считал виноватой в том, что сейчас один.
Елена Гавриловна прекрасно об этом знала. Но будучи женщиной активной и энергичной, не оставляла надежду устроить когда-нибудь личную жизнь сына. И очень старалась в этом плане.
Озадачив всех своих знакомых и коллег, женщина и сама не дремала, осматривая зорким материнским взглядом возможные кандидатуры на роль невестки.
Достойных кандидатур было немного. Некоторых Елена Гавриловна отметала сама и сразу же. Ну а тех, которые, с её точки зрения, идеально подходили Марку, сам сын рассматривать не собирался.
— Мама, я прошу тебя, уймись! Если мне вдруг приспичит жениться, жену я выберу себе сам. Ясно тебе? — громко возмущался Марк на очередное предложение о знакомстве.
— Сынок, как ты не понимаешь? Тебе уже за тридцать, а через пять лет вообще никто не будет нужен. Привыкнешь к холостой беззаботной жизни, и всё! Останусь я без внуков! — с обидой отвечала мать и вытирала набежавшие слёзы.
— Я тебе всё объяснил. Не надо мне никого искать. И успокойся ты уже с этими знакомствами. Развернула бурную деятельность там, где тебя не просили.
— Вот ты скажи мне, только по совести — что у тебя ни одной молодой и красивой пациентки не было на приёме? Ни за что не поверю. Присматривайся, сынок, да будь посмелей, — учила мать.
Но сын пока ничем её не радовал.
А сегодня Елена Гавриловна была захвачена новой идеей — уговорить Марка на знакомство. И фотографию с собой прихватила для пущей убедительности.
По мнению женщины, Диана была лучшей кандидатурой — яркая, харизматичная, слегка за тридцать, но уже со своей квартирой. Да, имелась одна пикантная деталь — за её плечами уже был непродолжительный брак. Но такая мелочь не испортила женщину. Ведь она была бездетной, что Елена Гавриловна считала большим плюсом. А выйдя замуж за Марка, Диана обязательно подарит ей внуков.
А кроме того, она сообщила Елене Гавриловне, что всю жизнь мечтала выйти за врача, узнав о том, что Марк работает хирургом.
— Всё, дорогая, дело в шляпе. Скоро я вас познакомлю! — мать была уверена в том, что, увидев такую красотку, сын не устоит.
Она быстра зашла в подъезд дома, где жил Марк. У Елены Гавриловны всегда с собой были ключи от квартиры сына. Поднимаясь по ступеням, женщина подбирала убедительные слова и думала, как лучше преподнести упрямому и спесивому сыну свою новость.
— Если я сейчас его не уговорю, то это будет полное фиаско! Он не женится уже никогда. Потому что устоять перед красотой Дианы невозможно, это просто нереально, — рассуждала мать.
Открыв дверь в квартиру сына, сначала даже растерялась. Решила, что ошиблась.
— А что здесь происходит? — слегка охрипшим голосом спросила она. — Вы кто, дети? И что здесь делаете?
Елена Гавриловна растерялась не на шутку. И не ошиблась квартирой, нет. Квартира была та. И мебель вся — та же. И обои, которые Елена Гавриловна недавно выбирала в квартиру сына. Определённо, это жильё Марка. А вот те, кто здесь находился, вызвали у неё растерянность и даже оторопь.
За столом сидели двое детей — трёхлетний мальчик и девочка лет пяти. Они что-то старательно рисовали на белых листах.
— Здласти, — серьёзно ответила малышка. — Плоходите.
— Пивет, — глянув на женщину, поддержал сестру мальчик.
— Здравствуйте, дети. А вы чьи? Где ваша мама?
Она замолчала. Как спросить у детей про своего сына, ведь ситуация была из ряда вон выходящая.
— Мама ушла. И дядя Малк тоже. В магазин пошли за плодуктами. Как плидут — будем кушать, — доложила девочка.
— Да, кУсать, — так же серьёзно поддакнул мальчик, не отрываясь от важного дела.
Девочка же рисовать перестала и подняла на Елену Гавриловну глаза удивительного небесного цвета. Взгляд её при этом был внимательным и изучающим.
— А ты чья бабушка? — спросила вдруг малышка.
Братик тоже заинтересованно глянул на женщину.
— Ну… Как вам сказать… В общем, я и не бабушка ещё.
— Если ничья, можешь быть нашей. У нас с Колей бабушки нет.
Девочка спрыгнула со стула и подошла к растерянной Елене Гавриловне. Она прижалась к женщине, положив свои маленькие тёплые ручки ей на колени, чем ещё больше смутила пришедшую.
— Хочешь? — посмотрела она выразительно.
— Хоцес? — повторил за сестрёнкой Коля.
— А тебя как зовут? — не зная, что сказать, спросила Елена у девочки.
— Меня Оля. А тебя?
— А меня Елена Гавриловна.
— Галиловна, — старательно повторил Коля, пыхтя над рисунком.
— Дети, а что вы здесь делаете? — так и находясь в лёгком недоумении, продолжала разговор женщина.
— Мы тепель тут живём. Так мама сказала.
— Да, зивём, — подтвердил мальчик, погрызывая цветной карандаш.
******
Марк, несмотря на многочисленные просьбы и даже угрозы матери, не спешил устраивать личную жизнь. Разменяв четвёртый десяток, он не так давно съехал от родителей, наконец купив себе квартиру.
Елена Гавриловна чувствовала свою вину перед сыном. И хоть и виду не подавала, понимала, что сын ей мстит. И боялась, что месть эта может довести до того, что её чадо до конца жизни будет одиноким.
В семнадцать лет у сына случилась любовь к соседке Вале, родители которой были из низших слоёв общества, как объяснила мать Марку.
— Понимаешь, она тебе не ровня. Это сейчас ты ослеплён, и гормоны бушуют. Но позже ты поймёшь, как трудно жить с человеком, у которого иное воспитание. Если там вообще можно говорить хоть о каком-то воспитании!
Елена Гавриловна тогда сделала всё, чтобы разлучить молодых людей. Она ходила по всем возможным инстанциям — в школу, в детскую комнату милиции, грозила родителям Валентины. И наконец добилась своего. Недолго думая, соседи сразу после школы отправили дочь в деревню к бабушке, где та через полгода благополучно вышла замуж.
Марк страдал, считал отъезд любимой настоящим предательством. Даже несколько раз порывался ехать к ней. Зная, кто тому виной, он во всём обвинял мать. Но, узнав про замужество Валентины, сразу сник и на долгие годы прекратил любое общение с противоположным полом.
Закончив мединститут, устроился в местной поликлинике. И жил не тужил.
Однажды на приём пришла молодая женщина с жалобами на боль в плече.
Марк сразу отметил, как пациентка похожа на его первую любовь. Буквально с первой встречи Надя расположила мужчину к себе. И они стали общаться.
Надежда сразу рассказала мужчине, что в одиночку воспитывает двоих детей. Бывший муж сбежал, как только родился второй ребёнок. Он тогда решил, что семейная жизнь с пелёнками, горшками и вечно болеющими и орущими сутки напролёт детьми не для него.
У Нади не было своего жилья, она снимала небольшую комнатку в общежитии. Из родителей у неё был лишь отец, который помочь деньгами не мог, а бывший муж присылал такие мизерные алименты, что про них даже и говорить не стоило.
Надя работала на небольшом предприятии экономистом и кое-как сводила концы с концами.
Когда они познакомились с Марком более близко, женщина сразу сказала, что она не очень подходящая партия для такого мужчины.
— Марк, ты хороший человек. Я вижу, что ты готов взвалить на себя заботы обо мне и моих детях. Но зачем? Ты ещё встретишь молодую и бездетную, — говорила ему Надежда.
— Я уже встретил, хватит об этом. Лучше переезжай с детьми ко мне. Нечего вам ютиться в общежитии.
— Марк, чужие дети — это не мёд. Они будут взрослеть и показывать свой характер, а ты начнёшь злиться и ненавидеть их, а вслед за ними — и меня. Надо тебе это?
— Надя, я взрослый мужчина. Мне скоро сорок стукнет. Неужели ты думаешь, что я строю себе какие-то иллюзии на этот счёт? Да и потом — твоих детей я уже считаю родными. И они ко мне тянутся, разве ты сама не видишь? Да и я тоже. Так что у нас с ними — взаимная любовь. А что будет потом, посмотрим. Бояться трудностей — значит не жить.
Постепенно ему всё-таки удалось уговорить Надю переехать. Матери Марк пока ничего не говорил, заранее предвидел её реакцию. Решил, что сообщит на днях. Но мать его опередила.
И вот сейчас женщина сидела, в недоумении глядя на чужих детей.
Открылась дверь, вошли Марк и Надя, они смеялись и что-то громко обсуждали между собой.
— Мама? Здравствуй! А ты же не вроде не собиралась пока ко мне? — удивился сын.
— Ты прав. Но теперь вижу, что пришла я сюда не зря. Неспокойно мне было, и теперь понятно, почему. Материнское сердце не обманешь, — пристально разглядывая незнакомку, выдала мать.
— Познакомьтесь. Это мама, Елена Гавриловна. А это моя Надя, и мы с ней скоро поженимся. Заявление уже подали.
— Ты с ума сошёл? — закричала мать, не ожидая такого поворота. — Марк, опомнись! Разве ты не можешь найти жену без детей, без прошлого? Ты, такой умный, с карьерой и квартирой! Зачем тебе этот выводок? Это чужие дети! Одумайся! Скажи мне, что ты пошутил. И вообще — сколько уже можно мне мстить? Хватит!
— Мам, перестань. Имей уважения к моей избраннице, — спокойно ответил сын. — И о какой мести ты сейчас говоришь? Я давно уже всё забыл. А Надя — это мой выбор.
— Да за тебя любая пойдёт, как ты этого не понимаешь! — не унималась Елена Гавриловна. — Почему именно она?
— Я свой выбор уже сделал, мама. Так что это пустой разговор. Надя — чудесная женщина. И очень скоро ты в этом убедишься сама. И дети у неё прекрасные. Я планирую их усыновить. Хочу тебе напомнить — это моя жизнь, и только мне решать, как и с кем её строить. Однажды ты вмешалась в неё, но больше я тебе этого не позволю.
Надежда молча слушала перепалку, а дети испуганно прижались к матери.
— Сынок, ты действительно думаешь, что я приму чужих детей? Мне невестка с довеском не нужна! — со злом выкрикнула мать. — Ничего, я подожду, пока ты образумишься. И весь этот фарс сойдёт на нет. Надеюсь, очень скоро ты убедишься в том, что ошибся.
Громко хлопнув дверью, мать ушла.
— Ей ничего не останется, как принять моё решение. Всё будет нормально, — успокоил Марк Надю.
Они поженились и стали жить вместе. Елена Гавриловна иногда звонила сыну, но была с ним холодна и немногословна. В гости не приходила, к себе супругов тоже не звала. Ждала, когда этот союз развалится.
А через полгода Марк сам позвонил матери поздно вечером.
— Мама, выручай! Срочно нужна твоя помощь. Забери детей к себе на ночь.
— Что? Ты в своём уме?
— Ну, мама! У нас безвыходная ситуация! Мне на дежурство в ночь надо выходить, а Надя в больнице.
— Ты стал работать ночами? — удивилась мать.
— Да, я ушёл из поликлиники, сейчас работаю в стационаре, там зарплата больше. У меня же теперь семья.
— Ну, вот. Я так и думала. Тебе приходится работать за троих, чтобы тянуть на своём горбу чужих детей!
— Мам, прошу тебя, не сейчас. Надю вчера положили на сохранение, а детей оставить не с кем.
— Она беременна? — Елена Гавриловна пока не знала, радоваться ей или расстраиваться.
— Да, мам. Я не хотел тебе пока этого говорить. Ну теперь ты знаешь. Возьми детей, прошу? Или к нам приезжай.
— Ну, хорошо. Привози их ко мне, к вам не поеду, — с неохотой выдала женщина.
Неизвестно почему, она согласилась. Наверное, всё же была обрадована хорошей новостью.
— Бабушка, привет! — резво забежала Оля в чужую квартиру.
Девочка крепко обняла женщину, прижавшись к ней как к родной, отчего у Елены внезапно защипало в носу.
— Пивет, Галиловна, — вслед за сестрой произнёс Коля и по-взрослому подал ей свою маленькую ручку.
— Бабушка, ты слышишь, я звук «р» научилась говор-р-рить! — радостно поделилась с ней Оля.
— Слышу, конечно, — невольно улыбнулась в ответ Елена.
— А я есё не умею, — сказал Коля.
— Ну, ничего. И ты научишься. Придёт время…
— А что мы будем делать? — спросила девочка.
— Ну, давайте для начала поедим. Вы ужинали? Хотите оладушков?
— Хотим! — весело закричали дети.
— Ну, идёмте на кухню. Будем сейчас вместе готовить.
Елена Гавриловна не понимала, что с ней происходит. Отчего-то в этот момент ей было приятно на душе. Возня и приятное для уха щебетание детей вызывали чувство удовлетворения и даже радости.
После ужина Коля забрался к ней на колени, прижался мягким тёплым тельцем и сразу задремал. Оля сообщила, что братик всегда так засыпает. Уложив детей, женщина пошла на кухню убирать бардак, что устроили дети, пытаясь помочь ей в готовке.
Тут зазвонил мобильник.
— Елена Гавриловна, это Надя. Здравствуйте. Скажите, как там мои сорванцы? Не сильно хулиганили?
— Здравствуй, Надя. Нет, всё хорошо. Они уже спят. А как ты себя чувствуешь? — в этот момент свекровь поняла, что пора устанавливать хоть какие-то отношения с невесткой. Брак сына крепчал на глазах, и ждать их разрыва было бесполезно.
Сын не бросит эту семью. Этот факт стал очевидным даже для неё. Скоро совместный ребёнок родится. Её, Елены, внук или внучка.
— У меня тоже всё неплохо. Под контролем, так врачи говорят. А вам — спасибо большое. Вот от души, правда! — тихо проговорила Надежда.
Она отключилась, а Елена Гавриловна отчего-то почувствовала необъяснимое тепло в душе. И облегчение. Как будто камень с души свалился.
