Когда мы читали «Дубровского» ещё в школе, то дружно негодовали по поводу происходящего. Мы все единогласно осуждали Троекурова и были на стороне Дубровского. Ну как же — богатый помещик разорил бедного, но благородного соседа, а сын мстить пошёл.
Ну так я и жила с этим не скажу, сколько лет, пока вдруг недавно не решила посмотреть фильм 1988 года по этому роману. Роман, кстати, экранизировался 9 раз, и что интересно, две первых экранизации случились вовсе не в России, а в Германии и в США. У нас же роман экранизировали трижды: в 1936 году, в 1988 и в 2014.
Возвращаемся к сути вопроса. Ну так вот. Мы привыкли осуждать Троекурова. Он на самом деле человек не особо приятный — осознаёт своё богатство и те возможности, которое оно ему даёт, упивается властью, насмехается над гостями, содержит целый гарем вышивальщиц.
А в фильме это ещё и усугубили — показывают двух девочек лет по 10, и князь Верейский спрашивает Троекурова: «А что, эти девочки тоже вышивают?»
На что Троекуров, поняв намёк, отвечает: «Учатся». Однако — что интересно — дворовые на него не жалуются: «Мы на свое житье, — сказал он (псарь), — благодаря бога и барина не жалуемся, а что правда, то правда, иному и дворянину не худо бы променять усадьбу на любую здешнюю конурку. Ему было б и сытнее и теплее».
Причем сказал он это не по приказу, не под страхом наказания, а потому, что обиделся на несправедливые слова Дубровского: «Один из псарей обиделся». Редкий случай, между прочим, чтобы крепостные не хаяли своего барина. И второй момент: Троекуров воспитал хорошую дочь. Марья Кириловна вовсе не были «избалованной бабёнкой».
В дальнейшем Кирила Петрович выводится как антипод, антагонист благородного Владимира Дубровского. Да, после ссоры с Андреем Гавриловичем он повёл себя совсем нехорошо — начал мстить. Но давайте разберёмся.
Дубровский и Троекуров были знакомы много лет. Своенравный и безбашенный Троекуров, «надменный в сношениях с людьми самого высшего звания, уважал Дубровского» — !!! — и даже, когда Андрей Гаврилович оказался в стеснённых обстоятельствах, предлагал ему своё покровительство и помощь. Дубровский был единственным человеком, к которому Троекуров относился по-доброму и даже, зная, что сосед совсем небогат, был не против отдать за его сына свою дочь!
А что же Дубровский? А Дубровский, читатели мои хорошие, повёл себя просто по-свински, неблагодарно, глупо и не по-товарищески. Мы, видите ли, гордые до безобразия. Нам чужого не нать. Ну ладно, он отказался от помощи — его право. Но он постоянно пытается уколоть и унизить Троекурова.
На его слова о женитьбе Владимира на Маше Андрей Григорьевич отвечает: «…мой Володька не жених Марии Кириловне. Бедному дворянину, каков он, лучше жениться на бедной дворяночке, да быть главою в доме, чем сделаться приказчиком избалованной бабенки«.
Назвать в глаза отцу дочь избалованной бабёнкой? Это как? После таких слов его в любом другом доме взашей выставили бы да ещё и пенделя прописали бы для скорости, а прислуге наказали бы на порог не пущать, но Троекуров его простил. Он в принципе многое прощал Дубровскому. А тот никак не мог уняться и всё колол и колол его: «…псарня чудная, вряд людям вашим житье такое ж, как вашим собакам».
На эти слова и последовал ответ от псаря, вступившегося за своего хозяина. Ну а дальше оскорблённый насмешкой крепостного мужика Дубровский уезжает и письмом требует доставить Парамошку к нему на расправу. Этого Троекуров простить уже не смог и завертелась катавасия, приведшая к трагическим последствиям.
И вот спрашивается: что, Дубровский не знал, с кем связывается? Не понимал, что играет с огнём? Троекуров так по-хорошему относился к нему, выделял из всех прочих, готов был поддержать его в финансовых трудностях, но Дубровский повёл себя неуважительно и нагло. Дубровский постоянно провоцировал Троекурова.
Почему он так делал? А по простой и банальной причине: он завидовал Троекурову: «Один Дубровский молчал и хмурился. Он был горячий охотник. Его состояние позволяло ему держать только двух гончих и одну свору борзых; он не мог удержаться от некоторой зависти при виде сего великолепного заведения».
Надо полагать, что не только замечательная псарня соседа была предметом зависти Андрея Гавриловича, а вообще всё. У Троекурова и крепостных было больше, и дом богаче, и девки краше, а уж про деньги и связи и говорить нечего.
Таким образом можно смело сказать, что именно зависть Дубровского-старшего и стала тем спусковым крючком для всех последовавших событий. Никаким благородством там и не пахло. А если кого и жалеть в этой истории, то Машу — она пострадала больше всех.
