1986 год – важнейшая веха в истории кино.
Помните эти кадры? В тот самый момент, когда Мик Данди перешагнул через ограждение станции нью-йоркского метро и, достав сигарету, спокойно наблюдал, как четверо перепуганных хулиганов уступают ему дорогу, в кинотеатрах и видеосалонах по всему миру что-то щелкнуло.
1986 год запомнился не только чернобыльской катастрофой, «рукой бога» в исполнении Марадоны или «Мухой» Кроненберга. Для миллионов зрителей он стал годом встречи с человеком из австралийской глубинки, который не знал, что такое «огни большого города», потому что просто не задумывался об их существовании.
Фильму «Крокодил Данди» – 40 лет. Цифра, которая заставляет задуматься: а на что были потрачены эти четыре десятилетия, и где сейчас тот самый наивный, но чертовски обаятельный герой, которого сыграл комик Пол Хоган? Ведь у Данди по прозвищу «Крокодил» был вполне реальный прототип. Его судьбу я вам сегодня и раскрою.
Австралийское вторжение
Здесь, как никогда, необходимо понимание контекста. Середина восьмидесятых – время, когда Австралия, до сих пор считавшаяся глухой провинцией и местом ссылки для «цивилизованного мира» неожиданно заявила о себе громогласно и настойчиво.
В 1985 году сиднейская группа INXS выпустила альбом «Listen Like Thieves», Мела Гибсона уже успели окрестить «самым сексуальным мужчиной планеты» после триумфальных «Безумного Макса» и «Смертельного оружия», а коалы и кенгуру перестали быть единственными ассоциациями с пятым континентом.
Но именно «Крокодил Данди» стал тем самым культурным послом, который сделал Австралию интересной, притягательной, даже вожделенной.
Снятый за скромные 8,8 миллиона австралийских долларов (около 6 миллионов долларов США, что по тем временам было смешной суммой для Голливуда), фильм собрал в мировом прокате более 328 миллионов американских долларов.
Для справки и сравнения – примерно столько же летом 1986 года в мировом прокате собрали «Чужие» Джеймса Кэмерона, вот только в производстве классика фантастического боевика стоила втрое дороже. Картина взлетела благодаря «сарафану» и повторным просмотрам – на «Крокодила» зрители ходили в кино по пять-шесть раз.
Пол Хоган, сорокалетний комик, известный до этого разве что у себя на родине по стендап-выступлениям на местном ТВ и рекламе мужских напитков, вдруг оказался на обложках журналов рядом с Дастином Хофманом и Робертом Де Ниро.
В своем главном кинохите Хоган создал образ идеального мужчины. Не агрессивного героя боевиков, какими были персонажи Сильвестра Сталлоне или Арнольда Шварценеггера, и не утонченного интеллектуала, каким любил показать себя на экране Вуди Аллен.
Мик Данди был человеком, который умеет слушать, не лезет за словом в карман, и при этом способен голыми руками утихомирить банду. Он был из тех, о ком говорят: «свой парень». Женщины в него влюблялись, мужчины хотели опрокинуть с ним по кружке пенного.
Но у этого образа был прототип. И его история сложилась совсем не по-киношному.
Человек с большим ножом
За пять лет до триумфа Данди, в сентябре 1981 года, на телеэкраны Австралии вышел особенный выпуск ток-шоу популярного журналиста Майкла Паркинсона, запанибратски общавшегося со звездой футбола Джорджем Бестом и легендой The Beatles Ринго Старром.
Рядом с маститыми знаменитостями сидел светловолосый парень с пронзительно-голубыми глазами. Он был босиком. На вопрос ведущего, знаком ли он с соседями по студии, парень простодушно ответил: «Чувак, я даже, кто ты такой, не знаю!«.
Это был Род Анселл.
Четырьмя годами ранее он пережил то, что иначе как чудом не назовешь. Отправившись на рыбалку в пустошах северной части бескрайнего Зеленого Континента, Анселл столкнулся с гигантским крокодилом, который перевернул его лодку и едва не отхватил мужчине ногу. Два месяца он в сопровождении двух щенков бультерьера провел в дикой местности, имея при себе лишь нож.
В отсутствии воды Род пил кровь убитого им буйвола, спал на высоких ветвях деревьев, спасаясь от хищников, и выслеживал диких пчел, чтобы найти мед в их ульях. Когда охотника и рыбака нашли аборигены и скотовод Люк Макколл, пересекавшие глухую провинцию на старинной повозке, Анселл весил едва ли половину от своего обычного веса. Но был жив и полон вдохновения рассказать о своих похождениях другим.
Эта история мгновенно стала легендой. Движимый подсказками появившихся рядом из ниоткуда менеджеров и агентов, Анселл тут же написал книгу, снялся в документальном фильме о себе любимом, объездил с интервью и публичными выступлениями всю страну. И именно тогда его заметил Пол Хоган. В голове комика загорелась лампочка – австралийский выживальщик должен стать звездой для всей планеты!
Как рождался герой
Хоган не копировал Анселла один в один, для такого прямолинейного подхода он был слишком тонким артистом. Актер взял суть – человека, который живет по законам природы, а не социума, и для которого понятия чести и достоинства не пустые слова.
Мик Данди стал собирательным образом, вобравшим в себя черты многих австралийских бушменов, но именно Анселл был тем самым ядром, вокруг которого кристаллизовался персонаж. Правда, сам Анселл от этого кристалла оказался строго огражден.
Когда после оглушительного успеха фильма охотник-прототип попытался использовать известность картины, основанной на его истории, чтобы заработать на жизнь – открыл что-то вроде туристического аттракциона под названием «Настоящий Крокодил Данди», – адвокаты Paramount сработали быстро и жестко.
«Извини, парень, ты не можешь этого сделать«, – написал ему Хоган в ответ на письмо с просьбой о поддержке. Юристы студии, по словам актера, «обрушились бы на него с такой силой, что не оставили бы и мокрого места». При этом сам Пол Хоган владел частью прав на экранный образ Мика Данди через свою продюсерскую компанию Rimfire Films.
Род Анселл не получил ни цента от кассовых сборов. Ни от первого фильма, ни от сиквела 1988 года, который, хоть и был слабее, всё равно принес создателям немалые деньги. Подлинный герой оказался оттерт от собственных подвигов, как это часто бывает. Да так, что любая попытка заявить о воцарившейся несправедливости могла обернуться болезненными санкциями вплоть до тюрьмы и полного разорения.
Обратная сторона харизмы
В кино на этом месте должен произойти перелом, а положительный герой обязан найти способ добиться правды. Однако реальность совсем не так лояльна к простому человеку. Тем более что и сам Анселл был тем еще «фруктом». Знавшие Рода Анселла люди описывают его как человека сложного.
Фотожурналистка Кос Эванс, встречавшая его в конце восьмидесятых, вспоминает: «Род не был таким жизнерадостным и оптимистичным, как Мик Данди. Он был очень серьезным человеком, но под погрубевшей кожей у него билось сердце поэта«.
Другой его знакомый, Клод Рейнс, говорит о невероятной харизме Анселла, но добавляет важную деталь – «реальный Данди» «совсем не уважал местную полицию и неустанно стремился к конфронтации с властями«.
В этом кроется парадокс и главное противоречие между реальностью и ее экранным воплощением. Тот самый индивидуализм, который делал Мика Данди героем в кадре, в реальной жизни превращался в мину замедленного действия. Анселл не умел договариваться с системой.
Он жил так, как привык – один против любых вызовов, против дикой природы, против всего мира. И пока планета аплодировала его киношному двойнику, сам Род медленно, но верно скатывался в пропасть.
Распад и трагедия
Девяностые стали для подлинного героя австралийских просторов временем потерь. Развод с женой, с которой Род прожил больше десяти лет. Уничтожение поголовья буйволов на бескрайней северной территории из-за правительственной программы борьбы с туберкулезом – для Анселла, чье ранчо держалось именно на буйволах, это был экономический нокаут.
Вдобавок ко всему, его земли атаковало агрессивное растение Mimosa pigra, с которым невозможно было бороться без тяжелой техники и государственной поддержки. Никакой поддержки от властей одиночка, конечно, не получил…
Анселл озлобился. Начал искать запрещенные способы снятия напряжения, быстро докатился до тяжелой зависимости от этих видов «допинга». Паранойя, прежде дремавшая где-то глубоко внутри, выползла наружу. Мужчине стало казаться, что весь мир встал против него.
Что масоны, правительство, полиция – все они хотят отнять у него детей, землю, жизнь. Крокодилы – теперь не реальные, а мнимые – окружили Рода со всех сторон и привели к краю пропасти.
2 августа 1999 года безумие взяло верх. Анселл, убежденный, что его сыновей похитили заговорщики из числа обслуги тайных правителей Земли, схватил винтовку и выстрелил в фургон соседей, ранив двух человек. Один из пострадавших потерял глаз, второй – палец.
Какая бы глушь это ни была, конфликт моментально оказался в центре внимания властей. Против «Настоящего Крокодила Данди» началась полицейская операция.
Анселл ушел в пустоши. Для человека, который два месяца выживал в дикой природе с одним ножом, скрыться от полиции не составляло труда. Но вместо того, чтобы стать подлинным Робинзоном, отказавшимся от благ цивилизации ради свободы и независимости, Род совершил нечто необъяснимое и иррациональное – развернулся и поехал обратно к своему ранчо, где его, разумеется, ждали патрульные.
Утром 3 августа «подлинный Данди по прозвищу Крокодил» открыл огонь по сержанту Глену Уитсону. Уитсон погиб на месте. Ответным огнем констебля Джеймса О’Брайена Анселл был смертельно ранен.
Падшему герою было 44 года. На момент смерти он весил 53 килограмма – тень того здорового бушмена, который когда-то босиком сидел в студии у Паркинсона и простодушно признавался, что не знает имен знаменитостей.
Коронер Р. Дж. Уоллес, завершая расследование, написал: «Какой бы ни была репутация Анселла в прошлом, трудно поверить, что его будут помнить иначе, чем с отвращением«. Сегодня эти слова звучат как приговор. В Дарвине, где Анселл когда-то был героем, о нем не любят говорить.
В социальных сетях на упоминание его имени реагируют смайликами с опущенными большими пальцами. Никаких памятных табличек, домов-музеев, экскурсионных троп, улиц, переименованных в честь знаменитого земляка – слава развеялась, словно и не было ее.
А Мик Данди продолжает жить. Уже сорок лет. Он появляется в мемах, его цитируют, его вспоминают каждый раз, когда речь заходит о настоящей мужской дружбе или об умении оставаться собой в любых обстоятельствах.
Пол Хоган получил «Золотой глобус», мировую славу и жену-красавицу – Линду Козловски, сыгравшую Сью Чарльстон в той самой картине, которая, пусть и на время, но вывела Австралию в топ самых привлекательных для посещения стран.
Вот только если присмотреться к фигуре Данди повнимательнее, сквозь экранную улыбку проступает что-то еще. Грусть человека, который слишком долго был один. И может быть, именно поэтому фильм до сих пор работает – за вымыслом проглядывает что-то настоящее. Мы знаем, что такие люди действительно существуют. Или существовали. Где-то на другом конце Земли.
Род Анселл не дожил до сорокалетия персонажа, которого подарил миру. Но без него не было бы ни той самой сцены в метро, ни фразы «Разве это нож?.. Вот это нож!«, ни того самого ощущения, что где-то далеко, в австралийской глубинке, еще остались люди, которые не потеряли себя в этом слишком сложном мире. Пусть даже цена этого навыка выживания оказалась непомерно высокой.
А каким помните «Крокодила Данди» вы? Воспринимали ли вы персонажа Пола Хогана героем, или вам он казался смешным фриком? Мечтали ли вы побывать в Австралии?
