В бурные годы Перестройки было модно и актуально смотреть «полочное» кино – то, которое злая-советская-цензура упрятала подальше от глаз трудящихся. С середины 1980-х нам транслировали нехитрую, но ёмкую мысль: всё, что оказалось на «полке» — шедевры, а их создатели – пострадальцы от ужасов тоталитаризма. Люди, привыкшие к тому, что написанное в газете и журнале – чистая правда, пошли это смотреть.
Иной раз кинозалы бывали даже и битком набиты. К середине действа тех страждущих становилось несколько меньше. Бывало — наполовину. Хомо-сапиенсы резко начинали сознавать, что не всё запрещённое – обязательно крутое и заманчивое. Точнее, вообще не. Исключения подтверждали правила. Да, среди полочных работ имелись отличные картины, однако, на то оно исключение, чтобы удивлять.
Среди прочих фильмов был и «Скверный анекдот» (1966) Александра Алова и Владимира Наумова. Творчество этих режиссёров, по большей части, прекрасно. Однако тут – вовсе не так, ибо ужасно. Так изуродовать фабулу Фёдора нашего Михайловича Д. можно было лишь от какой-то глубинной ненависти к его прозе. Хотя, наверняка авторы не таили злокозненных чувств к великому писателю. С чего бы?
Просто решили явить нечто экспериментальное и с намёками на Федерико Феллини (вот не могу судить, но так писалось в те годы). Собственно, рассказ Достоевского – остроумнейшая, жесточайшая и грустнейшая вещь. В центре внимания – пребольшой начальник Иван Ильич Пралинский, что, начитавшись о гуманистических идеалах, решил снизойти до визита к своему нижайшему подчинённому и поздравить того с вступлением в брак.
Пралинскому казалось, что его там встретят, как человека-солнце и примутся восхвалять за демократизм. Результат оказался ужасен для всех участников действа – и для начальника, и для новобрачных.
Когда я читала тот рассказ, я уяснила для себя, что не надо ходить к людям иного круга – ты будешь там выглядеть, как инородное тело и всё закончится максимально плохо. Для Ивана Ильича то был невыразимый стыд, помноженный на физические страдания.
Нет-нет, его там не избили – просто организм не выдержал. Из этого мог бы получиться великолепный фильм – с нарастанием ужаса и нелепости от сцены к сцене. Но это должно быть сделано изящно, а не топорно, как у Алова с Наумовым. Они явили «стильный» гротеск и подпустили буффонады. Большинство людей (и я в том числе) не особо любят гротескность, а уж тут она был излишня – достаточно было следовать за Достоевским, а не затевать адову фантасмагорию.
Да, Евгений Евстигнеев в образе Пралинского – чудесен, однако, и его заставили играть что-то невразумительное. Остальные же – просто чудовищны. Виктор Сергачев в роли мелкого чиновника смотрится отвратно и даже пугающе. Гости – карикатура. Свадьба – карнавал бестиария (вспоминается страшный мультик про «Мутабор»). Словом, poжи такие, что хоть святых выноси. А те люди не были омерзительны.
Просто начальник – действительный статский советник – попал на праздник к нищим дворянчикам да их друзьям-разночинцам. Столкновение …непересекающихся прямых – это принципиально невозможно в геометрии, но в жизни – бывает. И выходит скверный анекдот – жаль, что фильм получился тоже скверным, а главное – скучным. Это лишь кажется, что гротеск придаёт эффектности. Чаще всего он её изничтожает.
