Фильм «Курьер», снятый Кареном Шахназаровым на самой заре перестройки, на первый взгляд может показаться пустым и глупым. О таких сейчас принято говорить «ни о чём». Но картина оставляет больше вопросов, чем ответов. Осознание того, «что хотел сказать автор», приходит позднее, как и понимание, что автор сказал нам о многом.
В центре повествования два вчерашних школьника — Иван Мирошников и Катя Кузнецова. Ирония судьбы — судя по фамилии, они оба происходят из крепостных, только семья Кати «выбилась в люди» — отец стал уважаемым человеком, профессором, публицистом, семья живёт совсем не атк, как привык видеть Иван — тут и дорогущая мебель, и техника, и даже велотренажёр, а дочь разгуливает по квартире в спортивном костюме от «Адидас» — по тем временам круть крутяцкая.
И обедают не на кухне, а в зале. Профессор Кузнецов чувствует себя хозяином жизни. По нему видно, что у него всё схвачено, за всё заплачено. Он король. А когда король говорит, поданные молчат.
И вот в этот церемониальный и очень стабильный мир врывается Ваня. Он ничуть не тушуется перед именитым хозяином квартиры и даже имеет наглость попросить стакан чаю и бутерброд.
Под этим натиском профессор вынужден отступить — неприлично как-то выгонять голодного человека. Не по-советски. Во время импровизированного чаепития дочка профессора поближе знакомится с Иваном, после чего между ними завязывается очень странная дружба.
В самом деле, что может их связывать? Они не то что из разных слоёв общества, они в принципе совершенно разные люди с разными интересами.
Кате не интересны друзья и увлечения Вани, Ваня явно не в своей тарелке среди друзей Кати, разговоры об ужасных платья и о том, как носят в Париже ему не интересны, и он довольно бесцеремонно ставит на место мажорку, вынуждая её признаться, что в Париже она не была.
Так чем же Иван привлёк Катю?
Иван, как легко заметить, отличается тем, что не смущается говорить правду, мало того, он постоянно балансирует на грани стёба и серьезности, так что не всегда можно понять, шутит он или нет. Благодаря этому он безнаказанно высмеивает своих собеседников и их ценности.
Иными словами, Иван это типичный трикстер, шут, Джокер, а по-нашему, Петрушка. Клоунада, которую он устраивает с самым серьезным видом, на самом деле есть протест против порядков общества.
Катя сама — пленница этого общества, пленница «приличного вида» родительской семьи, где всё чинно и благолепно, все изумительно вежливы, а суп на стол подают в супнице. Где всё слишком гладко и идеально. Подросткам свойственно отрицать родительские ценности. Но у Кати, прилично воспитанной девушки, никогда не хватит смелости заявить об этом вслух. Ей не хватит наглости открыто восстать против мира родителей:
— Ты молодец! Я тоже не хотела поступать в этом году, но родители… Их не убедишь!
Она не может отстоять свои интересы даже в таком простом деле, как поступление в институт. Семья её просто не отпустит. У таких девочек и мальчиков всё всегда было спланировано и рассчитано родителями: правильная школа, правильные друзья, правильный факультет в правильном институте, правильный брак, правильная работа…
Но ведь дети не хотят жить так, как жили родители. Они считают родителей неудачниками и лoxами. А вот уж они-то сейчас придут, умные, ловкие, прогрессивные — и мир изменится. Как там орали на всех танцплощадках страны в 80-е? «Перемен! — требуют наши сердца!»
В Иване Катя увидела то, что хотела бы видеть в себе: способность к протесту, свободу от липкого благополучия родителей. Он говорит и делает то, что не может сказать и сделать Катя — она ведь приличная девочка из приличной семьи.
Но за Ивана очень удобно спрятаться — а если что — это вот он, а не я. Поэтому она и развила тему фальшивой беременности — замужество в её случае стало бы спасением. Она довольно быстро учится у Ивана сопротивляться и подхватывает «песню гордую протеста» — об этом весьма красноречиво свидетельствует тот перфоманс, который она устроила на званом ужине.
— Я мечтаю быть очень красивой, чтобы нравиться всем мужчинам! И еще я хочу ехать в красивой спортивной машине, чтобы на мне был длинный алый шарф, а на сидении рядом — магнитофон и маленькая собачка. Это честно!
И в комнате повисает тишина. Крупным планом показывают понимающие лица женщин — в глубине души каждая из них мечтает о том же, но ни одна не осмеливается произнести это вслух. Герой Меньшова явно оценил выходку девицы, а вот правильный отец Катерины смущён — вольнодумец в доме завёлся. Это как же теперь жить-то? Комсомолка, спортсменка, активистка и вдруг такое выдала. А как же мир во всём мире и светлое будущее?
Катя вдруг поняла, что родителям можно возражать, и от этого мир не рухнет. Что можно говорить то, что думаешь, а не то, чего от тебя ждут. И после этого демарша она перестаёт испытывать необходимость в Иване и говорит ему, чтобы он больше не приходил к ней и не звонил.
Финальная сцена в ночном парке — самая сильная из всего фильма. Помните, как рука отца опускается на голову дочери и его, сказанное со вздохом: «Ничего, всё пройдёт». Он точно знает, что всё пройдёт. Потому что 25 лет назад сам был таким же бунтарём.
