Всякий раз, как я публикую статью о миледи, минимум один подписчик напишет: «У миледи была ангельская внешность!» Вот и в комментариях к моей последней статье на эту тему человек 40 написали, что у Анны де Бейль было ангельское личико:
*
*
Ладно комментаторы, сеть полна статей, в которых утверждается, что миледи обладала ангелоподобной внешностью:
*
*
И, прочитав очередной комментарий про ангельскую внешность миледи Винтер, я задумалась: откуда это? Нигде у Дюма не говорится о том, что миледи обладала ангельской внешность. Была красива — да. Но не ангелоподобная. Давайте почитаем описания Анны де Бейль в романе «Три мушкетера». Самое первое появление миледи перед Д’артаньяном, произошедшее в Менге
Как видите, ни слова об ангельской внешности. Красива, причем красива необычной красотою для тех мест, откуда Д’Артаньян родом — в Южной Франции наблюдался острый дефицит блондинок. Но ликом совсем не ангел!
Идем дальше. Атос рассказывает Д’Артаньяну о своей жене, еще не зная, что она спаслась и стала миледи Винтер:
Тоже ни слова о ангелоподобной внешности барышни. Речь опять исключительно о красоте, о прелестности, но не об ангелоподобии. А вот разговор Атоса с Д’Артаньяном, в котором гасконец описывает свою любовницу, и тоже ни слова об ангельском личике:
Даже интересно, откуда же взялось это заблуждение. Версия у меня только одна: в паре мест в книге мелькает слово «ангел», и читатели в силу каких-то причин связали его с внешностью миледи, хотя речь шла вовсе не о её лице, а о её сути или о сугубо личном восприятии Анны де Бейль окружающими. Например, вот слова Фельтона:
Фельтон говорит о предназначении миледи, а вовсе не о её внешности. Есть в романе еще один монолог Фельтона, где он упоминает ангела:
И это опять не об её внешности! Дюма вывел Фельтона религиозным фанатиком, которого посещали видения и «откровения» во снах. Миледи, поняв, что он повернут на религии, представилась Фельтону протестанткой — сестрой по вере, страдающей за веру. Этого было вполне достаточно, чтобы склонить доверчивого служаку на свою сторону. Фельтон воспылал религиозным рвением, тем, что принято называть ревностью не по разуму. И в тот момент миледи показалась бы ему ангелом, даже если она выглядела бы как жаба — его нездоровое воображение дорисовало бы все красоты.
А вот фрагмент диалога Атоса с Д’Артаньяном, в котором граф де Ля Фер описывает, как обнаружил клеймо на плече жены:
И это тоже вовсе не о внешности! Это о том, как воспринимал жену Атос сначала и как стал воспринимать её потом.
Таким образом, напрашивается вывод, что красота миледи вовсе не была ангельской. Атос говорит, что она опьяняла. Видимо, речь о красоте иного рода, скорее, о красоте фам фаталь, ведь именно таким женщинам свойственно опьянять.
