Что еще не так с этой сценой?
Одной из самых непростых и болезненных сцен культового фильма «Ворошиловский стрелок», как и всего нашего кино девяностых, стала та самая сцена групповой забавы негодяев с юной внучкой главного героя.
Это не просто эпизод насилия, а точка невозврата для всей истории. Чтобы запечатлеть на пленку этот липкий кошмар, режиссер Станислав Говорухин пошел на рискованный шаг. Сделать все как можно более натуралистично.
Для съемок была специально арендована большая просторная трехкомнатная квартира в Калуге по адресу Окружная улица, дом № 4 — именно там снималась добрая половина картины. Особое внимание мэтр уделил спальне: требовалась огромная двуспальная кровать с широкими панелями, способная выдержать вес троих мужчин, девушки и камеры.
Вся обстановка в квартире осталась подлинной, хозяйской. Владельцы жилья, пожилая семейная пара, прекрасно знали, какое именно действо развернется в их стенах. И по сей день они бережно хранят пожелтевший договор аренды со съемочной группой как мрачный сувенир эпохи — ровно за три тысячи рублей, немалые на конец 1990-х деньги.
Анатомия страха: дублерша, спиртное и ноги актера
Основную роль в этой невыносимой сцене мужественно и до дрожи убедительно сыграла сама же исполнительница роли Кати юная актриса Аня Синякина.
Единственное физическое тело крупным планом показали не ее, а более взрослой профессиональной дублерши. Сама Анна на тот момент еще не достигла совершеннолетия, да и вообще дико стеснялась своего обнаженного вида перед мужской частью группы. Так что мелькающие женские прелести в кадре принадлежат другой женщине.
Впрочем, как сам Станислав Сергеевич позже вспоминал в интервью журналу «Искусство кино», куда сложнее было работать не с напуганной девушкой, а с парнями. Марат Башаров (Игорь Зворыгин), Алексей Макаров (Борис Чуханов) и Илья Древнов (Вадим Пашутин), которым предстояло играть активную, доминирующую роль, очень тушевались. Путались в словах, забывали собственные реплики и прятали глаза.
В конце концов, не каждый день вчерашним студентам театральных вузов приходится изображать такое скотство. Пришлось даже им немного водки со стола реально пригубить — исключительно для пущей храбрости и снятия зажимов.
Более всех переживал актер Илья Древнов. Уже при команде «Камера! Мотор!» он так разнервничался, что побелел как полотно и чуть не отказался от роковой роли прямо посреди смены.
Однако опытный Говорухин сообразил, что нужно сделать. Мэтр не стал кричать. Бедолагу оставили спокойно лежать в кадре лицом вниз, накрыв одеялом, а две ассистентки режиссера под столом синхронно тянули его за ноги туда-сюда, имитируя активные телодвижения. Камера в это время была прикована к лицу Анны.
— Ребята тогда очень переживали, краснели, отводили взгляды, стеснялись, — спустя годы вспоминала сама Анна. — Им ведь нужно было хамов, настоящих мерзавцев играть, перешагнуть через себя. А я, напротив, как-то вдруг такой серьезной внутри стала, ледяной совершенно, что у меня даже заплакать потом долго не получалось. Особенно когда по сюжету Катя приходит к дедушке домой, садится на кухне и все ему рассказывает шепотом. У меня горло перехватило, слова застряли, но слез физически не было.
Что еще не так с этой сценой
Известно, что сцена была снята гораздо более жестко и натуралистично, чем вошла в финальный фильм. Однако некоторые кадры вырезал сам Говорухин при монтаже, чтобы не скатиться в откровенную чернуху. А при показе фильма на федеральных каналах иногда вообще весь эпизод либо вырезают полностью, либо оставляют только завязку (приход Кати).
В книге «Женщина по средам» есть еще детали сцены , которые не попали в кино. Например, реакция Кати на запах перегара.
На стенах квартиры видны семейные фотографии — в том самый момент, пока парни издевались над девушкой? Это дополнительный подсознательный контраст для зрителя. Как и то что, в одном из кадров за спиной Башарова видно старое пятно на стене: специально оставленная художником-постановщиком деталь, символизирующая въевшуюся грязь.
За что досталось героине: тургеневская барышня против здравого смысла
Сцена вызвала бурю негодования и немало критики со стороны консервативной части зрителей сразу после премьеры.
Мол, что за такая наивная тургеневская барышня? Зачем она, едва одетая, в одном топике без верхней части белья, идет в мужскую компанию выпивать? Неужели девчонка из приличной семьи не понимала, что трое подвыпивших парней ее точно не в крестики-нолики и приставку звали? Где хоть малейший инстинкт самосохранения? Критики писали гневные статьи, обвиняя сценаристов в создании неправдоподобного персонажа.
Но Катя снята строго по литературному первоисточнику — роману Виктора Пронина «Женщина по средам». А там все объясняется сполна. Юная, домашняя девочка, выросшая на руках у любящего деда, которая еще толком не знает, откуда дети берутся.
Она идет в гости к однокласснику-соседу, которого очень хорошо знает с первого класса и даже тайно вздыхала по нему в школьном дворе. Ничего плохого от друга детства и его приятелей она просто не ожидает. Да и жарко на улице, июль, зачем надевать душный лифчик?
Интересный кинематографический ляп или скрытая деталь, которую зрители обсуждают до сих пор: когда герой Марата Башарова Игорь Зворыгин засовывает Кате в сумочку пятьдесят долларов одной банкнотой якобы в качестве платы, то Катя картинно выкидывает на асфальт сразу три зеленые купюры. Это у нее ее собственные доллары случайно выпали из другого кармашка или она успела стащить у ребят деньги заранее, пока те отвлеклись на пиво?
Легкая кофточка и открытая душа: почему Катя не закрылась
Другой момент, на который обращали пристальное внимание строгие зрители и психологи: Катя и после случившегося особо строго одеваться не стала.
Например, вот так запросто, с какой-то пугающей открытой душой встретила участкового Подберезкина (актер Владислав Галкин). На ней снова легкая одежда, шея открыта. Неужели ничего так и не поняла, не поумнела, ничему жизнь не научила?
Станислав Говорухин отвечал на эти упреки жестко и бескомпромиссно. Травмированная психика ребенка часто работает иначе, чем ожидают взрослые. Девочка находится в состоянии глубокого диссоциативного ступора. Ей, мол, настолько страшно и стыдно соприкасаться с произошедшим, что она подсознательно пытается вернуть свою жизнь в прежнее, безопасное русло. Надеть плотный свитер с горлом — значит признать, что теперь ты другая, отмеченная грязью.
Оставить легкую синюю кофточку — отчаянная попытка убедить саму себя, что мир остался прежним, что ничего чудовищного не случилось. Ее открытость перед милиционером — это не глупость. Это крик о помощи человека, чья картина мира рухнула, но который еще не нашел слов, чтобы описать ужас. Она ищет защиты у любого взрослого мужчины в форме, надеясь, что хоть кто-то вернет ей чувство безопасности.
Эхо калужской квартиры
Сегодня эта сцена смотрится уже не только как драма, но и как исторический слепок времени. Слепок эпохи, где беспредел молодых хищников встречал глухую стену старых идеалов, которые пришлось защищать с винтовкой.
Хозяйская кровать с облупившимся лаком давно заменена владельцами на новую, но стены старой калужской пятиэтажки помнят тяжелое молчание Ульяновой, искусственную кровь реквизиторов и страх молодого Ильи Древнова, чьи ноги в тот день дергали под столом помощницы режиссера.
Фильм ушел в народ, став легендой, а бумажный договор об аренде за три тысячи рублей так и лежит в ящике комода на улице Окружной как напоминание о том, какую цену иногда приходится платить за правду на экране…
