«Кто возьмёт билетов пачку — тот получит водокачку!» — эту фразу знают наизусть все, кто хоть раз смотрел «Бриллиантовую руку». Весёлый лотерейщик на набережной, жонглирующий стишками-агитками, — одна из самых узнаваемых сцен фильма.
Но вот что знают единицы: этот продавец в исполнении Андрея Файта должен был стать одним из самых зловещих персонажей картины. Гайдай задумал его как «фальшивого Шефа» — тень, которая преследует Горбункова весь фильм и заставляет зрителя подозревать именно её. А в итоге — вырезал почти всю линию, оставив два эпизода и одну народную фразу.
Я разобрал эту историю целиком — от вырезанной сюжетной ветки до биографии актёра, которого боялось не одно поколение зрителей.
Два эпизода, которые запомнили все
Первое появление лотерейщика — на набережной, рядом с домом Горбунковых. Он выкрикивает стихотворные агитки, зазывая народ купить билеты: «Кто возьмёт билетов пачку — тот получит водокачку!» Весёлый, колоритный, типичный уличный зазывала. Никулин проходит мимо, останавливается, хочет купить билет, но пересчитывает мелочь и идёт дальше. Маленький, почти незаметный штрих.
Второе появление — и вот тут начинается странное. Тот же человек, но уже в ресторане «Плакучая ива». Ни билетов, ни балагура. Деловой костюм, галстук, многозначительный взгляд. Ни слова не говорит. Просто сидит за столиком и наблюдает. Большинство зрителей вообще не замечают, что это тот же человек, — настолько иначе он выглядит. Гайдай не даёт ни одного намёка: ни крупного плана, ни музыкального акцента. Просто — сидит и смотрит.
Контраст между двумя появлениями — ключ к замыслу. На улице — маска весельчака. В ресторане — настоящее лицо.
«Фальшивый Шеф»: замысел Гайдая, который раскрыли спустя десятилетия
По сценарию у лотерейщика было имя — Соломон Израильевич Файнман. И роль у него была совсем другая.
Гайдай задумал Файнмана как «ложный след» — персонаж, который должен был заставить зрителя думать, что именно он и есть таинственный Шеф контрабандистов. Лотерейщик должен был появляться повсюду: у дома Горбунковых, в «Плакучей иве», у гостиницы «Атлантика». Он возникал как тень — каждый раз напоминая о приближающемся тираже, создавая эффект «тикающей бомбы».
В сценарии у лотерейщика были длинные стихотворные монологи, которые он декламировал перед каждым появлением: «Для больших семей и для маленьких семеек любой билет по тридцать копеек… Папе — телевизор, мотороллер — сыну, маме — холодильник или стиральную машину…». В фильме осталась только «водокачка».
Ключевая вырезанная сцена: Анна Сергеевна подходит к лотерейщику и покупает ровно девять билетов. «Девять», — говорит она. Это зашифрованный сигнал о встрече с Горбунковым в девять вечера. В фильме эту функцию выполнила другая сцена, и весь намёк на связь лотерейщика с бандой исчез.
Финальная вырезанная сцена: лотерейщик сидит у входа в магазин, жуёт булку с кефиром и молча указывает Геше на афишу: «До тиража остался один день». Геша мрачнеет и ускоряет шаг.
Почему вырезали? Гайдай сократил роль до двух эпизодов — скорее всего, из-за цензурных требований и хронометража. Худсовет и так заставил его вырезать множество сцен: пионеров, поздравляющих Шефа, реплики про «социалистический реализм» и «партию и правительство», сцены вывоза икон за границу. Интрига с «фальшивым Шефом» просто растворилась в монтаже.
Почему лотерейщик страшнее Шефа
Шеф в исполнении Николая Романова — почти комический злодей. Бухгалтер, который сам копает клад, радуется премии, покупает «Москвич». Появляется в нескольких эпизодах, ни одного крупного плана (кроме тоста). Зрителю даже трудно его заподозрить — настолько он незаметен. И в этом, конечно, свой резон: хороший конспиратор именно так и выглядит.
Лотерейщик — персонаж с двойной жизнью. На улице — балагур в кепке, в ресторане — молчаливый наблюдатель в дорогом костюме. Вряд ли продажа лотерейных билетов настолько хорошо оплачивается, чтобы ходить в ресторан в галстуке — эта логика не требует от зрителя специальных знаний, достаточно просто присмотреться.
Шеф действует в тени, через подручных. Лотерейщик — на глазах у всех, втирается в доверие, контролирует ситуацию напрямую. Он стоит рядом с Горбунковым на набережной, он сидит в том же ресторане, он встречает Анну Сергеевну. Вездесущность — главный инструмент его пугающей силы.
И вот тут начинается главное. Андрея Файта, который играет лотерейщика, зритель подсознательно боится. Не потому что понимает сценарий, а потому что Файт — «главный злодей советского кино», и его лицо знакомо каждому, кто вырос на советских фильмах. Гайдай именно на этом и строил интригу: зритель видит Файта — и ждёт подвоха.
Ирония в том, что настоящий Шеф оказался максимально незаметным, а «фальшивый» — максимально заметным. Гайдай гениально играл на ожиданиях зрителя. Жаль, что эта игра осталась незаконченной.
Андрей Файт: «главный злодей советского кино», который в жизни был тихим семьянином
Андрей Андреевич Файт (настоящая фамилия — Фейт) родился 16 (29) августа 1903 года в Нижнем Новгороде. Немецкие корни: купеческий род Фейтов переселился из Германии в Россию ещё в 1812 году. Букву «е» в фамилии сменил на «а» позже — так больше соответствовало произношению.
Отец — Андрей Юльевич Фейт, врач, революционер, член Центрального комитета партии эсеров, неоднократно был в ссылке. В 1905 году бежал во Францию, куда за ним последовала жена Анна Фрелих с двумя сыновьями. Семья жила в русской колонии под Парижем. Когда началась Первая мировая война, отец отправился на Верденский фронт организовывать курсы сестёр милосердия, а мать с детьми вернулась в Москву.
В юности Файт был артистичным, писал стихи. В пятнадцать лет издал сборник «Каскады страсти» тиражом в тридцать экземпляров. «Эпиграф был коротким, но многообещающим: «В руки твои — каскады души моей». Право, не знаю, в чьи руки это предназначалось», — вспоминал он позже. Через кружок свободного искусства «Ке-Ке-Си» познакомился с имажинистами — Есениным, Мариенгофом, Шершеневичем, Кусиковым. В тот вечер в холодной школьной аудитории они читали стихи.
После школы Файт поступил в Институт инженеров Красного воздушного флота, но после двух лет учебы почувствовал «полное отвращение к точным наукам». В 1922 году подал документы в частную театральную студию, а в 1927-м окончил ВГИК. Ещё во время учебы вместе с однокурсниками образовал трио «Кравчерфайт», которое давало представления и заложило традицию вгиковских «капустников».
Первый брак — с актрисой немого кино Галиной Кравченкой, той самой, чьё имя дало первую часть названия трио «Кравчерфайт». Брак продлился около года, в 1929-1930 годах.
В кино — с 1924 года. Дебютировал в фильме «Особняк Голубиных», в 1925-м снялся у Эйзенштейна в «Броненосце «Потёмкин»» — в роли наборщика. Всю жизнь играл злодеев: шпионы, белогвардейцы, нацисты, сказочные колдуны. «Злодеев кто-то тоже должен играть», — шутил сам.
Знаменитые роли: министр Нушрок в «Королевстве кривых зеркал», Магрибинец в «Волшебной лампе Аладдина», мсье Дюк в «Короне Российской империи, или Снова неуловимые», полковник абвера в «Молодой гвардии». Снимался у Эйзенштейна, Кулешова, Пудовкина, Протазанова, Герасимова, Ромма.
Заслуженный артист РСФСР (1950). 95 работ в кино за 52 года карьеры.
Двоюродный брат — Олег Фрейлих, один из первых актеров немого кино. Именно его совет побудил Файта попробовать силы в кино. Сын — Юлий Файт, кинорежиссер, снимал сюжеты для «Ералаша». В 1956 году Юлий сыграл главную роль — Ника Адамса — в студенческой работе молодого Андрея Тарковского «Убийцы» по Хемингуэю. Василий Шукшин в том фильме играл боксера Оле Андерсона, а сам Тарковский — одного из посетителей бара.
«Гончарный круг»: единственная главная роль
В 1974 году режиссёр Вадим Дербенёв предложил Файту главную роль в телефильме «Гончарный круг» — старого крестьянина-гончара Михаила Лукича Болотникова, которому пошёл восьмой десяток. Это была единственная главная и одна из очень немногих положительных ролей актёра.
«Одного молодого человека спросили, умеет ли он играть на скрипке. — Право, не знаю, — ответил он, — я никогда не пробовал. Примерно столь же глупо пришлось мне ответить на предложение сниматься в фильме «Гончарный круг»», — писал Файт. Он был благодарен режиссёру за «режиссёрское мужество» — предложить роль «главному злодею».
Фильм получился нежным и лиричным. Старый мастер и молодые люди, которые снимают о нём кино, — на их простых взаимоотношениях держится вся картина. Файт играл так, что зритель не верил: это тот самый человек, которого он боялся в десятках других фильмов.
Роковая гиря: как ушёл из жизни «главный злодей»
Жена Файта — Мария Николаевна Брилинг, дочь учёного Николая Брилинга, пионера отечественного автомобилестроения. Они прожили вместе двадцать два года. Когда Мария умерла после долгой болезни, Файт не находил себе места.
Чтобы заглушить горе, 72-летний актёр с головой ушёл в спорт: фехтование, верховая езда, силовые упражнения. В 70 лет научился делать сальто — коллеги-режиссёры боялись, что он получит травму прямо на площадке. Но Файт не учитывал, что с возрастом появились проблемы с сердцем.
16 января 1976 года во время домашней тренировки поднял 12-килограммовую гирю, почувствовал резкую боль в груди и скончался. Ему было 72 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище рядом с родителями.
Скрытые детали: на что не обратили внимания
Ресторан «Плакучая ива» — не в Сочи. Интерьеры ресторана были построены декораторами в павильоне N 6 «Мосфильма». Ресторана с таким названием никогда не существовало. А буква «П» на вывеске постоянно мигает, превращая «Плакучую» в «Лакучую» — по задумке Гайдая, намёк на нетрезвый вечер.
Лотерейщик в ресторане — без билета. В «Плакучей иве» лотерейщик сидит за столиком в деловом костюме. Если присмотреться — это тот же человек, что и на набережной. Но Гайдай не даёт ни единой подсказки: ни крупного плана, ни музыкального акцента. Деталь работает только для тех, кто уже знает.
Подозрительные лица. Гайдай намеренно собрал в одном зале несколько колоритных типажей, чтобы зритель ломал голову. Среди них — зарубежный гость Никколо Балдини, роль которого сократили до одного крохотного кадра, где он переговаривается с женщиной южного вида. В сценарии его фигура была куда заметнее.
Стихи, которых мы не услышали. В сценарии лотерейщик декламировал перед каждым появлением длинные стихотворные монологи — про телевизор, мотороллер, холодильник, мопед, лодку-байдарку. Всё это было вырезано. Осталась только «водокачка» — и стала народной.
Что было бы, если бы Гайдай не вырезал линию лотерейщика
«Бриллиантовая рука» стала бы ближе к настоящему детективу, чем к комедии. Постоянное присутствие зловещего лотерейщика создавало бы напряжение, которое контрастировало с комическими сценами Никулина. Зритель весь фильм думал бы: «Это он! Это он — Шеф!» — и в финале оказался бы обманут. А настоящий Шеф — незаметный бухгалтер — стал бы ещё более неожиданным разоблачением.
Файт в этой роли — идеальное попадание. Актёр, которого боялось не одно поколение зрителей, в роли «фальшивого Шефа» создал бы один из самых запоминающихся образов советского кино. Но осталось два эпизода — и «водокачка».
Заключение
Продавец лотерейных билетов — персонаж, который мог бы стать главным сюжетным твистом фильма. Вместо этого он остался двумя эпизодами и одной народной фразой. Но если пересмотреть фильм, зная, что задумал Гайдай, — каждый раз, когда лотерейщик появляется в кадре, по спине пробегает холодок. Особенно в ресторане. Особенно — в этом деловом костюме.
А сам Андрей Файт — человек с удивительной биографией: поэт, знакомый Есенина, «главный злодей советского кино», который в жизни был тихим семьянином и в 70 лет крутил сальто. После «Бриллиантовой руки» он ещё успел сыграть мсье Дюка в «Короне Российской империи» и главную роль в «Гончарном круге» — но лотерейщик остался одним из самых недооценённых его образов.
Напишите в комментариях: замечали лотерейщика в «Плакучей иве»? И как думаете — если бы Гайдай не вырезал его линию, фильм стал бы лучше или хуже?
