А вы знали, что в оригинальном названии фильма «Некоторые любят горячее» подразумевается музыка, а не то, что вы подумали? )))
Назови нашему человеку имя Мэрилин Монро, и он сразу ответит: «В джазе только девушки». На самом деле комедия называлась «Некоторые любят горячее» (Some Like It Hot) и являлась ремейком немецкой комедии «Фанфары любви» 1951 года, которая в свою очередь была ремейком французского фильма «Любовные фанфары» 1935 года.
Сюжеты этих трех картин идентичны: два молодых человека, будучи музыкантами, отчаянно ищут работу. Однако единственное место, куда их готовы взять, это оркестр. Правда, чтобы стать его участником, героям приходится переодеться в женщин, ведь оркестр женский. Посмотрев фильм 1951 года, Билл Уайлдер назвал его бездарной скучной третьесортной комедией. Ему понятно — он снимет лучше.
Однако необходимо сказать, что Голливуд не всегда был обителью пьянcтва и paзврата. На протяжении 45-ти лет бал правил так называемый кодекс Хейса, призванный стоять на страже благопристойности и охранять нежные души впечатлительных американцев от любого намёка на аморальность.
Это сейчас в фильмах бошки откусывают не стесняясь и охи-трахи во весь экран, а в те благословенные времена запрещалось даже показывать мужчину и женщину, лежащими в одной постели. Как видите, секса не только в СССР не было.
Любые упоминания интимных отношений разрешались только в негативном ключе. Преступников запрещалось показывать так, чтобы они вызвали сочувствие; пытки, убийства — всё, то, что мы ежедневно видим сейчас, было под строгим запретом. И уж показать во весь экран мужчин, носящих женскую одежду, было делом вообще немыслимым.
Но Уайлдер не испугался и приступил к съемкам. Поскольку он сам был продюсером, то студия не могла диктовать ему условий, и по сути он делал, что хотел — снимал картину так, как он её видел. На роль Душечки планировались Одри Хепберн, Митца Гейрнер или Элизабет Тейлор, на роль Джо — Фрэнк Синатра, Эдди Кантор или Джек Бенни.
Однако Уайлдер отмёл все кандидатуры и пригласил на главные роли Мэрилин Монро, Тони Кёртиса и Джека Леммона. Мэрилин сниматься не хотела и заявила, что её героиня тупая, раз не в состоянии отличить переодетого мужчину от женщины.
Повлиял на неё её тогдашний муж Артур Миллер. К тому же супруги на тот момент очень нуждались в деньгах, а контракт предлагал не только выплату разового гонорара, но и проценты от сборов в кинотеатрах. и Мэрилин согласилась.
Трудности начались буквально с первого дня съемок. Когда просмотрели первые отснятые сцены, а они снимались на цветной плёнке, то пришли в ужас: Кёртис и Леммон в «женском» гриме выглядели отвратительно и неестественно.
Они выглядели не просто как плохо загримированные мужчины, а как самые настоящие тридварасы в самом вульгарном значении этого слова. Пришлось прибегнуть к дедовскому методу: снимать фильм на чёрно-белую плёнку, на которой все эти ужасы нивелировались.
Но всё это был сущий пустяк по сравнению с тем, как вела себя Мэрилин. В реальной жизни звезда вовсе не была милой блондиночкой, как представляют себе многие. Она обладала капризным и взбалмошным характером. Ей категорически не нравилась героиня, и из-за этого актриса часто спорила с режиссёром или просто играла сцены так, как считала нужным.
Она забывала текст и часто портила дубли, однако есть мнение, что она делала это намеренно, чтобы прогнуть под себя Уайлдера. У Мэрилин была депрессия, сопровождавшаяся бессонницей, она засыпала не ранее 4 утра и как следствие — опаздывала к началу съемок. Её семейная жизнь не ладилась — муж периодически приезжал на площадку и устраивал скандалы.
Во время одной из таких ссор актриса наглоталась таблеток, и её на 2 недели поместили в клинику. Мало того, внезапно выяснилось, что Мэрилин ждёт ребёнка. Она начала стремительно набирать вес, и её платья пришлось несколько раз перешивать. На некоторых кадрах видно, что Мэрилин утратила стройность:
Кстати, эта сцена, в которой Душечка соблазняет мнимого миллионера, была снята только с 42-го дубля. Для Тони Кёртиса она стала самой сложной сценой в фильме. Основная сложность заключалась в том, что Мэрилин делала всё не по сценарию, а Кёртису было очень сложно сохранять спокойствие, когда на него наваливалась столь соблазнительная женщина.
Ну и вишенка на торте: из-за постоянного нервного напряжения Монро начала пить. Однако она была звездой, на которую сделали огромные ставки, поэтому ей особо не перечили, хотя вся съемочная группа стояла на ушах. Именно тогда Уайлдер объяснил коллегам ситуацию знаменитой фразой:
— Мы в середине полета, на борту самолета псих, и у него бомба.
Для Кертиса и Леммона наняли преподавателя, который учил их носить платья, ходить на каблуках, говорить и двигаться как женщины. Особенно тяжело им давалось ношение туфель — с непривычки ноги у обоих страшно болели.
Съемки продолжались с 4 августа по 6 ноября 1958 года. В марте 1959 года работа над фильмом была завершена. И когда карину показали комиссии, разразился гром.
У Американской Ассоциации кинокомпаний особых претензий не было, а вот католическая организация «Национальный легион приличия» оценил ленту резко негативно. По мнению руководителя организации, лента оскорбляла христианские и нравственные ценности, пропагандировала вульгарность и всякие другие радужные вещи.
К счастью, Уайлдеру удалось свой фильм отстоять, и он вышел в широкий прокат. Имея огромный бюджет в 2,8 миллиона долларов, фильм собрал в прокате более 25 миллионов, а фразочки из него стали крылатыми. В этом году исполняется 68 лет. Никого из тех, кто участвовал в съемках, нет в живых.
