В советские времена люди с так называемой высокой самооценкой воспринимались, как не вполне здравые что ли. Тех, кто хвалился – осаживали, а, если это было чадо – могли пропесочить на собрании. В кино сии персонажи выступали в двух вариациях – либо совсем отрицательные, либо – их активно щёлкали по носу, приводя в чувства.
Так сказать, укрощали строптивых подобно тому, как самовлюблённого передовика-лесоруба «воспитывала» пигалица Тоська.
Мол, не такой уж ты и роскошный, давай – побегай. Примечательно, что всё та же самооценочка Анфисы показана, как результат её боли, а в книге ещё того хлеще, там у неё вообще бесплодие, как результат. Помните сцену, где героиня Светланы Дружининой рыдает на глазах девчат – никто её не любит, все норовят попользоваться, а затем – свинтить к какой-нибудь неказистой кнопке-Тоське.
…Сейчас принято и – модно быть такими, как Таня Огнева из драмы / мелорамы «Разные судьбы», то есть считать себя пупом земли и даже Солнцем, вокруг которого всё и закручено. В кинокартине она остаётся одна, даже без друзей и возмущённо спрашивает: «А я?», когда мама говорит о том, что другая девушка – че-ло-век. А ты – не вполне хомо-сапиенс, ибо ни учёбы, ни работы, ни компании. Даже мужчины все куда-то делись.
Хорошая девушка Нина Соломатина из грустной комедии «Карнавал» — тоже болеет высокой самооценкой. Она уверена, что все театральные вузы готовы принять её в свои трепетные объятия. С ужасной дикцией и без особых способностей – имеется лишь темперамент! – она припёрла в Москву и давай веселить публику. Нине последовательно дают щелчки, причём все, включая мажора Никиту, коего она считала дико влюблённым и готовым к браку с ней.
Высоко-самооценочникам не давали шансов, пока та самооценка разъедала сущность, как ментальный паразит. Некоторые же оставались в своём «коконе», подобно Сусанне из «Самой обаятельной…». У самооценочницы гуляет муж, а всё, что она себе нагромоздила – результат убогих аффирмаций. Она куда как менее самодостаточна, чем Надька Клюева, даже в дypацкой кофте. Там в песенке поётся: «Легко давать советы другим, но не себе».
А уж в сказках как над самооценочниками глумились! Возьмём всем знакомого «Морозко». Лахудра Марфушенька, вообще ничего не умеющая делать, живёт по принципу «Ведь я этого достойна!» И вообще, у неё коса – дорогая, на рынке купленная. Девица со стихиями разговаривает, как со слугами и это ещё Морозко пребывал в благодушии – в аутентичной сказке он уничтожал нахрапистую девку. За самооценочку уплатила жизнью.
Да, там был ещё Иванушка, постоянно глядящийся в зеркало – походи медведем за гордыню, чтобы тебя все боялись. Но самый выразительный самооценочник – это ребёнок-дьявол из «Тайны железной двери». Он создал на острове культ имени Себя, а автоматическая фабрика ежедневно клепает его изображения. Однако нам показывают, что инфернальный отрок …скучает. С ним же никто не дружит, а в финале он теряет даже власть над волшебными спичками.
Ах, да. Был ещё упитанный-невоспитанный из сказки про Варвару-Красу, длинную косу (вроде бы свою, а не купленную). В общем, как ни крути, кого ни возьми все они – в пролёте или же проходят испытания. Сейчас мне напишут, что это самооценка не высокая, а завышенная и вообще любовь к себе – это норма. Одному европейскому народу тоже внушили и любовь к себе, и самооценочку. Что из этого вышло, в том числе и для них самих, полагаю, знают все. Да, ещё один народ-небрат «выкопал Чёрное море». Высокенькая са-мо-о-це-ночка.
