Попыталась я смотреть современно-российское кино, впрочем, без особого успеха – выдерживала по двадцать минут, потом становилось так скучно, как не бывало со мной нигде и никогда. Зато появилось много мыслей о …советских фильмах, которые на фоне всех этих криминально-любовных и якобы-военных историй выглядят, как бриллианты рядом с …нет, не со стёклышками – те бывают красивы, а с чем-то иным. Уточнять не буду.
И вот, какой очередной вывод я сделала – в наших, то есть советских фильмах все герои – от профессоров до жуликов, от заводских передовиков – до фифочек – поголовно наполнены энергией. Она буквально передаётся зрителю – это касается не только персонажей, но и самих актёров. Точнее, прежде всего, актёров. Даже, если им было неинтересно играть в той или иной киноработе, они всё равно – бодрые и свежие (хотя, некоторые и умудрялись сниматься в пьяном виде, как те же Мушкетёры).
Я тут прочитала, что Александр Абдулов часто играл в своём любимом состоянии вальяжной расслабленности, а его супруга Ирина Алфёрова у автора вызывала зевоту своей мраморной статичностью. Они были флегматичны рядом с Ириной Муравьёвой или с Михаилом Боярским, но, тем не менее, в была живость – глаза выражали все оттенки чувств, да и вообще, многие просто не видели того же Абдулова в Ленкоме!
Вспомните, например, «Служебный роман» — персонажи постоянно в движении, они всё делают на бегу, тётки лихо наводят макияж, Калугина «…и вот чешет на работу», Шурочка беспрестанно носится по учреждению, Новосельцев быстренько закидывает своих пацанов в детсад и школу, а потом, летит в своё статистическое королевство. Можно сколько угодно констатировать, что в этом дивном улье реально трудится лишь половина. Я не о раздутых штатах – я о динамике в кадре.
Люди успевают сдавать отчёты, бегать по магазинам, влюбляться, ссориться и собирать по пятьдесят копеек на чей-нибудь юбилей. От экрана веет энергией. Я уж не говорю о таких фильмах, как «Весна на Заречной улице», «Дело было в Пенькове», «Неподдающиеся», «Высота» – всё буквально искрит, а иногда — полыхает. Если труд – на полную катушку. Если чувство – то, как буря. И герой Николая Рыбникова в комедии «Девушка без адреса» готов обежать всю Москву, чтоб найти единственно-неповторимую Катю Иванову.
Если персонажи ругаются – так от души, как в «Родне». Опять же, там и пляшут в ритме жизни: «Танцевать, тёща! Танцевать!» Даже Афоня, который вечно с бодуна, невероятный живчик – и готов на энергичный танец вон с той корпулентной богиней. А сейчас, что ни возьми – скулы сводит от экранной вялости – все эти бизнесюги, их жёны, любовницы, очкастые айтишники, отутюженные военные, стражи правопорядка, рецидивисты – все едино пластмассовы и унылы, как будто куклы с полудохлой батарейкой.
Почему – так? Советскому зрителю нужна была созидательная сила для выполнения поставленных задач, тогда как современному хомо-сапиенсу, который ещё и «грамотный потребитель» — энергия не к чему. Отсюда – незапоминающиеся «известные» артисты, игра в пустоту – вернее, игра пустоты, отсутствие хорошей музыки в кадре – она просто исчезла, как вид. Если по сценарию нужно веселье, то оно всегда – натужно-разухабистое (!) и какое-то примитивно-грубое. И главное всё п(р)отухшее изначально.
