Легендарный фильм Татьяны Лиозновой навсегда занял своё место в Золотом фонде отечественного кинематографа. И хотя советский разведчик Штирлиц был персонажем собирательным и вымышленным, с каждым годом новые поколения зрителей всё чаще воспринимают его как реального героя той прошедшей войны. Именно так и рождаются легенды.
Любопытно другое: большинство остальных героев картины — это подлинные исторические личности. Причём не только представители руководства нацистской Германии, но и высшие офицеры советской разведки. Среди них — руководитель внешней разведки СССР генерал-лейтенант Павел Фитин (в фильме его зовут Владимир Громов).
Дело в том, что в шестидесятые годы, когда Юлиан Семёнов работал над романом о Штирлице, имя настоящего начальника разведки всё ещё оставалось засекреченным. Поэтому и в книге, и в фильме пришлось использовать псевдоним. При этом, как утверждают историки, воинское звание, внешний облик генерала, позывной «Алекс» и отдельные сюжетные события были реальными.
Впрочем, речь в статье пойдёт не столько о самом Павле Фитине, сколько об исполнителе его роли — народном артисте РСФСР Петре Чернове.
Прославленный актёр МХАТа пришёл в кино далеко не сразу. Признание и Сталинскую премию он получил именно за работу на театральной сцене, а на экране впервые появился уже в хрущёвскую эпоху. Вероятно, поэтому в его фильмографии сравнительно немного киноработ.
Однако роли на экране получились на редкость запоминающиеся. Взять хотя бы хорунжего Бунчука в «Тихом Доне» или Семёна Давыдова в «Поднятой целине» — Чернову удалось переносить на экран цельные мужские образы, которые он создал ещё в театре.
Известно, что Сталин часто посещал театры и особенно любил МХАТ. Говорят, в тридцатые-сороковые годы он не пропускал ни одной премьеры этого театра. Возможно, именно поэтому лауреатов Сталинских премий во МХАТе было заметно больше, чем где-либо ещё. Здесь же в 1951 году и 37-летний Пётр Чернов получил свою Сталинскую премию за роль алтайского колхозника Матвея Русанова в спектакле «Вторая любовь».
Известно, что Сталин часто посещал театры и особенно любил МХАТ. Говорят, в тридцатые-сороковые годы он не пропускал ни одной премьеры этого театра. Возможно, именно поэтому лауреатов Сталинских премий во МХАТе было заметно больше, чем где-либо ещё. Здесь же в 1951 году и 37-летний Пётр Чернов получил свою Сталинскую премию за роль алтайского колхозника Матвея Русанова в спектакле «Вторая любовь».
Впоследствии режиссёр «Семнадцати мгновений весны» Татьяна Лиознова рассказывала, что приметила Чернова тоже в мхатовской постановке «Соловьиная ночь», где актёр очень убедительно сыграл боевого полковника, начальника военного гарнизона. Так артист без проб попал в легендарный фильм на роль начальника советской разведки.
На роль генерала Громова в картине «Семнадцать мгновений весны» актёра утвердили, когда ему было уже 55, хотя прототипу этого персонажа, генералу Фитину, в 1945-м исполнилось лишь 38. Впрочем, возраст не помешал актёру убедительно воплотить этот, ставший легендарным образ.
Примечательно другое: оба пережили инфаркты в 45-летнем возрасте при похожих драматических обстоятельствах. У Павла Фитина это произошло в 1953 году, сразу после изгнания его из органов. Звание и награды сохранили, но в пенсии отказали, так как на момент отставки не хватало необходимого стажа.
Так проходила чистка госорганов, после прихода к власти Хрущёва. Коснулась она и службы внешней разведки, откуда были уволены чуть ли не половина опытных сотрудников с формулировкой: «не заслуживающие доверия».
А начали хрущёвские «чистильщики» с генерала Фитина, который в то время занимал уже другую должность в структуре органов госбезопасности. Следователям, которые вели подобные дела, Хрущёв дал команду не оглядываться на звания и заслуги проверяемых, и особо ни с кем не церемониться. Всех руководителей и офицеров, кого Сталин и Берия знали лично, допрашивали особенно тщательно. И практически все они были сняты со своих должностей. А кое-кто и осужден.
От более суровых последствий Фитина уберегло лишь то, что он не состоял в ближнем окружении Берии. Хотя для доказательства этого ему пришлось пройти через унизительные допросы и тщательную проверку.
Бывший глава всей внешней разведки страны, основатель и организатор разветвлённых резидентур в США, Великобритании, Японии и в других странах, разработчик сложнейшей разведывательной операции получения бесценных данных, благодаря которым мы почти сразу после США создали свою атомную бомбу, был в прямом смысле слова выброшен из органов с формулировками в приказе «по служебному несоответствию» и «не заслуживающий доверия». Более чудовищной по своей сути и унизительной отставки для профессионала высшего уровня было сложно представить!
Вопиющая несправедливость по отношению к человеку, который беззаветно служил Родине и внёс неоценимый вклад в Победу, едва не стоила ему жизни. Сразу после отставки 45-летний генерал перенёс тяжелейший инфаркт, и врачи спасли его буквально чудом. Правда, предупредили, что второй инфаркт станет для него последним.
Похожая история произошла и с актёром Петром Черновым. В 1962 году, тоже в 45-летнем возрасте, он перенёс тяжёлый инфаркт прямо на сцене во время репетиции. Это случилось после конфликта с художественным руководителем театра, в котором к тому моменту актёр прослужил двадцать лет. Коллеги позже рассказывали, что актёр был незаслуженно оскорблён и унижен.
Почти год ушёл на реабилитацию и восстановление в институте кардиологии, а затем ещё несколько лет ему не давали ролей, пока в театр не пришёл новый худрук Олег Ефремов.
С его приходом карьера актёра, можно сказать, началась заново: Чернов много и успешно играл на сцене, были приглашения в кино. Но сердце уже было подорвано. Ещё после первого инфаркта врачи предупредили, что второй станет для него роковым. Так и вышло в январе 1988 года, когда ему было 70.
Получается, что он почти повторил печальную судьбу Павла Фитина, которого тоже не стало после второго инфаркта, но в 1971 году. Легендарный глава советской разведки не дожил до своего 64-летия всего четыре дня.
Оба были беззаветно преданы своему делу и оба крайне болезненно восприняли незаслуженные упрёки, которые, по сути, и стоили им жизней.
