Я крайне редко смотрю российское кино (мне хватает советского и Голливуда), но решилась – не решила, а именно решилась – глянуть, что там понаделали. Одна из поделок значилась, как «Шальная императрица» (2025) со стилизованной Екатериной на постере. Проследила на перемотке. Смысл феерии был в том, что царица попала в современность и оная ей понравилась.
Не понравилось уже мне. Всё. Особенно сама царица-матушка, изображённая Ириной Пеговой. Я не знаю ролей этой актрисы, а в МХТ я ни разу не попадала на спектакли с её участием, поэтому скажу лишь об этой роли – нечто грубо-примитивное да разухабистое. Какая-то пародия на историческое лицо. В Советском Союзе даже эксцентрическая комедия о царе выглядела достойно – Иван Васильевич не даст соврать.
В пролетарско-народном СССР к государям, как правило, относились с долей почтения. Дескать, он – угнетатель, но он всё равно – помазанник Божий. Критика имела неоскорбительный характер. Вспомнились образы Екатерины Великой – например, в «Царской охоте» (1990) – потрясающем фильме, где, с одной стороны, жаль всех, а с другой – никого, ибо герои движимы той волей к власти, о которой писал Фридрих Ницше.
Светлана Крючкова играет женщину-глыбу, у которой, тем не менее, полно слабостей – от страха за престол и – собственную жизнь до неимоверной пoxоти. Императрица была сложной натурой, как и все, творящие историю. Жестока и – впечатлительна, величава и – pacпутна. Крючкова филигранно отыграла тотальное одиночество абсолютной власти – все подданные, но есть ли преданные? А не предаст ли преданный?
Впрочем, и она сама предавала. Ради себя и ради России. Вот в «Царской охоте» все увидели настоящую царицу со всеми её противоречиями. В сериале «Михайло Ломоносов» (1986) эстонка Катрин Кохв отлично изобразила …слабую женщину, которой пришлось быть сильной. Не хочется, а надо! Но везде — испуганное лицо. Потому рядом дюжие парни, типа Орловых – они-то и вознесут к вершинам Олимпа.
Екатерина здесь хитра и осторожна, как лисица. Шаг вправо-влево и – в лучшем случае отдалённый монастырь. В худшем – гибель. Екатерина льстит и одновременно – кусается, потому что не знает, что замыслил её собеседник. Шаткость позиции. Она России – никто и ничто, девочка из Цербста. Так надобно сделаться всем для России. Катрин Кохв играет человека, вынужденного быть монархом, дабы не стать прахом.
Вия Артмане в киноленте, «Емельян Пугачёв» (1978) – иронична, тонка, умна. Великолепен её диалог с Орловым, где царица говорит об освобождении крестьян. Дескать, освобожу их, как советует мне друг-Вольтер, а потом что? «Помещики повесили бы меня прежде, чем освобождённые мной крестьяне прибежали бы спасать меня». И далее идёт сентенция: прежде, чем давать пейзанам вольность, следует просветить их разум.
Типично для XVIII века, то есть для эпохи Просвещения. Героиня Артмане сочиняет законы и переписывается с философами. На лице – самодовольная усмешка. Она – не тварь дрожащая, но право имеет. С нищих задворок фатерланда – в сверхдержаву. Этот фильм интересен уже тем, что в нём отсутствует прямолинейная мораль – монархия плоха, но и бунт – ужасен, а Пугачёв – не такой уж положительный персонаж.
Екатерину являли и в других фильмах – везде она представала роскошной повелительницей. Особенно хороша сцена в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» (1961), где мы видим императрицу (Зоя Василькова) глазами восторженного Вакулы – это богиня в бриллиантах, сошедшая с небес. А сколь дивно смотрелись малороссы на ступенях… Или, например, Ольга Жизнева в «Адмирале Ушакове» (1953) – это дама-колосс.
…Я в своё время честно пыталась одолеть сериалы «Екатерина» (2014) и «Великая» (2015) – ощущение, что это какие-то менеджеры по персоналу (продажам, закупкам, нихренанеделанию) решили устроить маскарад на корпоративе. Актрисы не чувствуют ни личность царицы, ни эпоху, ни Россию. Произносят текст. Носят парики. Поигрывают веером – к слову, неумело, ибо этой тонкости учили аристократок с детства. Короче, ни о чём. И виват Екатерина по-советски!
