Крупная нестыковка со встречей Кати и Рудика, которую никто не замечает

«Москва слезам не верит» — вершина кинематографического искусства. Пожалуй, это лучший фильм в истории СССР. Я не могу назвать его своим любимым только потому, что мне больше нравятся комедии. «Иван Васильевич», «Джентльмены удачи», «Ты мне — я тебе» и тому подобное. Тем не менее, если говорить о мелодраме Владимира Меньшова, конечно же мы имеем дело с настоящим шедевром. Поэтому, когда читатели пишут одиозные комментарии, их странно читать.

Человек ничего не понял. В заголовке статьи ясно сказано, что сегодня у нас речь пойдет о странностях и нестыковках. Кому не нравится — в такую статью не нужно заходить. Хотя почему-то именно подобные материалы больше всего дочитываний и собирают. Вы, кто «смотрят фильм, а не придирание» — смотрите дальше. Я тоже первый раз «смотрел фильм», но с 20-го раза уже постепенно начал подмечать различные интересные факты. И разбираю наши любимые кинокартины на молекулы совсем не с целью «покритиковать». Как раз наоборот. Я их люблю нежно. А параллельно решаю три задачи: выяснить, «как это сделано», поразмять мозги и развлечь вас, именно вас. Так что те, кто киноляпы не любят — срочно закрывайте статью. Остальных же приглашаю читать дальше.

Итак, действие «Москва слезам не верит» происходит летом 1958 года. В интернете пишут, что вступительные экзамены в СССР сдавали в конце июля — начале августа. Следовательно, трагическая встреча Кати и Рудика произошла, скорее всего, в августе 58-го. Время как раз подходит под сезон отпусков, ведь профессор Тихомиров уехал отдыхать на юг, но к 1 сентября наверняка должен был вернуться на свою кафедру.

Да и с Чапой Катя гуляет, одетая совсем по-летнему.

И вот наступает встреча на скамейке. В фильме «Место встречи изменить нельзя» много всяких фокусов с погодой, но они все-таки разнесены по фильму. А вот в «Москва слезам не верит» — склеены прямо в одной сценке. По логике событий, встреча влюбленных должна состояться в сентябре, а скорее даже в октябре, поскольку «врачи говорят, что уже поздно». А если уж вспомнить фразу Люды про «три месяца», так на экране должен быть вообще ноябрь! Самое ранее — вторая половина октября. Это если Катя провалилась на экзамене в июле и профессор Тихомиров уехал отдыхать тоже в июле.

На всякий случай, показываю как выглядят деревья в октябре в Москве. Вот эти фото сделаны мной 5 октября 2016-го в Измайловском парке.

А теперь взгляните на деревья на Гоголевском бульваре. Какой там октябрь! Конец августа. Тем не менее, герои в теплых пальто и шапках.

Еще один кадр. Октябрь, серьезно? Тем более не середина ноября, если «три месяца».

Кстати говоря, в прошлый раз я выяснил, что оказывается, два эти плана снимали на двух разных лавочках, расположенных в нескольких десятках метров одна от другой. Повторяться не буду, кому интересно, почитайте по ссылке ниже.

В общем, на скриншотах явно август, ну максимум начало сентября. А вот следующие кадры снимали и вклеивали уже позже. Гляньте-ка.

Вот это уже больше похоже даже не на середину, а на конец октября. Да и за спиной пенсионеров листочки уже почти облетели.

Но в финале мы снова перелетаем в конец лета — начало осени.

Добавлю, что если Александра родилась «в июле», получается, что Катя могла забеременеть только в октябре — ноябре. Так что здесь возникает несколько пикантных «теорий заговора», которые мы сегодня обсуждать не будем. Лучше для вашего удовольствия выложу еще пару кадров.

Это машинка вышла на конвейер явно позже 1958 года.

А это что за «пепелац?» Расскажите, знатоки автотехники.

Но если я плохо разбираюсь в автомобилях, то уж в архитектуре Москвы прекрасно. На скриншоте четко виден дом 19/2 по Гоголевскому бульвару — так называемая «стекляшка».

Вот он, справа.

Все бы ничего, да только здание сооружено в 1966 году, на 8 лет позже событий, описываемых в фильме. Кстати говоря, сейчас стекляшка полностью перестроена. А я бы лучше восстановил оригинальный дореволюционный особняк — уникальное архитектурное строение. Согласны?

Оцените статью
Крупная нестыковка со встречей Кати и Рудика, которую никто не замечает
Если бы не подруги, то не было бы в нашем кино ни Харатьяна, ни Веры Глаголевой