Рита проснулась от еле слышного плача дочки. Полусонная, она глянула на телефон. Полседьмого утра. За окном было ещё темно, декабрь в этом году выдался особенно мрачным.
Станислав спал, раскинув руки, и даже не шелохнулся от всхлипываний Машки.
— Стас, — шепнула она, потормошив мужа за плечо. — Твоя очередь.
Супруг пробормотал что-то неразборчивое и повернулся на другой бок.
Женщина вздохнула и встала сама. Такая картина повторялась каждое утро: Станислав спал очень крепко после ночной смены в кафе, а она нет. Хотя накануне супруга допоздна переводила техническую документацию для машиностроительного завода и очень устала.
Взяв дочку на руки, Рита прошла на кухню.
Машка сразу успокоилась и прижалась к маме. Годовалая малышка была копией отца: те же серые глаза и упрямый подбородок. Только характер, к счастью, пока был более покладистый.
Пока грелась бутылочка, женщина проверила почту. Ей пришел новый заказ от постоянного клиента: перевод контракта на поставку оборудования, срок три дня, оплата приличная. Можно будет оплатить счёт за интернет и купить Машке зимний комбинезон.
— Опять работаешь? — вдруг на кухне появился Станислав. — Ещё и ребёнка разбудила.
— Я её не будила. И да, работаю, потому что нам нужно на что-то жить.
Супруг налил себе кофе и уставился в телефон. Рита была уверена, что сейчас он читает новости, потом переключиться на социальные сети, потом снова на новости. Этот процесс мог затянуться на целый час.
А ей за это время нужно было покормить Машку, собраться и отвезти дочь к маме, так как у самой сегодня была запланирована важная онлайн-встреча с китайскими партнерами.
— Мам, привет! — через полчаса Рита набрала номер мамы. — Можешь сегодня посидеть с Машей? У меня переговоры.
— Конечно, солнышко! Я как раз собиралась в магазин, прикуплю что-нибудь вкусненькое для внучки.
Ирина Анатольевна обожала Машку и никогда не отказывалась помочь. Месяц назад она вышла на пенсию и теперь могла посвящать внучке столько времени, сколько требовалось.
В маминой квартире было тепло и уютно. Ирина Анатольевна успела накрыть стол к завтраку и приготовить игрушки для Маши.
— Как дела у вас дела, доченька? Как Станислав? — спросила мама, устраивая внучку в манеже.
— Как обычно. Зарплата копеечная, перспектив никаких.
Рита не стала добавлять, что муж опять отдал деньги сестре. Виктория каждый месяц находила новый повод попросить у брата помощи: то коммунальные платежи, то одежда для сына, то лекарства. А Станислав не умел ей отказывать.
— А ты не подумывала о том, чтобы поискать ему что-то более подходящее? — осторожно предложила мама.
— Подумывала. Но он не особо рвётся что-то менять.
Переговоры прошли успешно. Китайские партнеры одобрили новые условия сотрудничества. Рите светил долгосрочный контракт с достойной оплатой. Женщина была довольна: наконец-то можно будет немного расслабиться и не хвататься за каждый заказ.
Вернувшись вечером домой, Рита сразу поняла, что муж не в духе. Станислав сидел на кухне с мрачным лицом. Перед ним стояла тарелка с наспех приготовленными макаронами.
— Ну наконец-то явилась, — бросил он, не поднимая головы. — Хорошо провела время?
Рита осторожно поставила Машку на пол и повернулась к мужу.
— Стас, я работала. У меня были важные переговоры.
— Ага, работала! Сидела у мамочки и чай попивала! А мне пришлось самому ужин готовить после тяжелой смены!
— Я тоже не сижу сложа руки! Я зарабатываю деньги для нашей семьи! — разозлилась Рита. — У меня сегодня получилось заключить долгосрочный контракт, хотела тебе хорошую новость сообщить, а ты…
— Да плевать я хотел на все контракты, если дома нет еды! — отмахнулся супруг. — Жена должна дома сидеть, ужин готовить, за ребёнком смотреть! Для женщины семья должна быть приоритетом!
Машка испугалась и начала хныкать. Рита взяла дочь на руки и погладила по голове.
— Отлично. Буду дома сидеть. Только на твою зарплату мы протянем максимум полмесяца. А дальше что?
— Разберёмся как-нибудь.
— Как? За счёт твоей сестры, которой ты каждый месяц половину зарплаты отдаёшь?
Станислав побагровел и резко развернулся к жене.
— Не смей плохо говорить про Викторию! — рявкнул супруг, сжав кулаки. — Она одна ребёнка поднимает, ей трудно!
— А мне легко, да? — Рита прижала к себе расплакавшуюся Машу. — Я не одна всё тяну? Ты хоть раз ночью вставал к дочери? Хоть раз ужин приготовил, пока я работала?
— Я тоже работаю! Целый день на ногах!
— За копейки! — сорвалась супруга. — За эти смешные деньги, которые ещё и сестре отдаёшь! А я должна и ребёнка растить, и семью содержать, и дома всё успевать!
Станислав метнулся к окну, потом обратно. Маша плакала все громче.
— Делай, что хочешь! — бросил муж и хлопнул дверью.
Рита осталась одна с плачущей дочерью на руках. Тело тряслось от злости и обиды. Она попыталась укачать Машку, но та чувствовала мамино напряжение и никак не могла успокоиться.
Домой Станислав вернулся в нетрезвом состоянии. Он свалился на диван, даже не разувшись. Рита, ничего не сказав, ушла в спальню и легла спать одна.
Утром женщина проснулась от запаха кофе. Супруг стоял у плиты и жарил яичницу, виновато пряча глаза.
— Рит, — тихо позвал он, не оборачиваясь. — Прости меня.
Она молча продолжила кормить Машу, не глядя в его сторону.
— Я вчера был неправ, — продолжил муж, поставив перед ней тарелку. — Совсем с катушек съехал.
— М-м, — буркнула Рита, всё ещё дуясь.
— Я понимаю, что ты много работаешь. И что деньги в семье в основном ты зарабатываешь, — Станислав сел напротив и виновато посмотрел на жену. — Я просто… злюсь на себя. На то, что не могу нормально семью обеспечить.
Женщина подняла глаза. В голосе мужа слышалось искреннее раскаяние.
— Злишься на себя, а срываешься на мне, — тихо добавила она.
— Да. И это неправильно.
Супруги помолчали. Маша довольно агукала, размазывая пюре по столику.
— Слушай, — мужчина наклонился вперед, — я вчера после работы не в бар пошёл. Ну, сначала в бар, но потом пошёл к Серёге. Помнишь его? Он в охранном агентстве работает?
Рита кивнула. Серёжа был одноклассником Станислава, и они изредка общались.
— Так вот, он говорит, что у них освобождается место. Старший смены. Зарплата в два раза больше, чем у меня сейчас. График сутки через двое, но деньги нормальные.
— Правда? — женщина почувствовала, что начинает оттаивать.
— Правда. Он уже с начальством поговорил, завтра иду на собеседование.
— А опыт? Квалификация?
— Серёжа порекомендует. Говорит, что там главное — быть ответственным и непьющим. Мне подходит.
Действительно, мужа никогда не тянуло на алкоголь. Он пил лишь в редких случаях.
— Если возьмут, — Станислав осторожно взял жену за руку, — сможешь меньше работать. Больше с Машкой времени проводить.
— А как же Виктория?
Мужчина недовольно поморщился.
— С Викой разберусь. Не переживай!
— Стас, я не против помогать ей иногда. Но не каждый месяц и не в ущерб нашей семье.
— Понимаю. Ты права.
Рита внимательно посмотрела на мужа. Казалось, он действительно был готов что-то менять, а не просто говорить красивые слова, как бывало раньше.
— Хорошо, — сказала она, сжимая его руку. — Но если опять начнёшь на мне срываться…
— Не начну. Обещаю!
Машка выронила ложку и захлопала в ладоши, глядя на родителей. Рита улыбнулась.
— А тот контракт, — спросил Станислав, — действительно хороший?
— Очень. Долгосрочный. Можем даже начать откладывать на квартиру.
— Посмотрим. Сначала с работой определимся, а там видно будет.
После завтрака муж ушёл на собеседование. Рита осталась с Машкой и занялась домашними делами. На душе было спокойно. Она искренне верила, что теперь все может наладиться. Что мужу действительно нужен был этот скандал, чтобы что-то понять.
Женщина позвонила маме и рассказала ей о случившемся.
— Хорошо, что одумался, — радостно ответила Ирина Анатольевна. — Станислав неплохой мужик, просто иногда мужчинам трудно признать, что они не справляются.
— Мам, а если он место не получит?
— Получит. Если не это, то другое найдёт. Главное, что наконец начал шевелиться.
Домой супруг вернулся довольный. Собеседование прошло хорошо, а окончательное решение обещали сказать через два дня.
Станислава взяли на работу. Зарплата действительно оказалась почти в два раза выше прежней.
Рита с облегчением вздохнула. Теперь она могла выбирать заказы, а не хвататься за всё подряд.
Первый месяц всё шло отлично.
Муж был воодушевлен новой работой, дома стал спокойнее и внимательнее. Даже с Машкой теперь проводил больше времени: благодаря графику сутки через двое у него появились полноценные выходные.
Но счастье длилось недолго. В конце января активизировалась Виктория.
Сначала золовка попросила денег на лекарства для сына. Мол, Витька заболел пневмонией и ему нужны дорогие антибиотики. Станислав дал пять тысяч.
Через две недели она появилась снова и заявила, что потеряла документы, а на их восстановление нужны деньги. Плюс нечем ребёнка кормить. Муж выделил ей еще десять тысяч.
В марте золовке понадобились деньги на детский сад. Потом оказалось, что обувь Витьке покупать не на что. Потом — что им отключили горячую воду за долги.
— Стас, ты реально не замечаешь, что твоя сестра каждую неделю придумывает что-то новое? — осторожно сказала Рита у мужа после очередного визита золовки.
— Ну что ты хочешь, у неё действительно трудности.
— А у нас трудностей нет? Мы же собирались копить деньги на квартиру.
— Рита, ну она же одна с ребёнком.
— И мы с ребёнком! И оба пашем как лошади для того, чтобы что-то иметь и не ходить с протянутой рукой!
Рита и правда продолжала интенсивно работать, чтобы побыстрее накопить деньги на покупку квартиры. Ей по-прежнему приходилось отвозить Машку к маме.
В апреле снова явилась Виктория.
— Стасик, — начала она, едва переступив порог, — у меня беда. Витька упал с качелей, сотрясение. Врач говорит, что нужно провести полное обследование, а по полису только через месяц запись.
— Сколько нужно? — автоматически уточнил Станислав.
— Думаю, что пока тысяч десять хватит.
Рита, которая в это время кормила на кухне Машку, встала и подошла к ним.
— Вика, а можно посмотреть справку из травмпункта.
— Какую справку? — растерялась та.
— Ну если ребёнок получил сотрясение, должна быть справка. Или выписка.
— А зачем она тебе?
— Для понимания серьезности ситуации.
Виктория покраснела.
— То есть ты мне не веришь?
— Совершенно верно. Не верю. Потому что за три месяца у тебя было пятнадцать неотложных поводов попросить у брата деньги.
— Стас! — воскликнула золовка. — Ты слышишь, как она с твоей сестрой разговаривает?
Станислав неуверенно посмотрел на жену, потом на сестру.
— Рита, может дадим…
— Нет! — твёрдо возразила супруга. — Не дадим. Вика, если у твоего сына действительно травма, вези его в больницу. Если тебе нужны деньги на жизнь, иди работать.
— Я работаю!
— Где? На какой должности? С каким графиком?
Родственница открыла рот, но ничего не сказала.
— Стас, — Рита повернулась к мужу, — мы не дадим ей ни копейки. Хватит!
— Но…
— Никаких но. Это окончательное решение!
Виктория ушла, громко хлопнув дверью и пообещав больше никогда не приходить.
Супруг весь вечер ходил мрачный.
— Может зря мы так, — говорил он. — Вдруг правда ребенок травмирован.
— Стас, если бы ребенок был травмирован, она бы в больнице сидела, а не к нам за деньгами бегала!
В пятницу вечером раздался звонок в дверь.
— Стасик, сынок! — Ольга Павловна прошла на кухню и начала доставать из пакета продукты. — Я тебе твой любимый торт принесла.
Рита насторожилась. Свекровь редко приходила просто так, тем более с угощениями.
— Спасибо, мам! — Станислав обнял мать. — Как дела?
— Ой, как у меня могут быть дела. Переживаю за Викулю. Совсем девочка места себе не находит! Плачет каждый день. Говорит, брат от неё отвернулся.
— Мам, да я не отворачивался…
— Стасик, так нельзя. Я вас не так воспитывала. Семья — это святое. Сестра у тебя одна. А жен может быть много.
Рита, выходившая из ванной с завернутой в полотенце Машей, замерла в коридоре.
— Виктории нужно помогать, — продолжала свекровь. — Она одна ребёнка растит. А ты позволяешь жене командовать собой. Это неправильно!
— Мама, но Рита тоже права…
— В чём права? В том, что запрещает брату помогать сестре? Это жадность, сынок. И эгоизм. Твоя жена ставит тебя на плохой путь.
Женщина вошла на кухню. Свекровь сидела за столом с видом праведницы, а Станислав растерянно слушал ее, опустив глаза.
— Простите, Ольга Павловна, — медленно проговорила Рита, — но что вы имеете в виду?
— Что семья — это святое! Сестра одна ребёнка поднимает, а ты запрещаешь брату помогать ей. Это как называется?
— Я не запрещаю помогать. Я запрещаю содержать взрослую здоровую женщину, которая не работает.
— Она работает!
— Где? — Рита скрестила руки на груди. — На какой должности? Назовите хотя бы сферу деятельности.
Ольга Павловна на секунду растерялась.
— А если не работает, то что? У нее ребенок маленький!
— У меня тоже ребенок маленький! Ровесник ее сына! Но я работаю! Знаете почему? Потому что семью кормить некому! Зарплаты вашего сына хватает на полмесяца! Ещё и сестре постоянно отстегивает!
Свекровь побагровела.
— Не смей так говорить про моих детей! Стас хорошо зарабатывает!
— Лучше, чем раньше. Но это далеко не предел мечтаний!
— А зачем тебе больше, если ты всё равно ребёнка не воспитываешь? Только видимость создаешь!
Рита ахнула.
— Что?
— То, что слышишь! Думаешь, я ничего не замечаю? Зачем рожала, если растить не хочешь? — выпалила Ольга Павловна. — Постоянно малышку отвозишь к родителям! Избавляешься от нее, как от обузы! Нормальные матери дома сидят, с детьми возятся!
— Да? А чем они питаются? Воздухом? Одежду за что покупают?
— За деньги мужа! Как положено!
— За деньги мужа? — Рита зло рассмеялась. — Каждый месяц ваша дочь вытягивает у нас почти половину зарплаты Стаса! Половину!
— Не может быть!
— Еще как может! И при этом она не работает ни дня!
— Виктория ребёнка воспитывает! А ты — плохая мать! Настоящие женщины карьеру на детей не меняют!
— Стас! — взмолилась Рита, оборачиваясь к мужу. — Ты слышишь это?
Станислав сидел, уткнувшись в телефон, и молчал.
— Слышит, — кивнула свекровь. — И понимает, что я права.
— Неужели? Значит я плохая мать, потому что зарабатываю деньги? А ваша дочь хорошая, потому что их тратит?
— Она одна!
— Я тоже одна! Потому что муж после работы устал, а по выходным сестре помогает!
И тут в дверях появилась Ирина Анатольевна. Она как раз приехала забрать внучку на выходные.
— Простите, что перебиваю, — промолвила женщина ледяным тоном. — Случайно стала свидетельницей вашего разговора.
Рита обернулась. Мама стояла в дверях. Лицо у неё было такое, что даже Ольга Павловна замолчала.
— Ирина Анатольевна! — спохватилась свекровь. — Мы не слышали, как вы вошли.
— Видимо. Иначе не позволили бы себе подобные высказывания про мою дочь.
— Но я говорю чистую правду!
— Правду? — Ирина Анатольевна прошла на кухню. — Давайте тогда поговорим откровенно.
Она посмотрела Ольге Павловне в глаза.
— Свою дочь я знаю лучше всех! Она никогда ни у кого не сидела на шее. В институте подрабатывала. Замуж вышла — семью содержит. Ребенка родила — не бросила работу, потому что понимает, что на одну зарплату не выжить.
— При чём тут это? — начала было свекровь.
— При том, что вместо благодарности невестке, которая вашего сына на плаву держит, вы её плохой матерью называете!
— Она и есть плохая! Детей по чужим домам таскает!
— По чужим? — удивилась Ирина Анатольевна. — Это я для своей внучки чужая?
— Ну… то есть… — замялась свекровь.
— А почему вы ни разу не помогли с ребенком? Почему ни разу не предложили посидеть с внучкой? Родная вы наша!
— А зачем? Это не моя обязанность!
— Понятно. То есть моя обязанность — сидеть с внучкой, пока мать работает и семью содержит. А ваша обязанность — только критиковать и деньги для дочери просить! Так?
Ольга Павловна вскочила.
— Как вы смеете!
— А как вы смеете называть мою дочь плохой матерью? — Ирина Анатольевна была в ярости. — Рита встает к ребенку по ночам, кормит, играет, лечит. Потом работает до полуночи, чтобы семью обеспечить. А вы ещё и требуете, чтобы она вашу дочь содержала!? Бесстыжая!
— Виктория…
— Виктория — взрослая женщина! Пора бы самой зарабатывать!
Рита с восхищением и благодарностью посмотрела на маму.
Станислав наконец поднял голову от телефона.
— Мам, — примирительно сказал он, — Ирина Анатольевна права.
— Что? — Ольга Павловна с недоумением повернулась к сыну.
— Рита не плохая мать. Она отличная мать. И жена. А вот я, видимо, плохой муж, если позволил разговаривать с ней подобным образом.
— Стасик! — ахнула свекровь. — Ты что такое говоришь?
— Правду говорю, мама. Рита работает с утра до вечера. Встает ночью к ребёнку. А я в это время Вике деньги отдаю, которые нужны нашей семье.
— Это твоя сестра!
— Да. Но и это моя семья! — повысил голос Станислав. — Жена и дочь! И они важнее!
Ольга Павловна побледнела.
— Не может быть… Стас, что она с тобой сделала? Ты не можешь так говорить!
— Могу. И буду. Мам, Рита права. Вика взрослая и может сама работать. По крайней мере, на удаленке. А ты извинись перед моей женой.
— Я? Извинюсь? — вскочила свекровь. — Да никогда! Я ничего плохого ей не сказала!
— Сказала. Причем очень много плохого.
— Стас, я же твоя мать. Я тебя родила, вырастила…
— И я тебе за это благодарен. Но это не дает тебе права оскорблять мою жену.
— Значит так? — лицо свекрови исказилось от ярости. — Значит какая-то чужая девка важнее родной матери?
— Рита не чужая. Она моя жена.
— Ну хорошо! — Ольга Павловна схватила сумочку. — Тогда выбирай! Или я, или она! Мать или жена, с которой ты через пару месяцев можешь развестись!
В комнате воцарилась тишина. Рита замерла, ожидая ответа мужа. Ирина Анатольевна крепче прижала к себе Машку.
Станислав уверенно посмотрел на мать.
— Я давно выбрал, мам. Когда женился. Когда дочь родилась.
— То есть ты выбираешь её?
— Я выбираю свою семью!
Ольга Павловна стояла, открыв рот. Видимо, она ожидала любого ответа, кроме этого.
— Хорошо, — прошипела она. — Очень хорошо. Тогда больше не жди от меня помощи. И не рассчитывай на общение.
— Не буду рассчитывать, — спокойно ответил мужчина и подошёл к двери. — До свидания, мама.
— Стас! — Ольга Павловна не верила, что сын действительно её выгоняет.
— До свидания! — повторил он, открывая дверь.
Свекровь вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.
После её ухода в квартире стало удивительно тихо. Станислав прислонился к закрытой двери и тяжело вздохнул.
— Стас, — Рита подошла к мужу и легонько коснулась его плеча, — может не стоило говорить столько обидных слов. Ты можешь пожалеть…
— Нет, — супруг повернулся к жене. — Я жалею лишь о том, что раньше этого не сделал.
— Но это же твоя мать…
— Которая оскорбила мою жену. Которая требовала, чтобы я содержал бездельницу-сестру. Нет, Рита, хватит!
Ирина Анатольевна осторожно встала.
— Может мне лучше уйти? Вам нужно поговорить.
— Нет, мам, останьтесь, — попросил зять. — И спасибо, что заступились за Риту. Я должен был сам, но… растерялся.
— Ничего, сынок. Главное, что разобрались.
Через неделю Станиславу позвонила Виктория.
— Стас, что происходит? Мама сказала, что ты ее выгнал!
— Не выгнал. Просто объяснил, что никому не позволю оскорблять мою семью.
— Но она же мама!
— А Рита моя жена. И мать моей дочери.
— А как же я? Мне нужна твоя помощь!
— Вика, тебе работа нужна. Не помощь, а работа! Понимаешь?
— Ты против меня?
— Я не против тебя. Я против того, чтобы тебя содержать.
Виктория бросила трубку и больше не звонила.
Прошел год. Станислав получил повышение на работе. Рита продолжала заниматься переводами. Супруги купили квартиру.
— Знаешь, я боялась, что без твоих родственников нам будет чего-то не хватать. Особенно тебе.
— И?
— А оказалось наоборот. Стало легче дышать.
— Мне тоже. Я всю жизнь чувствовал себя обязанным маме и Вике. А теперь понимаю, что они сами должны отвечать за свою жизнь.
Маша подбежала к папе и потянула вверх ручки. Станислав взял дочку на руки.
— У нас своя семья есть, — сказал он, глядя на жену и дочь. — И этого достаточно.
Рита улыбнулась. Теперь она была счастлива. Они были вместе. И это самое главное.
