«Лидер» — я так и не поняла этот фильм

Сейчас об этом фильме вообще мало кто помнит, а в 1984 году его обсуждали в молодёжной и – взрослой, педагогической и кинематографической прессе.

Была и публикация в «Комсомольской правде».

Помню, в одной из соседних школ подростков на него водили всем классом (точнее, всей параллелью) и устроили по итогам какой-то феерический «классный час» с обсуждением главгероя и его поступков.

Я тогда, как и многие школьники, посмотрела драму «Лидер» (1984), но так и не поняла, с какого краю он так называется?

Боря Шестаков – типовой интроверт, занятый серьёзным вопросом. Он пытается расшифровать язык тольтеков, да и вообще живёт в своём дивном мире, где нет места очень смешным вкусам и вожделениям его новых одноклассников.

Причём, несмотря на замкнутость, Боря готов общаться, но …со своими, что мы и видим в тех сценах, где он приходит к бывшим одноклассникам и к учителю-словеснику.

Нормальная для интроверта «точечная» избирательность, когда человек раскрывается в строго очерченных им самим сообществах. Все же иные он воспринимает, как навязанные и – малоприятные.

Пересмотрев эту киноработу, когда мне было лет 40, я …не поняла ещё больше. В финале парень «наконец-то» вливается в коллектив, бежит кросс, в котором отказывался принимать участие.

Да, чувствует локоть своего недруга – красавчика Олега Хохлова, провожает взглядом местную «королеву» Таню, что на протяжении всей кинокартины носится за таинственным и холодным Борей…

В общем, Шестаков начинает «быть вместе», а журнал «Искусство кино» в 1985 году писал об этом: «Максимализм юного героя доходит временами до крайнего индивидуализма.

Отказываясь от всего, что отвлекает его от цели, Борис в конечном счёте отказывается от жизни, обедняет себя». (Цит. По Википедии).

А с кем тут, простите, иметь общее дело? Я и в отрочестве удивлялась, и потом. Да и теперь в свои 50+ не догоняю ту идею.

Было бы логично, если бы новые одноклассники Бориса, пусть и отличались от него, но горели чем-нибудь важным – допустим, в отличие от него-гуманитария, были бы супер-математиками. Или — собирали бы схемы чего-нибудь этакого, общаясь с учёными из НИИ.

Или, например, ходили бы в походы по местам боевой славы (а тогда это был один из трендов) и жизнь школы крутилась бы вокруг темы войны и ветеранов.

Но что здесь? Щекастый мажорчик Хохлов, собирающийся поступать в питерский Институт востоковедения, чтобы потом… ездить за границу? Это не я достроила – персонаж именно это и произносит.

(Моя мама, когда работала в Зарубежтрансстрое, была связана с темой Сирии, Монголии, даже Афганистана и бывала потрясена количеством таких мальчиков-девочек, относящихся к Востоку лишь, как к месту для добывания чеков Внешпосылторга).

Или ещё один герой – Чекин, тот, что любит цветомузыку и потому …ворует её, а весь класс обсуждает поступок в присутствии мадам из милиции?

Или чуть гоповатые и сильно простоватые «пажи» мистера Хохлова? Или хорошенькая брюнетка Таня, что искренне смеётся над смыслами Бориса? Все эти: «А зачем тебе это надо?»

 А что – надо, в таком случае? Вообще, эта компания «современных молодых людей», знающих, что им надо, очень похожа на …ребяток из трагедии «Дорогая Елена Сергеевна» (1988).

Так зачем в этот гадючник упорно толкают Шестакова, которому в нём скучно?

Да, пара открытий, которые были мною сделаны через …дцать лет: Хохлова и Танечку играют будущие супруги — Александр Стриженов и Екатерина Токмань, которая потом стала, разумеется, Катей Стриженовой, весьма известной медиа-персоной.

И ещё – режиссёр этого странного действа – Борис Дуров, снявший до этого ещё более чудной фильм, обсуждаемый по сию пору. Что за феерия? Тогда — сюда!

…Весьма наивно в «Лидере» звучит фраза пожилого преподавателя, что, мол, такие мальчики будут востребованы самой эпохой.

К слову, в предперестроечные и ранне-перестроечные годы так и полагали, что, мол, сейчас что-то перевернётся и нам понадобятся умные, честные, немного злые, прямолинейные функционеры во всех областях.

Оно действительно перевернулось, но …куда-то не туда. Грядущие 1990-е оказались во власти таких, как Чекин, воровавший цветомузыку, потому что… она ему (чёрт!) нравится.

Эти серые и — сирые пацаны бортанули даже сытых мажоров и их гладких подружек, мечтавших о дольче-вита в пределах журнала Burda-Moden. Да. Этот фильм тогда очень быстро перешёл в разряд анахронизм с неясными резонами.