В 1986 году простая австралийская комедия с бюджетом в 8 миллионов долларов взорвала мировой прокат, а в СССР собрала у экранов 28 миллионов зрителей. Харизматичный парень и роскошная блондинка покорили всех с первого кадра.
С момента премьеры прошло 40 лет. Давайте посмотрим, как сложились судьбы актеров и почему экранная сказка в реальности закончилась драмой.
Реджинальд Велджонсон (Гас)
Коренной ньюйоркец Реджинальд Велджонсон долго и терпеливо пробивался на сцену через классический театр и незаметные эпизоды на телевидении. Настоящий перелом случился в середине восьмидесятых, когда фактурному артисту доверили сыграть добродушного шофера лимузина по имени Гас, спасающего наивного австралийца в каменных джунглях Манхэттена. Зрители мгновенно оценили его природное обаяние и теплоту.
Буквально через два года этот типаж выстрелил на весь мир. В боевике «Крепкий орешек» он примерил форму сержанта Эла Пауэлла и стал тем самым единственным голосом надежды по рации для героя Брюса Уиллиса. Образ уютного, справедливого копа с пачкой пончиков прилип к нему намертво, определив карьеру на долгие годы вперед.
Позже были десятки ситкомов, семейных комедий и озвучка анимации. Личная жизнь так и осталась за кадром — ни громких романов, ни официального брака. Зато в профессии Реджинальд нашел идеальный баланс: без суеты и погони за первыми ролями он до сих пор спокойно снимается в свое удовольствие, оставаясь для зрителей старым добрым другом из золотой эпохи видеокассет.
Хехтер Убарри (Луис Рико)
Мальчишкой Хехтер Убарри выходил на подмостки в роли сказочного принца, впитывая любовь к музыке от поющей матери. Всю молодость он провел в свете бродвейских софитов, разучивая вокальные партии для сложных спектаклей. Кто бы мог подумать, что всемирную известность ему принесет совсем другой жанр.
В 1988 году во второй части австралийского блокбастера режиссер превратил утонченного исполнителя в хладнокровного колумбийского картеля по имени Луис Рико. Строгий костюм, тяжелый взгляд из-под бровей и полная внутренняя невозмутимость. Зрители искренне боялись этого персонажа, совершенно не догадываясь о настоящем призвании пуэрториканца.
Киноопыт остался ярким экспериментом, но истинную страсть обмануть не удалось. Хехтер вернулся в родную стихию живого звука и организовал собственное кабаре. С годами актер стал выглядеть еще более импозантно: безупречные седины, элегантный смокинг и теплый бархатный голос. Семейный уют, взрослая дочь и регулярные концерты перед верной публикой — именно так выглядит его тихая гавань сегодня.
Дэвид Галпилил (Следопыт Невилл Белл)
Парнишка из племени йолнгу с ранних лет впитал древние ритуалы, язык дикой природы и завораживающую пластику племенных танцев. Когда в начале семидесятых кинематографисты впервые увидели юного Дэвида Галпилила, выбор был очевиден: такой врожденной грации и пронзительного взгляда на экране еще не видели.
К моменту выхода всемирного хита 1986 года он уже был признанным национальным талантом. В «Крокодиле Данди» Дэвид сыграл проводника Невилла Белла, который одинаково легко рассуждал о старинных поверьях предков и современных наручных часах. Небольшой эпизод у ночного костра, ироничная улыбка — зрители по всему миру запомнили этого обаятельного следопыта с первых секунд.
Следующие три десятилетия превратили артиста в главного проводника традиций своего континента. Он блистал в культовой картине «Последняя волна», мощно вел за собой сюжет драмы «Клетка для кроликов» и получил все мыслимые награды за историческую ленту «Преследователь». Для него съемочная площадка всегда служила трибуной: показать миру подлинный дух коренных жителей, спасти богатое наследие от забвения.
Тяжелый недуг настиг актера на склоне лет. Дэвида не стало в 2021 году, но полвека верного служения профессии навсегда вписали его имя в золотой фонд мирового кино. Настоящая легенда, открывшая целую цивилизацию через объектив кинокамеры.
Пол Хоган (Мик Данди)
Обычный рабочий парень Пол Хоган годами красил стальные балки знаменитого сиднейского моста и кормил большую семью. Привычка весело подкалывать напарников по бригаде привела его на телеэкран, где легкий народный юмор мгновенно сделал его любимцем континента.
В 46 лет он рискнул перенести образ невозмутимого бродяги в кино. Выгоревший на солнце жилет из кожи рептилии, фирменный прищур среди глубоких морщин, огромный клинок в руке — планета моментально влюбилась в колоритного австралийца. Картина гремела во всех кинотеатрах, а за кулисами вспыхнул бурный роман с экранной партнершей, ради которой актер оставил прежнюю жизнь.
Счастье с белокурой американкой продлилось больше двух десятилетий, пока семейная лодка все же не дала трещину. Громкие продолжения франшизы былого триумфа не повторили, и со временем калифорнийские студии потеряли интерес к постаревшей звезде.
Сейчас ветеран кино ведет тихое затворническое существование в пригороде Лос-Анджелеса. Справляться с бытом и одолевать недуги преклонных лет помогает младший сын. Мыслями артист все чаще возвращается на зеленый континент, надеясь однажды снова увидеть родные австралийские просторы.
Линда Козловски (Сью Чарлтон)
Выпускница престижного Джульярда Линда Козловски видела себя серьезной оперной певицей и театральной артисткой, но судьба распорядилась иначе. В 1986 году режиссер пригласил эффектную блондинку в далекую Австралию сыграть напористую репортершу Сью.
Один лишь кадр у мутной речной воды в открытом черном купальнике мгновенно свел с ума мужскую половину планеты.
Красивая экранная сказка быстро переросла в реальные чувства: Линда связала судьбу с партнером по площадке, родила сына и на долгие двадцать три года стала верной спутницей главного экранного охотника.
Когда волна популярности схлынула, студии стали предлагать исключительно пустые второстепенные роли. Терпеть шаблонные сценарии ради дежурных чеков артистка не захотела, поэтому решительно захлопнула за собой голливудские двери.
После расставания с мужем Линда перестроила жизнь с чистого листа. Новый брак с восточным предпринимателем, частые поездки между уютными улочками Италии и колоритным Марракешем, собственный бизнес. Сегодня она выглядит уверенно, свежо и признается, что уйти из душного мира софитов было самым правильным решением.
