Могла ли Диана из «Собаки на сене» сама решать, за кого выходить замуж?

Примерно пару недель назад вышла статья, в которой рассказывалось о европейском семейном праве начала 17 века, кто читал, тот помнит эту жуткую историю с герцогиней Амальфи, которую родные братья приговорили к смерти вместе с детьми за то, что она самовольно вышла замуж за того человека, которого любила. Возникает закономерный вопрос: а какого ж рожна тогда Диана де Бельфлор морочит головы мужикам и крутит хвостом «выйду-не выйду»? Могло ли вообще быть такое в начале 17 века, чтобы женщина самовольно решала, за кого ей выйти замуж?

Могло! Несчастной герцогине просто не повезло. А теперь немного подробнее о Диане де Бельфлор.

Итак, по пьесе положение Дианы таково:

— молодая

— вдова

— детей нет

— владеет богатым поместьем де Бельфлор

Начнем с возраста. Девочек в то время выдавали замуж лет в 14-15, а часто и раньше. 25-летняя женщина уже была почтенной матерью семейства, обвешанной детьми, и считалась дамой среднего возраста. Но графиня молода, об этом она сама говорит:

Хорошая пойдет молва о молодой вдове!

Ей вряд ли больше 20 лет. И кстати о возрасте: все, кто смотрел наш фильм, отмечают, что разница в возрасте Тереховой и Боярского бросается в глаза. По пьесе Теодоро младше графини! «Она женщина, а он ребенок» — говорит граф Федерико в сцене, в которой он с маркизом обсуждает пощечину, полученную Теодоро от Дианы. То есть, ему лет 15-16, не больше. Но по тем временам это самый возраст для женитьбы.

Социальный статус. Она вдова. Как умер ее муж — тут вариантов много. Он мог умереть от болезни — в то время запросто. Он мог пасть геройской смертью где-нибудь на войне, которые в то время случались везде и постоянно. В конце концов, ее могли выдать за пожилого господина, который покинул этот мир по, скажем так, естественным причинам.

Дети. О том,были ли они у графини, в пьесе ничего не сказано, поэтому есть все основания считать ее бездетной. Может, и были, но переселились в лучшие миры — тоже обычное дело в то время.

Итак, каким образом графиня оказалась полноправной владелицей движимого и недвижимого имущества, да еще и самовольно решала, с кем ей судьбу связать? Вариантов тут немного. Скорей всего, в семействе де Бельфлор не осталось ни одного мужчины, который мог бы претендовать на наследство. В таком случае за мужчиной могла наследовать его старшая дочь, но муж Дианы не оставил детей, поэтому право наследования перешло к ней.

Еще один законный вариант для женщины стать самостоятельной владелицей имения после кончины мужа — получить имущество по завещанию. Ничто не препятствовало мужу составить завещание в пользу жены. И в те времена положение вдовы было куда выгоднее положения незамужней или замужней женщины. Вдова обретала самостоятельность и право распоряжаться своим имуществом. Согласно церковным записям, в 14-17 веках только 30% европейских вдов выходили замуж второй раз, остальные предпочитали оставаться свободными и вполне успешно вели свои дела и управляли имениями и своей судьбой и зачастую весьма успешно. Например, печально известная графиня Маргарет Поул, оставшись в 1504 году вдовой с пятью детьми нищей вдовой, так что даже похороны мужа были оплачены из королевской казны, так хорошо распорядилась своими землями, что к 1538 году стала пятым по богатству пэром Англии.

То же самое с замужеством — будь у Дианы отец, старшие братья или дяди по материнской линии, никто не позволил бы ей так свободно себя вести. Ее бы быстренько пристроили замуж за того же маркиза. Выходит, что и с ее стороны не было близких родственников мужского пола. Конечно, на ум приходит граф Федерико, который, как вы помните по нашему фильму (и по пьесе тоже), был кузеном графини. Но дело в том, что в те времена кузенами называли не только двоюродных братьев, но и любого дальнего родственника, для обозначения родства которого не было наименования. Так что, скорее всего, граф Федерико не двоюродный брат, а как раз из такой очень дальней родни, двоюродный плетень забору и очень молодой, а вовсе не джентльмен нафталинового возраста, как в нашем фильме, почему он тоже не имеет власти над взбалмошной вдовицей и мечатет на ней жениться — уж очень хочется стать хозяином поместья.

Встречалось мне предположение, что Диана получила поместье в качестве приданого от отца. По европейским законам того времени, если ко дню своей кончины дорогой супруг не успел промотать приданое жены, то по его смерти оно всегда возвращалось вдове — так называемая вдовья доля. Но эта версия вызывает сомнения, потому что в таком случае поместье называлось бы не по фамилии мужа, а по фамилии жены. В общем, так или иначе все дело в том, что графиня оказалась единственной представительницей не только рода де Бельфлор, но и своего рода, и поэтому могла чудить, как ей было угодно, что она и делала с большим успехом.