Валерия проснулась от резкого звука будильника и потянулась к телефону. Семь утра. За окном моросил мартовский дождь, серое небо нависало над Подмосковьем. Дмитрий уже встал, из кухни доносился запах кофе. Женщина поднялась, накинула халат и прошла в ванную.
Третий год подряд они снимали эту однушку. Тесную, с облезлыми обоями и скрипучим паркетом. Но другого варианта не было — деньги уходили на аренду, коммунальные платежи, еду. Откладывать получалось не так много, как хотелось.
Дмитрий сидел за столом, листал новости в телефоне. Увидев жену, кивнул.
— Доброе утро. Кофе сварил.
— Спасибо, — Валерия налила себе чашку, села напротив. — Слушай, а сколько у тебя уже накоплено?
Муж задумался.
— Мало. На первый взнос по ипотеке точно не хватит. Еще год-два потерпим, — Дмитрий пожал плечами. — Куда спешить?
Валерия промолчала. Год-два. А потом еще год-два. И так до бесконечности. Иногда казалось, что собственное жилье останется для них недостижимой мечтой.
Через неделю Валерии на работу позвонили из нотариальной конторы. Женский голос на том конце провода был сух и официален.
— Вы Валерия Сергеевна Комарова?
— Да, я.
— Вам необходимо явиться к нотариусу для оформления наследства. Ваша тетя, Антонина Федоровна Ларина, скончалась три месяца назад. Вы указаны в завещании как наследник квартиры в Москве.
Валерия опустилась на стул. Тетя Тоня? Они виделись всего пару раз в детстве. Дальняя родственница по материнской линии, одинокая, бездетная. Валерия даже не знала, что та жива.
— Квартира? — переспросила Валерия.
— Да. Двухкомнатная, район Отрадное. Документы готовы, ждем вас.
Валерия повесила трубку и уставилась в пространство. Квартира. В Москве. Им больше не придется снимать.
Дмитрий отреагировал спокойно, почти равнодушно.
— Ну вот, повезло тебе. Надо съездить, оформить все быстрее.
— Нам, — поправила Валерия. — Нам повезло.
Муж кивнул, но что-то в его взгляде показалось Валерии странным. Впрочем, решила не придираться. Может, просто устал.
Оформление наследства заняло две недели. Валерия собрала справки, прошла все инстанции. Нотариус выдал свидетельство о праве на наследство, и квартира официально перешла в собственность Валерии. Когда они с Дмитрием впервые приехали посмотреть на новое жилье, Валерия поняла — ремонт здесь необходим капитальный.
Квартира располагалась на пятом этаже панельного дома. Окна выходили во двор, было тихо. Но внутри царил хаос запустения. Обои пожелтели и кое-где отклеились, на потолке виднелись разводы от протечек. Пол скрипел под ногами, сантехника в ванной выглядела так, будто ей лет сорок. Кухонный гарнитур развалился, дверцы висели на одной петле. Тетя Тоня явно не тратилась на жилье.
— Придется вложиться, — констатировал Дмитрий, обходя комнаты.
— Да уж, — Валерия открыла окно, впуская свежий воздух. — Зато наше. Представляешь? Наше!
Муж усмехнулся.
— Твое. По документам.
— Ну формально да, — Валерия обняла Дмитрия. — Но мы же семья. Это наш дом.
Дмитрий кивнул, но снова этот взгляд — холодный, оценивающий. Валерия отпустила мужа и вернулась к осмотру квартиры.
Вечером супруги сидели на съемной кухне и считали бюджет. Валерия выложила на стол все свои сбережения — четыреста тысяч рублей. Копила три года, экономила на всем. Дмитрий молчал, разглядывая купюры.
— Думаешь хватит? — спросила Валерия.
— Не знаю, — уклончиво ответил муж. — Но я помогу. Не переживай.
— Давай вместе посчитаем смету. Мне кажется, четыреста тысяч хватит, если грамотно распределить.
— Хватит, — кивнул Дмитрий. — Я завтра съезжу, переговорю с бригадой. Узнаю цены. И добавлю если что.
Валерия обрадовалась. Наконец-то муж проявляет инициативу. Может, и правда все наладится.
Ремонт стартовал в конце марта. Валерия взяла отпуск на две недели, чтобы контролировать процесс. Рабочие начали с демонтажа — сорвали старые обои, сняли линолеум, вскрыли потолки. Квартира превратилась в стройплощадку. Пыль стояла столбом, повсюду валялись обломки и мусор. Валерия ходила по комнатам в респираторе, делала фотографии, записывала каждый этап.
Дмитрий появлялся редко. Ссылался на работу, говорил, что доверяет жене. Валерия не обижалась — понимала, что муж занят. Зато сама с головой погрузилась в процесс. Выбирала краску, плитку, ламинат. Ездила по строительным магазинам, сравнивала цены, торговалась. Хотелось сделать квартиру не просто жилой, а красивой. Той, в которой приятно находиться.
Для гостиной Валерия подобрала ламинат орехового оттенка. Теплый, уютный, под дерево. Стены решила покрасить в бежевый цвет — нейтрально и спокойно. В спальне поклеили обои с нежным растительным рисунком — мелкие листочки на светлом фоне. Женщина долго стояла в магазине, перебирая рулоны, прикладывая образцы друг к другу. Хотелось, чтобы получилось гармонично.
На кухне уложили керамическую плитку бежевого цвета с легким блеском. Валерия выбрала современный гарнитур светлых тонов — глянцевые фасады, встроенная техника, широкая столешница. Смотрелось стильно. В ванной заменили всю сантехнику — поставили новую ванну, унитаз, раковину. Даже купила красивое зеркало в широкой раме и мягкий коврик.
Через месяц квартира была почти готова. Оставались мелочи — повесить люстры, расставить мебель, сделать финальную уборку. Валерия приходила каждый день после работы и просто стояла посреди комнат, любуясь результатом. Получилось даже лучше, чем мечталось. Светло, просторно, современно.
Дмитрий заходил изредка, кивал одобрительно.
— Неплохо. Ты молодец.
— Спасибо, — Валерия улыбалась. — Скоро переедем. Представляешь, наконец-то будем жить в своей квартире!
— Угу, — муж отвлекся на телефон.
Валерия не обращала внимания на его холодность. Решила, что устал. У всех бывает.
К концу апреля ремонт завершился полностью. Валерия наняла клининговую службу, которая отмыла квартиру от строительной пыли. Блестели полы, сияли окна, пахло свежестью. Валерия ходила босиком по теплому ламинату и не могла поверить, что это реальность. Их дом. Их новая жизнь.
Однажды вечером Дмитрий сообщил:
— Мама хочет приехать. Посмотреть на квартиру.
Валерия насторожилась. Галина Андреевна. Свекровь, с которой отношения складывались, мягко говоря, прохладные. Женщина вечно чем-то недовольная, любящая критиковать и учить жизни. Дмитрий был у нее единственным сыном, поздним ребенком. Обожала его до удушья и ревновала к любой женщине.
— Зачем? — спросила Валерия.
— Ну как зачем? Хочет увидеть, где мы будем жить. Нормально же.
— Я не уверена, что это хорошая идея.
— Лера, это моя мать, — Дмитрий нахмурился. — Не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Просто… ладно. Пусть приезжает.
Галина Андреевна явилась в субботу утром. Высокая, полная, с красивой прической и тяжелым взглядом. Поздоровалась с Валерией сухо, сына расцеловала.
— Ну что, покажете, на что деньги потратили?
Валерия сжала зубы. Какие еще деньги? Но промолчала. Провела свекровь по комнатам. Галина Андреевна шла медленно, осматривала каждый угол. Лицо ее оставалось непроницаемым. Невестка шла следом, чувствуя нарастающее напряжение.
В гостиной свекровь остановилась, постучала каблуком по ламинату.
— Хм. А прочный ли?
— Прочный, — ответила Валерия. — Сделано но совесть.
— Цвет темноват. Пыль будет видна.
Валерия прикусила губу. В спальне Галина Андреевна покачала головой.
— Обои какие-то пестрые. В глазах рябит.
— Мне нравится, — сдержанно сказала Валерия.
— Да? Ну-ну.
На кухне критика продолжилась. Галина Андреевна провела пальцем по столешнице, заглянула в духовку.
— Плитка светлая. Пятна на ней останутся, намучаешься отмывать.
— Я учла это, — Валерия старалась говорить спокойно. — Купила специальное средство.
— Гарнитур глянцевый. Отпечатки пальцев будут видны.
— Буду протирать.
— Техника встроенная. А если сломается? Менять же замучаешься.
Валерия глубоко вдохнула. Терпение заканчивалось. В ванной свекровь скривилась.
— Зеркало огромное. Зачем такое?
— Мне так удобно.
— Коврик синтетический. Аллергию вызывает.
— У меня нет аллергии.
— А у Димы может быть.
Валерия развернулась к матери мужа.
— Галина Андреевна, а какое отношение вы имеете к моей квартире?
Женщина вскинула брови.
— К твоей? Интересно.
— Да, к моей. Это мое наследство. Мой дом. И я обустроила его так, как мне нравится.
Мать посмотрела на сына, стоявшего в дверях.
— Дима, объясни жене.
Дмитрий шагнул в комнату. Лицо у него было непроницаемым.
— Лера, нам нужно поговорить.
— О чем? — Валерия скрестила руки на груди.
— О квартире.
— Что именно?
Дмитрий помолчал, потом выдохнул:
— Моя мама вложилась в ремонт, значит московская квартира наполовину наша!
Валерия замерла. Кровь отхлынула от лица, потом резко прилила обратно. В ушах зашумело.
— Что… что ты сказал?
— Ты слышала, — Дмитрий избегал смотреть в глаза. — Деньги на ремонт были мамины. Я брал у нее. А ты думала, откуда?
— Ты говорил, что вложишь свои! Ты что всё это время ничего не откладывал? — голос Валерии сорвался на крик.
— Я и вложил. Мамины — это мои.
Галина Андреевна довольно кивнула.
— Вот именно. Я дала сыну четыреста тысяч на ремонт. Значит, половина квартиры теперь принадлежит нам.
Валерия покачнулась. Стены поплыли перед глазами. Четыреста тысяч. Точно столько же, сколько вложила она сама. Получается, весь ремонт оплачен не из семейного бюджета, а… из денег свекрови? А Дмитрий? Дмитрий ничего не вложил? Совсем ничего?
— Ты меня обманул, — прошептала Валерия.
— Я не обманывал. Просто не уточнял.
— Ты специально молчал!
— Какая разница? Деньги есть деньги.
— Огромная разница! — Валерия шагнула к мужу. — Ты соврал мне! Ты сказал, что вложишь свои сбережения!
— Ну вложил же, — Дмитрий пожал плечами. — Через маму.
Галина Андреевна встала между ними.
— Валерия, не нервничай. Мы же семья. Я просто помогла сыну. А теперь имею полное право на часть этого жилья.
— Нет! — Валерия схватилась за голову. — Нет, нет, нет! Это моя квартира! Мое наследство! Я получила ее еще до того, как вы дали деньги!
— Но ремонт сделан на мои средства, — спокойно возразила свекровь. — Значит, я совладелец.
— Это не работает так!
— Работает. Мы с адвокатом уже консультировались.
Валерия посмотрела на Дмитрия. Муж стоял, опустив глаза. Не защищал, не спорил. Просто стоял.
— Дима, — тихо сказала Валерия. — Скажи мне, что это неправда. Скажи, что ты не планировал это.
— Лера, ну… мама права. Она вложила деньги. Имеет право…
— Право на что?! На мою собственность?!
— На компенсацию хотя бы, — Дмитрий наконец поднял взгляд. — Мы же могли бы жить вместе. Мама одна, ей тяжело. Квартира большая, места всем хватит.
Валерия отшатнулась.
— То есть ты хочешь, чтобы твоя мать жила с нами? В моей квартире?
— Почему бы и нет? Многие так живут.
— Потому что это МОЯ квартира! — Валерия почти кричала. — Моя! Понимаешь?! Мне ее оставила тетя, я оформила документы, я распоряжаюсь ремонтом!
Галина Андреевна фыркнула.
— Ремонтом, который оплачен моими деньгами.
— Я верну! — выпалила Валерия. — Каждую копейку верну, но убирайтесь из моего дома!
— Как вернёшь? — свекровь усмехнулась. — У тебя же ничего нет. Все потратила на материалы.
— Найду! Займу, возьму кредит, но верну!
— Не торопись, — Дмитрий попытался взять жену за руку, но Валерия отдернулась.
— Не трогай меня.
— Лера, давай спокойно…
— Спокойно?! Ты врал мне два месяца! Ты притворялся, что вкладываешь свои деньги, а сам брал у матери! Ты специально молчал, чтобы потом предъявить претензии!
— Это не так…
— Это именно так! — Валерия развернулась к свекрови. — А вы! Вы решили прибрать к рукам чужую собственность! Подговорили сына, дали денег, а теперь требуете долю!
Галина Андреевна поджала губы.
— Я ничего не требую. Я просто констатирую факт. Мои деньги — моя доля.
— Ваших денег здесь не будет, — Валерия шагнула к выходу. — Убирайтесь. Оба. Немедленно.
— Лера! — Дмитрий попытался остановить жену.
— Вон! — Валерия распахнула дверь. — Вон отсюда!
Галина Андреевна величественно направилась к выходу.
— Хорошо. Но деньги я хочу обратно. Все до копейки. Иначе суд.
— Получите, — процедила Валерия. — Все получите. Только уходите.
Свекровь вышла. Дмитрий задержался на пороге.
— Зря ты так. Мы могли бы договориться.
— Уходи, — Валерия смотрела в сторону.
Муж вздохнул и ушел. Валерия захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной. Дрожали руки, колени подгибались. Тишина давила. Минуту назад здесь был скандал, крики, а теперь пустота.
Валерия медленно прошла в гостиную, села на диван. Внутри все горело. Обида, злость, разочарование. Дмитрий предал. Обманывал два месяца. Брал деньги у матери, молчал, а потом… А потом заявил, что квартира теперь наполовину их. Как так можно? Как вообще можно так поступить?
Потом встала, умылась холодной водой, заварила крепкий чай. Нужно думать. Нужно решать, что делать дальше.
Первым делом позвонила подруге Вике. Та выслушала, ахнула.
— Лерка, да ты понимаешь, что тебя развели?
— Понимаю.
— Он специально молчал! Его мамаша тоже в доле! Они хотели отжать квартиру!
— Знаю. Вика, мне нужна помощь. Деньги. Четыреста тысяч. Я верну, клянусь.
— Погоди. Ты правда собираешься им отдавать?
— А что мне еще делать? Они грозят судом.
— Лера, у тебя же документы есть? Квартира твоя по наследству. Ремонт — это не основание для претензий на собственность.
— Но свекровь говорила, что с адвокатом консультировалась.
— Блеф. Они тебя пугают. Сходи сама к юристу, проконсультируйся.
Валерия задумалась. Может, Виктория права? На следующий день записалась на прием к юристу. Специалист выслушал ситуацию, покачал головой.
— Квартира досталась вам по наследству?
— Да.
— Тогда она ваша личная собственность. Вложения в ремонт не дают права на долю. Максимум — они могут требовать возврата денег. Но не долю в квартире.
— То есть я могу не отдавать им квартиру?
— Конечно. Это ваше имущество. Но если свекровь докажет, что дала деньги на ремонт, то может требовать возврата. Лучше вернуть и закрыть вопрос.
Валерия вышла из офиса с легким сердцем. Значит, квартира остается ее. Надо только отдать деньги. Четыреста тысяч. Где взять?
Обзвонила всех друзей. Кто-то дал пятьдесят тысяч, кто-то двадцать. Родители Валерии помогли ста тысячами. Остальное пришлось брать кредитом. Оформила потребительский на три года под высокий процент. Но другого выхода не было.
Через неделю деньги были готовы. Валерия назначила встречу с Галиной Андреевной. Свекровь приехала с Дмитрием. Валерия молча протянула конверт.
— Четыреста тысяч. Пересчитайте.
Галина Андреевна пересчитала, кивнула.
— Верно.
— Теперь у вас нет никаких претензий к моей квартире. Подпишите расписку.
— Какую еще расписку?
— О том, что получили деньги и не имеете претензий. Иначе не отдам.
Свекровь скривилась, но подписала. Валерия забрала бумагу, спрятала в сумку.
— Все. Можете идти.
Дмитрий попытался заговорить:
— Лера, может, обсудим…
— Нет. Я подаю на развод. Забирай свои вещи и уходи.
— Из-за чего? Из-за денег?
— Из-за того, что ты врал. Из-за того, что предал. Из-за того, что встал на сторону матери против меня.
— Но мы же семья…
— Были, — поправила Валерия. — Теперь нет.
Дмитрий еще пытался что-то говорить, но Лера не слушала. Развод оформили быстро. Квартира оставалась за Валерией, наследство. Дима уехал к матери, забрав только личные вещи.
Валерия осталась одна в своей двухкомнатной квартире. Пустой, светлой, красивой. Первые дни было странно. Тихо. Непривычно. Но потом Валерия начала обживаться. Купила новые шторы, несколько картин на стены. Поставила цветы на подоконники.
Кредит выплачивала исправно. Да, тяжело. Да, приходилось экономить. Но квартира того стоила. Это была ее территория. Ее пространство. Никто больше не мог приходить с претензиями и требованиями.
Иногда Валерия вспоминала тот день, когда Дмитрий произнес ту фразу. Вспоминала лицо свекрови, полное самодовольства. И каждый раз убеждалась — поступила правильно. Она вернула деньги, сохранила квартиру, избавилась от токсичных людей. Теперь никто не мог сказать, что она кому-то обязана.
Валерия сидела на диване, глядя в окно. Весна сменилась летом. Во дворе зеленели деревья, дети играли на площадке. Жизнь шла своим чередом. И Валерия была частью этой жизни — свободной, независимой, хозяйкой своей судьбы.
Кредит она выплатит. Рано или поздно. А квартира останется ее. Навсегда.
