Мы знаем одного Самохвалова, но был и другой. И действовал он еще хлеще

Все мы прекрасно помним Юру Самохвалова из лирической комедии Рязанова «Служебный роман»

Вокруг этой «неоднозначной» личности сломано немало копий.

В Советское время он считался ловкачем и человеком «мелкотравчатой» души.

За рассудительным лоском и обаятельной улыбкой скрывался хваткий приспособленец, способный на удар исподтишка, а внешний, элегантный фасад прикрывал расчетливого карьериста, готового идти по головам.

Благообразие манер и «забугорный» глянец лишь подчеркивали несоветскость Самохвалова и тлетворное влияние запада, которым он проникся в длительных загранках.

Когда подул ветер перемен и советская власть ушла в небытие, отношение к Самохвалову изменилось самым кардинальным образом.

Теперь основной «урон» несёт гражданка Рыжова, которой прилетает за излишнюю напористость, так несвойственную тому романтическому флёру жертвы любви, что попытались придать её образу режиссер и сценаристы.

В новых реалиях Самохвалов всё тот же карьерист, но теперь это скорее плюс, чем минус, а в истории с Рыжовой виновата лишь ее неуемная фантазия, наплодившая в кудрявой Олиной головке разнообразных вольностей, не имеющий никакого отношения к реальности.

Обожглась на собственном безудержном либидо.

А Юрий порядочный семьянин, который не соблазнился предлагаемым адюльтером о чем, с открытым забралом, заявил взбудораженной сплетнями общественности.

Но если с одним Самохваловым мнения людей поменялись на противоположные, то другой Самохвалов, так остался для нас лукавым прохвостом.

Есть в прекрасном советском кино еще один персонаж с такой же фамилией и «обитается» он в дилогии «Иван Бровкин».

Это колхозный бухгалтер Аполлинарий Петрович Самохвалов, который действуя через отца Любаши Тимофея Кондратьевича, попортил немало крови влюблённым.

В отличии от рязановского Самохвалова, что остался верен красавице жене, и отверг ухаживания Рыжовой, Аполлинарий был более аморальным субъектом и имел далеко идущие планы на Любашу.

С помощью хитрых манипуляций и откровенного подлога, он желал заполучить «гарну дивчину» в свои цепкие лапки и «окольцевать» красотку, сделав своей женой.

Две части он «тужился», как мог, делал разные пакости, но так и не смог развести влюблённых. Вопреки всему Любаша стала Бровкиной и вместе с непоседливым мужем, отправилась покорять целину, а ушлый бухгалтер остался не у дел, хотя и не понёс наказания за свои грязные делишки.

Вот такие два разных и в чем-то очень похожих Самохвалова советского кино.

Интересно, почему режиссерам так полюбилась эта фамилия? Говорящая?