Нина никогда не считала себя скандалисткой. Наоборот — всегда была из тех, кто улыбается соседям, помогает по мелочам и старается не высовываться. Но когда в дверь позвонили в субботу в полдевятого утра, она уже знала: сегодня что-то пойдет не так.
Открыла — на пороге стояла Лидия Семеновна, свекровь, с двумя здоровенными сумками и выражением лица человека, которому весь мир должен.
— Ниночка, привет! Я на недельку к вам, ладно? — Свекровь уже протискивалась в прихожую, не дожидаясь ответа. — Игорек меня приглашал, он же звонил вчера?
Игорек, он же муж, ничего не звонил и не приглашал. Игорек вообще сейчас на работе, в своей охранной конторе, где он делает вид, что охраняет какой-то склад, а на деле играет в танки с напарником.
— Проходите, — выдавила Нина и подумала, что вежливость — это проклятие всех нормальных людей.
Лидия Семеновна прошла на кухню, оглядела ее критическим взглядом и поморщилась:
— Что-то у вас тут… небрежно как-то. Я бы вон ту тряпку выкинула, она уже серая вся.
Тряпка была вчерашняя, просто еще не высохла. Но Нина промолчала. Опыт подсказывал: со свекровью лучше не спорить в первые полчаса. Дай ей обжиться, расслабиться, а потом уже можно намекнуть, что квартира все-таки не ее.
Лидия Семеновна устроилась за столом, достала из сумки банку с вареньем и пакет с печеньем.
— Вот, привезла вам гостинцы. Варенье сама закатывала, летом. А печенье — в «Пятерочке» брала, но оно хорошее, проверенное.
— Спасибо, — Нина поставила чайник. — А что случилось? Вы же собирались у Светки погостить?
Светка — это младшая дочь свекрови, которая живет в двух остановках от нее и у которой трехкомнатная квартира и муж с приличной зарплатой. Логично было бы гостить именно там.
— Ой, не спрашивай, — махнула рукой Лидия Семеновна. — У них ремонт начался. Я же говорила, что они решили наконец обои поменять? Ну вот, начали — и теперь там жить невозможно. Пыль, шум, рабочие топчутся. Светка сказала: мам, давай недельку переживем, а потом приезжай.
Нина кивнула и налила чай. В голове крутилась мысль: ремонт — это хорошая отмазка. Наверняка Светка просто не захотела терпеть маму и ее привычку всех учить жизни.
— Ну ничего, у вас тут просторно, — продолжала свекровь. — Правда, комната одна, но я на диване устроюсь. Игорек обещал мне подушку принести.
— Какую подушку? — Нина поперхнулась чаем.
— Ну, ортопедическую. У меня спина болит, на обычной не могу. Он обещал купить.
Нина представила, как Игорь вечером притащит какую-нибудь подушку за три тысячи рублей, и внутренне застонала. У них кредит за эту самую квартиру еще лет десять платить, а он тратится на подушки для мамы.
Лидия Семеновна между тем уже осмотрелась и перешла к следующему этапу — раздаче советов.
— Кстати, Ниночка, ты бы цветы полила. Вон тот фикус совсем завял.
Фикус был политый позавчера и чувствовал себя прекрасно. Но свекровь, видимо, считала, что все растения в мире должны жить по ее графику.
— Полью, — коротко ответила Нина.
— И вообще, надо бы тут освежить. Может, шторы поменять? У меня есть знакомая, она шторы шьет недорого. Я ей скажу — она вам со скидкой сделает.
— Нам шторы нравятся, — Нина старалась говорить спокойно, но внутри уже закипало.
— Ну, это ты так думаешь. А со стороны видно, что старье. Вот я Светке на прошлый год новые сшила — красота! Бежевые такие, с вензелями.
Нина мысленно представила бежевые шторы с вензелями в своей маленькой кухне и поморщилась. Нет уж, спасибо.
Первый день
К вечеру Игорь вернулся с работы, принес подушку (за две тысячи семьсот, как выяснилось) и радостно обнял маму.
— Мам, как доехала? Устала?
— Да нормально, сынок. Только вот у вас тут… ну, знаешь, можно было бы и почище навести.
Игорь виновато посмотрел на Нину, как будто это она была виновата в том, что квартира не соответствует стандартам Лидии Семеновны.
— Нин, а ты чего не убралась? — тихо спросил он, когда они остались вдвоем на кухне.
— Я убиралась, — процедила Нина. — Но твоей маме всегда мало.
— Ну, она же в гостях. Давай хоть постараемся, а?
Нина хотела сказать, что гости обычно предупреждают о своем приезде и не остаются на неделю, но промолчала. Спорить с Игорем в таких ситуациях было бесполезно: он всегда вставал на сторону мамы.
Ужин прошел в напряженной атмосфере. Лидия Семеновна критиковала все подряд: суп был недосоленным, хлеб — черствым, а салат — слишком жирным.
— Майонеза многовато, Ниночка. Знаешь, я всегда делаю салаты на сметане. Полезнее и легче.
— Майонез у нас легкий, — попыталась оправдаться Нина.
— Легкий или нелегкий — все равно вредно. Вот у Светки есть знакомая диетолог, она говорит: майонез — это яд. Вообще его нельзя.
Игорь кивал, поддакивал и накладывал себе добавку. Нина молча жевала и думала, что неделя с такой свекровью — это испытание похуже экзамена в университете.
После ужина Лидия Семеновна решила помочь с уборкой и принялась перемывать всю посуду заново.
— Вот тут у тебя жир остался, — приговаривала она, тыча в чистую тарелку. — Надо хорошо тереть, а не просто ополаскивать.
Нина стояла рядом и чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Она работала весь день — с утра в офисе, потом по пути домой заскочила в магазин, приготовила ужин, — а теперь еще и это.
— Лидия Семеновна, может, я сама? — не выдержала она.
— Да ладно, я уж помогу. Вижу, что ты устала. Только в следующий раз постарайся лучше, ладно?
Нина сжала кулаки и вышла из кухни. В комнате Игорь лежал на диване и смотрел телевизор.
— Игорь, мы же договаривались, что она не больше чем на пару дней, — начала Нина.
— Нин, ну она же моя мама. Куда ей деваться? У Светки ремонт.
— У Светки всегда что-то есть. А мы что, обязаны терпеть?
— Терпеть? — Игорь поднял брови. — Она ж не чужая. И вообще, это временно.
— Временно — это сколько?
— Ну, недельку она сказала.
Неделька обещала затянуться. Нина это чувствовала всем нутром.
Второй день
Утром Нину разбудил звук кастрюль и шум воды. Она открыла глаза и поняла, что на кухне кто-то хозяйничает. Часы показывали семь утра. В воскресенье.
Она накинула халат и вышла. Лидия Семеновна стояла у плиты и что-то варила.
— Доброе утро! — бодро сказала свекровь. — Я вот решила вам борщ сварить. Холодильник открыла — у вас же ничего нет. Пришлось в магазин сбегать.
— Вы в магазин ходили? — Нина не могла поверить. — В семь утра?
— Ну да, там «Пятерочка» круглосуточная. Я быстренько. Купила свеклу, капусту, морковку. Вот, сейчас сварю — будете кушать.
Нина посмотрела на плиту. Там кипела огромная кастрюля с борщом, который она терпеть не могла. Игорь тоже борщ не любил. Но свекровь, видимо, об этом не знала. Или не хотела знать.
— Спасибо, — натянуто сказала Нина. — Но вы бы предупредили. Я бы сама купила продукты.
— Да ладно, мне не сложно. Вот только денег потратила многовато — рублей на восемьсот. Потом отдашь, ладно?
Нина кивнула, хотя внутри все кипело. Свекровь приехала в гости, сама пошла в магазин, купила то, что никто не просил, и теперь еще просит компенсацию.
— Кстати, — продолжала Лидия Семеновна, помешивая борщ, — я тут подумала: может, вы с Игорьком съездите на дачу, проверите, как там дела? А то зима, вдруг что-то случилось.
— На дачу? — Нина непонимающе посмотрела на нее.
— Ну да. У нас же дача есть. Игорек мне обещал, что будет приглядывать.
Дача была старая, доставшаяся Лидии Семеновне от родителей. Игорь туда ездил раз в год — и то неохотно.
— Сейчас зима, — напомнила Нина. — Там снега по колено.
— Ну и что? Надо проверить, чтобы крыша не протекла. Вдруг снег накопился, тяжело ей.
Нина подумала, что крыше, которая пережила сорок зим, еще одна не страшна. Но промолчала.
Когда Игорь проснулся, Лидия Семеновна набросилась на него с предложением съездить на дачу. Игорь почесал затылок и согласился.
— Мам, ну ладно. Съездим в следующие выходные.
— А почему не сегодня?
— Потому что сегодня воскресенье. Я хочу отдохнуть.
— Отдыхать будешь на пенсии, — отрезала свекровь. — А сейчас надо делом заниматься.
Нина вышла из кухни, чтобы не слышать этот разговор. Ей было противно от того, как Игорь не мог отказать маме. Как будто ему снова двенадцать лет, а не тридцать пять.
Третий день
К понедельнику Нина начала подумывать о том, чтобы свалить болезнь и остаться дома. Но не вышло: на работе был важный отчет, и ее присутствие было обязательным.
Она уехала утром, оставив Игоря и Лидию Семеновну дома. Игорь был на выходном — у него была скользящая неделя.
Вечером, вернувшись, Нина обнаружила, что квартира перестроена. Лидия Семеновна решила «немного помочь с уборкой» и переставила мебель, перемыла все шкафы и выкинула половину вещей.
— Вот это — старье, — объясняла она, показывая на пакет с одеждой. — Это можно выкинуть. А это — старые журналы, зачем они вам?
В пакете лежали любимые джинсы Нины, которые она носила года три, и несколько книг, которые она собиралась перечитать.
— Лидия Семеновна, это мои вещи, — холодно сказала Нина. — Я сама решаю, что выкидывать.
— Ой, ну не обижайся. Я же хотела как лучше.
Нина забрала пакет и отнесла его обратно в шкаф. Она чувствовала, как внутри нарастает злость, и знала: если она сейчас не сдержится, будет скандал.
Вечером, когда они остались с Игорем наедине, Нина не выдержала:
— Игорь, твоя мама выкидывает мои вещи. Это перебор.
— Ну, она же не специально, — попытался оправдаться муж. — Она хотела помочь.
— Помочь? Она перелопатила все шкафы! Она вообще не спросила разрешения!
— Нин, ну успокойся. Это же временно. Еще несколько дней — и она уедет.
— Несколько дней? Игорь, она тут обосновалась как на постоянное место жительства!
— Ну что ты преувеличиваешь. Мама просто хочет быть полезной.
Нина поняла, что разговор бесполезен. Игорь всегда защищал свою маму, даже когда она была не права.
Четвертый день
Утром Лидия Семеновна объявила, что собирается помыть окна.
— Вон они у вас какие грязные. Стыдно же, — сказала она, разглядывая стекла. — Я сейчас быстренько.
Нина хотела возразить, что окна мыли два месяца назад и они вполне чистые, но свекровь уже достала тряпку и ведро.
К вечеру окна были вымыты, но вместе с ними Лидия Семеновна умудрилась залить подоконники, испачкать шторы и разбить любимую Нинину чашку, которая стояла на окне.
— Ой, извини, — сказала свекровь, глядя на осколки. — Я случайно.
Нина молча подмела осколки. Чашку ей подарили на день рождения лет пять назад, и она была единственной, которую Нина любила. Но теперь ее не было.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, Лидия Семеновна снова завела разговор о даче.
— Игорек, ну когда мы поедем? Я волнуюсь, вдруг там что-то случилось.
— Мам, мы поедем в субботу, — устало сказал Игорь.
— А почему не завтра?
— Потому что я работаю.
— Ну возьми отгул.
— Мам, я не могу брать отгул из-за дачи.
Лидия Семеновна надулась и замолчала. Но Нина знала: это ненадолго.
Пятый день
К среде Нина начала подумывать о том, чтобы переехать к подруге. Лидия Семеновна уже успела: перемыть все полы три раза, переставить посуду в шкафах, выкинуть еще несколько вещей и устроить скандал из-за того, что Нина купила «неправильный» хлеб.
— Вот этот хлеб невкусный, — заявила свекровь. — Надо покупать тот, что в красной упаковке.
— Лидия Семеновна, я всегда покупаю этот хлеб. Нам он нравится.
— Ну, мне не нравится. Я вон в магазине видела, там другой есть. Вкуснее.
— Тогда купите себе тот, который вам нравится.
— Да ладно, я уж схожу. Только денег дай.
Нина дала деньги и подумала, что свекровь уже потратила на свои нужды больше тысячи рублей. И все это — якобы для их блага.
Вечером, когда Нина пришла с работы, Лидия Семеновна встретила ее с новостью:
— Ниночка, я тут подумала: может, вы с Игорьком продадите эту квартиру и купите побольше? А то тут тесновато.
Нина остановилась на пороге и уставилась на свекровь.
— Что?
— Ну, я говорю: может, продадите? Вон у Светки трехкомнатная. А у вас только одна комната. Как вы тут живете?
— Мы живем нормально, — холодно ответила Нина. — И квартиру продавать не собираемся.
— Ну, я просто совет даю. Вот бы вы продали, купили побольше — и всем хорошо.
— Лидия Семеновна, эту квартиру я купила на свои деньги, — Нина старалась говорить спокойно, но голос дрожал. — Я работала, копила, брала кредит. Игорь тогда еще нигде толком не работал. Так что эта квартира — моя.
— Ну, но вы же муж и жена. Все общее.
— Общее — это одно. Но решение о продаже принимаю я. И я не собираюсь продавать.
Лидия Семеновна обиделась и ушла в комнату. Нина села на кухне и выпила воды. Руки тряслись. Она понимала, что если не поставит точку, свекровь будет лезть в их жизнь дальше.
Шестой день
Утром Нина проснулась с твердым решением: больше терпеть она не будет. Неделя еще не закончилась, но Лидия Семеновна уже успела превратить их жизнь в ад.
Она дождалась вечера, когда Игорь вернулся с работы, и сказала:
— Игорь, нам надо поговорить.
— О чем?
— О твоей маме. Я больше не могу.
— Нин, ну потерпи еще пару дней. Она же скоро уедет.
— Она не уедет. Она уже тут обосновалась. Она перемыла все шкафы, выкинула мои вещи, разбила мою чашку и теперь еще советует продать квартиру.
— Ну, она же не со зла. Она просто хочет помочь.
— Помочь? Игорь, она меня достала! Я не могу жить в собственной квартире спокойно!
— А что ты хочешь? Чтобы я ее выгнал?
— Я хочу, чтобы ты поговорил с ней. Чтобы она перестала лезть в нашу жизнь.
Игорь вздохнул и почесал затылок.
— Ладно. Я попробую.
Но попытка оказалась слабой. Игорь подошел к маме и сказал:
— Мам, ну ты того… поаккуратнее там с вещами. Нина переживает.
— Переживает? Из-за чего?
— Ну, ты там чашку разбила, вещи выкидывала…
— Я хотела помочь!
— Ну да, но все равно. Надо спрашивать.
Лидия Семеновна надулась и ушла в комнату. Нина поняла, что разговор ни к чему не привел.
Седьмой день
В субботу Игорь повез маму на дачу. Нина осталась дома и впервые за неделю вздохнула спокойно. Она убрала квартиру, привела в порядок шкафы, которые перелопатила свекровь, и села выпить чаю.
Но спокойствие длилось недолго. Вечером Игорь вернулся и объявил:
— Нин, мама решила остаться еще на недельку.
— Что? — Нина чуть не выронила чашку.
— Ну, она говорит, что у Светки еще ремонт не закончился. И вообще, ей тут нравится.
— Игорь, я не согласна.
— Нин, ну куда ей идти?
— Пусть идет к Светке. Или домой. Но здесь она больше не останется.
— Как это не останется? Она же моя мама!
— И что? Это моя квартира! Я ее купила, я за нее плачу кредит! И я не хочу, чтобы твоя мама тут жила!
Игорь побледнел.
— То есть ты выгоняешь мою маму?
— Я не выгоняю. Я просто говорю, что она не может тут жить вечно.
— Вечно? Она всего неделю пробыла!
— Две недели, Игорь. И этого достаточно.
Они поссорились. Игорь ушел хлопнув дверью, а Нина осталась на кухне и заплакала. Она понимала, что конфликт зашел слишком далеко.
Разговор
Вечером, когда эмоции улеглись, Нина собралась с духом и пошла в комнату, где Лидия Семеновна устроилась на диване.
— Лидия Семеновна, нам надо поговорить, — твердо сказала она.
Свекровь подняла глаза от телефона.
— О чем?
— О том, что вы не можете тут жить постоянно.
— Постоянно? Я всего две недели хочу погостить!
— Две недели — это много. Мы с Игорем живем в однокомнатной квартире. Нам тесно втроем.
— Ну и что? Потерпите.
— Нет. Я не буду терпеть.
Лидия Семеновна нахмурилась.
— То есть ты меня выгоняешь?
— Я не выгоняю. Я просто говорю, что это моя квартира. Я ее купила на свои деньги. И я не хочу, чтобы кто-то указывал мне, как тут жить.
— Твоя квартира? — Свекровь вскочила с дивана. — А Игорь тут кто? Он твой муж! Все, что у вас есть, — общее!
— Общее — это одно. Но эту квартиру я покупала до свадьбы. На свои деньги. Игорь тогда работал курьером и зарабатывал копейки. Так что эта квартира — моя.
— Ну и что? Ты теперь будешь его попрекать?
— Я не попрекаю. Я просто объясняю. На эту квартиру я заработала сама, никто из твоей родни претендовать на нее не смеет, — рявкнула Нина, не сдержавшись.
Лидия Семеновна побледнела.
— Как ты смеешь?
— Я смею. Потому что устала терпеть. Вы приехали без предупреждения, перелопатили мои вещи, выкинули то, что мне дорого, и теперь еще советуете продать квартиру. Это перебор.
— Я хотела помочь!
— Помощь — это когда просят. А вы лезете без спроса.
Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними был натянут как струна.
Наконец Лидия Семеновна тихо сказала:
— Ладно. Я уеду. Раз я тут не нужна.
— Вы нужны. Но в гостях. На пару дней. А не на постоянное жительство.
Свекровь промолчала. Она собрала вещи и на следующий день уехала. Игорь проводил ее, а потом вернулся хмурый и молчаливый.
Несколько дней спустя
Игорь не разговаривал с Ниной три дня. Он приходил с работы, ужинал молча и ложился спать. Нина пыталась завести разговор, но он отмахивался.
Наконец, в среду вечером, он не выдержал:
— Зачем ты ее обидела?
— Я не обижала. Я просто сказала правду.
— Ты ее выгнала.
— Игорь, она сама решила уехать. Я просто поставила границы.
— Границы? Это моя мама! Как ты можешь ставить ей границы?
— Точно так же, как она не может указывать мне, как жить в моей квартире.
Игорь замолчал. Он сидел на диване и смотрел в пол.
— Знаешь, — тихо сказал он, — мама говорит, что ты меня не уважаешь.
— Что? — Нина не поверила своим ушам.
— Она говорит, что ты считаешь меня неудачником. Что напоминаешь, что квартиру купила сама.
— Игорь, я напомнила, потому что она начала указывать, что мне делать с моей квартирой! Она предложила ее продать! Ты не понимаешь?
— Понимаю. Но это обидно.
— Мне тоже обидно. Обидно, что ты защищаешь маму, а не меня. Обидно, что ты не можешь ей отказать. Обидно, что я живу в собственной квартире и не могу расслабиться, потому что твоя мама лезет во все углы.
Игорь поднял голову и посмотрел на Нину.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Чтобы ты понимал, что у нас своя семья. И твоя мама — это отдельная история.
Игорь кивнул.
— Ладно. Я подумаю.
Две недели спустя
Лидия Семеновна позвонила Игорю и сказала, что у Светки наконец закончился ремонт и она может приехать в гости. Игорь передал трубку Нине.
— Ниночка, — осторожно сказала свекровь, — я хотела извиниться. Наверное, я правда перегнула палку.
Нина молчала. Она не ждала извинений.
— Я просто хотела помочь, — продолжала Лидия Семеновна. — Мне всегда казалось, что Игорек не может без меня. Что ему нужна моя поддержка.
— Ему нужна поддержка. Но не контроль, — тихо ответила Нина.
— Понимаю. Ты права. Я обещаю, что в следующий раз буду аккуратнее.
Нина вздохнула.
— Ладно. Приезжайте. Но предупреждайте заранее. И на пару дней, не больше.
Лидия Семеновна засмеялась.
— Договорились.
Эпилог
Прошло полгода. Лидия Семеновна приезжала в гости три раза — каждый раз на выходные, предупреждая заранее. Она больше не лезла в шкафы, не переставляла мебель и не давала советов по ремонту.
Нина научилась ставить границы, а Игорь — защищать жену. Они все еще жили в однокомнатной квартире, все еще платили кредит, но теперь это была их квартира. Их территория. Их жизнь.
И когда Лидия Семеновна в очередной раз позвонила и спросила, можно ли приехать на пару дней, Нина ответила:
— Конечно. Но только предупреди за неделю. И захвати то варенье, которое ты делаешь. Оно правда вкусное.
Свекровь засмеялась, и Нина поняла: наконец-то они нашли общий язык. Не идеальный, не без шероховатостей, но достаточно хороший для того, чтобы жить спокойно.
