Когда слава, деньги и красивые партнерши по съемочной площадке проверяют брак на прочность каждый день — устоять могут единицы. Вот пять историй о тех, кто смог.
Девочка с катка и 60 лет счастья
Зимой 1952 года шестнадцатилетний Леонид Куравлёв пришел на каток. И замер. По льду скользила хрупкая девочка лет тринадцати — маленькая, серьезная, похожая на Машеньку из сказки. Она даже не взглянула на застывшего паренька. Зато Леня понял сразу: это она.
Звали девочку Нина. Куравлёв узнал ее имя, год спустя набрался смелости подойти — и больше они не расставались. Даже во ВГИКе, где парня окружали красотки-однокурсницы, он оставался невидимым для женского внимания. Просто не замечал никого, кроме своей Нины. Друзья по студии даже не подозревали, что у скромного Лени есть девушка — настолько тщательно он берег свое счастье от посторонних глаз.
Поженились в 1960-м, сразу после института. Нина стала обычной учительницей английского в московской школе, потом завучем. Никогда не выпячивала, что ее муж — знаменитый актер. Не кичилась славой, не использовала связи. Просто работала, растила детей и ждала Леню дома.
А Леонид снимался в «Афоне», «Иване Васильевиче», «Вие» — его партнершами становились самые красивые актрисы Союза. Евгения Симонова, которая играла тихую Катю в «Афоне», была из тех женщин, в которых «просто невозможно не влюбиться».
Но Куравлёв говорил: «У меня была очень красивая жена. А потом оказалось, что она и богата душой. Мы никогда не давали друг другу клятв в верности. Нина не ревновала, ни в чем не подозревала. Я никогда ей не изменял».
Пятьдесят два года брака. Двое детей — дочь Катя и сын Вася, которого назвали в честь Шукшина. В 2012-м у Нины случился инфаркт. Врачи не успели — сердце не выдержало. Куравлёв не позвал на похороны даже близких друзей. Замкнулся в себе. Установил на кладбище памятник на двоих — с ее именем и датами, и со своим именем без дат. Готовился к встрече.
Последние десять лет жизни он почти не снимался. 30 января 2022-го его сердце остановилось — через десять лет после Нины.
Фронтовики, поженившиеся в День Победы
Анатолий Папанов вернулся с войны искалеченным — с оторванными пальцами на ноге, с палкой. Хромой, худой, некрасивый. Его зачислили в ГИТИС сразу на второй курс, минуя вступительные экзамены — декан увидел в нем талант. Вокруг порхали студентки в ярких платьях и с завитыми локонами. А Папанов разглядел среди них одну — в выцветшей военной гимнастерке и солдатских сапогах.
Надежда Каратаева два года проработала санитаркой в военном поезде, видела смерть, кровь, боль. Они сели рядом на занятиях и заговорили — им было о чем поговорить. Война сблизила.
Но у Нади был ухажер посерьезнее — племянник самого Ворошилова, курсант военной академии. Квартира с антиквариатом, связи, деньги. Мать Нади не понимала: «Толя, наверное, человек хороший, но уж больно некрасивый. Что же ты посимпатичнее не могла найти?» Дочь отвечала гордо: «Зато он талантливый».
9 мая 1945-го они гуляли по Красной площади среди всеобщего ликования. И Папанов вдруг сказал: «А давай поженимся!» Через две недели расписались. Свадьба была скромной — на столе только то, что давали по карточкам. Но им хватало.
Окончив ГИТИС с отличием, Папанов мог выбрать любой из трех столичных театров. Но Наде дали распределение в Клайпеду — и он поехал с ней. Отказался от Москвы, от карьеры. Выбрал жену.
Потом их пригласил Андрей Гончаров в Театр сатиры — и они проработали там всю жизнь. Папанов говорил про себя: «Я однолюб — одна жена, один театр». И это была правда. Несмотря на поклонниц, несмотря на славу — он возвращался домой, к Наденьке.
Было в их жизни и тяжелое — алкоголь стал для Папанова способом справляться с тревогой. Надежда боролась с этим, грозилась уйти. Но он бросил пить в один момент — после смерти матери. И с тех пор ни капли.
Сорок два года вместе. В августе 1987-го его сердце остановилось, когда он принимал холодный душ. Собирался лететь к семье в Ригу — но не успел. Надежда не продала ни одной его вещи. Квартиру украшали его фотографии, каждая мелочь хранила его энергетику. Она прожила без него еще тридцать два года — и все эти годы любила только его.
Евгений Леонов и его застенчивая любовь
Евгений Леонов был круглолицым, невысоким, полноватым. И ужасно стеснительным. В 1957-м он приехал с театром на гастроли в Свердловск. После репетиции пошел гулять с другом по городу — и увидел двух симпатичных студенток музыкального училища. Друг взял инициативу в свои руки, познакомился. Вечером пригласили девушек в театр на «Дни Турбиных».
Блондинка с необычным именем Ванда весь спектакль нервничала, теребила ремешок сумочки — чувствовала, что это не просто знакомство. А Леонов смотрел на нее из-за кулис и не мог оторвать взгляд. После спектакля он провожал ее до дома, читая стихи. Встречались еще два дня — а потом театр уехал в Москву.
Но они не расстались. Каждый день — долгие разговоры по телефону, письма на несколько тетрадных листов. Евгению было интересно всё, чем жила его Ванда. Когда она сказала, что мечтает поступить в ГИТИС, он тут же предложил приехать в Москву попробовать.
Родители Ванды были против — актер, да еще на девять лет старше! Но девушка собрала вещи и уехала. Не ради института. Ради Евгения. Он познакомил ее с родителями — те одобрили. И в ноябре 1957-го они расписались. Ей было двадцать два, ему — тридцать один.
Ванда устроилась в его театр «Ленком», чтобы не расставаться. Леонов боготворил жену, всегда находил время для семьи. Вот только Ванда была другой породы — держала душу «застегнутой на все пуговицы». Не любила обниматься, не проявляла нежностей. А Леонов был открытым, ранимым, душевно щедрым. Говорил ей: «Спасибо, что позволяешь себя любить».
Их сын Андрей родился весь в мать — тоже не любил, когда его обнимали. Леонов мечтал о тепле, а получал вежливое спокойствие. Но любил. Тридцать семь лет они прожили вместе.
В 1988-м на гастролях в Гамбурге у него случился инфаркт. Двадцать восемь дней комы. Ванда с Андреем не отходили, верили, что очнется. И он очнулся. Прожил еще шесть лет — и в 1994-м его сердце остановилось навсегда.
Ванда овдовела в пятьдесят восемь. Замуж больше не вышла. Прожила еще двадцать семь лет — и в мае 2021-го ушла следом за ним.
Сиамские близнецы советского кино
Когда семнадцатилетняя Анастасия Вознесенская пришла на первый курс Школы-студии МХАТ, двадцатитрехлетний первокурсник Андрей Мягков потерял голову. Самая младшая в группе, самая хрупкая, самая красивая. Он был старше — до театрального вуза успел окончить химико-технологический институт. У него уже была девушка, Тамара Абросимова. Но, увидев Настю, он забыл обо всем.
Роман был бурным, но тайным. Однокурсники узнали об их отношениях, только когда молодые поженились в 1963-м. Тамара не стала бороться — отпустила сразу. Потом всю жизнь винила себя: «Если бы мы не расстались на два года…»
После выпуска Вознесенскую пригласили в «Современник». Она поставила условие: или берете и Мягкова, или я отказываюсь. Рискуя карьерой, она выбила место для мужа. Олег Ефремов взял обоих — но, как оказалось, Настя его самого заинтересовала. На одном из застолий режиссер и Вознесенская уединились. Мягков сидел на кухне вместе со всеми. Друг спросил: «Что же ты сидишь и ничего не делаешь?» Андрей ответил спокойно: «А что я должен делать? Она выбрала меня».
Потом наступила звездная эпоха Мягкова — «Ирония судьбы», «Служебный роман», «О бедном гусаре». Теперь уже он выбивал роли для жены. Однажды отказался от главной роли в «Большой перемене» — режиссер не захотел брать Вознесенскую. Мягков от славы защищался молчанием. Они ушли в подполье, никого не подпускали близко.
Коллеги называли их «сиамскими близнецами» — всегда вместе, всегда за ручку. Детей не было. Шутили, что усыновили своих студентов — оба преподавали в Школе-студии.
В конце девяностых Настя начала выпивать — ее карьера стояла на месте на фоне славы мужа. Мягков вывел ее из этого состояния заботой и любовью. В 2008-м у нее случился инсульт. Потом второй. Андрей ушел из театра, чтобы ухаживать за ней.
18 февраля 2021 года его не стало. Анастасия слегла, разбитая горем. Прожила без него одиннадцать месяцев — и 14 января 2022-го ее сердце остановилось. Пятьдесят восемь лет вместе. И смерть их не разлучила надолго.
Князь и его телевизионная муза
В конце шестидесятых Олег Басилашвили сидел дома с отцом, который приехал из Москвы. По телевизору шла передача — вела ее обаятельная девушка с лучезарной улыбкой и ямочками на щеках.
Олег вдруг сказал: «Вот на этой девушке я хочу жениться. И сейчас её привезу!»
Поехал на студию — но Галина Мшанская вела программу в прямом эфире. Пришлось уйти. Но он вернулся.
Они уже встречались на работе — Галина подбирала музыку к телеспектаклям, в которых играл Басилашвили. Он давно приметил эту светлую, легкую девушку. Но подойти не решался — слишком застенчивый. Пока Сергей Юрский, проезжая с ним в метро на эскалаторе, не увидел Галину и не подтолкнул друга: действуй!
У обоих за плечами был неудачный брак. Олег семь лет прожил с Татьяной Дорониной — и это были «семь лет кошмара», как он сам признавался. Галина тоже знала, что такое разочарование. Поэтому открывались друг другу осторожно.
Басилашвили тогда был никому не известным актером с маленькой зарплатой. Галина — дочь знаменитой оперной певицы Мариинского театра. Он до сих пор удивляется, что она согласилась выйти за него замуж.
Расписались в 1961-м. Родились две дочки — Оля и Ксюша. Когда после вторых родов Галине было тяжело, Олег взял на себя дом: стирал пеленки, варил каши, убирал. Сейчас он сам называет это счастьем.
Они никогда не ходили на светские мероприятия, не бывали на премьерах, не посещали театры и выставки. Просто жили вместе. Разговаривали. Наслаждались обществом друг друга.
Сергей Юрский шутил про «мшансы» Басилашвили — мол, повезло с фамилией жены. Олег Валерианович в ответ только улыбался. Он знал, что повезло не с фамилией. Повезло с человеком.
Шестьдесят три года вместе. В 2025-м Галине Евгеньевне исполнилось девяносто. Олег Валерианович признается: «Сейчас на склоне лет мы с Галей рядом, и мое чувство к ней с каждым днем еще нежнее и глубже. Благодарю Бога, что он подарил нам взаимную любовь, и молю его, чтобы наша жизнь длилась как можно дольше».
Пять историй. Пять пар, которые доказали, что в мире кино, где искушений больше, чем в любой другой профессии, можно сохранить верность. Не клятвами. Не контролем. А просто любовью.
Они выбрали друг друга — и не пожалели!
