— Валюша, я тут покумекал на досуге… Тебе надо переоформить этот дом на меня. А то я перед мужиками как приживалка какая-то. Хозяином себя не чувствую, крылья не расправляются.
Нож в руках пятидесяти шестилетней Валентины завис в миллиметре от упругого красного помидора. На кухне повисла звенящая, густая тишина, прерываемая только мерным побулькиванием макарон-рожков в кастрюле.
«Приживалка». Валентина медленно выдохнула, положила нож и посмотрела на мужа.
Валерик, пятидесяти восьми лет от роду, гордо восседал на табуретке в выцветшей футболке с надписью «BOSS». На его лице застыло выражение оскорбленного достоинства, словно ему, дворянину в десятом поколении, подали осетрину второй свежести.
— Перед какими мужиками, Валерочка? — ласково, но с металлическими нотками в голосе уточнила Валентина. — Перед Санычем, который до сих пор у тещи стреляет мелочь на сигареты? Или перед Толиком, которого жена прошлым летом шваброй гоняла по всему кооперативу за то, что он пропил деньги на рассаду?
— Ты, Валя, не утрируй! — Валерик надул губы и обиженно шмыгнул носом. — Мужчина по своей природе кто? Добытчик! Землевладелец! У него должна быть своя территория, чтобы он мог стукнуть кулаком по столу и сказать: «Мое!». А я тут на птичьих правах. Друзья в гараже смеются, говорят, Вэл, ты под каблуком у жены на даче сидишь. Стыдно, Валя! Из-за этого у меня и инициатива пропадает, и спина ноет.
Валентина мысленно возвела очи горе. Наши мужики — это, конечно, уникальное явление природы, достойное отдельного тома в энциклопедии абсурда. Как покосить газон или приколотить отвалившуюся доску на веранде — так у него давление, магнитные бури, ретроградный Меркурий и старая травма мениска, полученная еще в седьмом классе на физкультуре. А как философствовать о статусе землевладельца — так сразу Илья Муромец, внезапно осознавший свою силушку богатырскую.
Дача эта досталась Валентине от родителей. Точнее, достался кривой сарайчик на шести сотках, заросших одуванчиками размером с баобаб. За последние десять лет Валя, работая на двух ставках, превратила этот участок в конфетку. Она сама нанимала рабочих, сама ругалась с председателем из-за электричества, сама оплачивала вагонку, утеплитель, новый забор и скважину. Это стоило примерно как чугунный мост в центре столицы.
А каков был вклад «землевладельца» Валерика? Три года назад он торжественно привез на дачу газонокосилку, купленную на распродаже (она сломалась на втором одуванчике), и регулярно по выходным доставлял сюда свое тело, сетуя на пробки и злых комаров. Ах да, еще он иногда покупал сосиски по акции — те самые, которые даже соседский кот Барсик закапывал в песок от греха подальше.
— Значит, хозяином хочешь быть? — задумчиво протянула Валентина, вытирая руки полотенцем. — Чтобы мужики уважали?
— Именно! — воодушевился Валерик, почувствовав слабину. — Я же тогда горы сверну! Вот, Саныч с Толиком сегодня вечером на шашлыки заглянут. Ты бы видела, как они на меня смотрят! С жалостью! А был бы я полноправным собственником, я бы тут всё перестроил! Теплицу твою — под снос, на ее месте бильярдную поставим. А то что мы, как лохи, с помидорами возимся.
«Бильярдную», — хмыкнула про себя Валя. — «Ага. И казино с блэкджеком. Гений чистой красоты, е-мое».
Однако вслух она ничего не сказала. В голове здравомыслящей женщины, которая за тридцать лет брака выучила все повадки своего «обалдуя», созрел план. План изящный и беспощадный, как советская мясорубка.
— Хорошо, Валера. Убедил, — Валя кротко улыбнулась, накладывая макароны по-флотски в глубокие тарелки. — Раз мужики в гараже требуют статуса, кто я такая, чтобы перечить общественности? Будешь хозяином. Прямо с сегодняшнего дня.
Валерик от неожиданности чуть не подавился чаем.
— Серьезно? Прям переоформим?
— Завтра же к нотариусу запишемся, — кивнула жена. — А пока — вступай в должность.
Ближе к шести вечера на участке нарисовались «гаражные лорды». Саныч — философ в растянутых спортивках с пузырями на коленях, и Толик — знаток геополитики, чья экспертиза базировалась на литрах дешевого пива. В руках у гостей болтался пакет, в котором сиротливо позвякивали три бутылки пенного и лежала упаковка чего-то, отдаленно напоминающего крабовые палочки.
Валерик встречал их на крыльце, расставив ноги на ширину плеч, всем своим видом изображая помещика средней руки.
— Здорово, орлы! Проходите в мои владения! — басил он, широким жестом обводя ухоженный Валин розарий. — Вот, думаю, в следующем году тут плитку переложить. А то старая мне разонравилась.
Саныч уважительно присвистнул.
— Неужто Валька разрешила?
— А кто тут хозяин? — Валерик гордо выпятил грудь. — Я сказал — переложим, значит, переложим. Моя земля, мои правила. Валя! — крикнул он в сторону окна кухни. — Организуй-ка нам закусочку на веранду! Да поживее, гости ждут!
Из окна высунулась улыбающаяся Валентина.
— Бегу, Валерочка! Как скажешь, хозяин!
Гости переглянулись. Валя, которая обычно встречала их ледяным молчанием и выразительным постукиванием по циферблату часов, сегодня была подозрительно покладиста.
Через десять минут на столе появились соленые огурчики, нарезка колбасы, хлеб и макароны. Мужики открыли пиво. Валерик вещал про то, как он планирует переоборудовать летний душ в сауну.
Идиллия «Клуба настоящих землевладельцев» была прервана тяжелым рычанием дизельного двигателя. К воротам дачи, окутанный облаком сизого дыма, подкатил ярко-оранжевый грузовик ассенизаторов. Из кабины вылез хмурый мужик необъятных размеров в брезентовых рукавицах.
— Хозяева! — гаркнул он так, что у Толика пиво пошло носом. — Кто вызывал бочку? Септик качать будем?
Валентина, как раз выходившая на крыльцо с чайником, всплеснула руками.
— Ой, как вовремя! А то у нас уже край, вода плохо уходит. Валерочка, иди, покажи человеку, куда шланг тянуть.
Валерик, слегка сбитый с пафосного настроя, нехотя поднялся.
— Ну, пойдем, командир. Вон туда, за баню.
Минут двадцать над участком стоял гул насоса и витали ароматы, далекие от французского парфюма. Саныч с Толиком деликатно курили в сторонке, морща носы. Наконец, гул стих. Водитель смотал шланг, стянул рукавицу и подошел к веранде.
— Готово, начальник. Дно почистил, фильтры промыл. С тебя восемь тысяч.
Валерик снисходительно кивнул, сунул руки в карманы шорт и повернулся к жене.
— Валюша, выдай человеку деньги из тумбочки.
Валентина, мирно попивающая чай из блюдечка, удивленно вскинула брови.
— Какие деньги, Валера?
— Ну, эти… За работу. Восемь тысяч, — Валерик начал нервно переступать с ноги на ногу. Перед мужиками было неудобно.
— Валера, ты, наверное, забыл, — ласково, как неразумному ребенку, пропела Валентина. — Ты же теперь у нас полноправный хозяин. А у хозяина не только права на бильярдную есть, но и обязанности. Ты же перед мужиками стыдился, что ни за что не отвечаешь? Вот, настал твой звездный час. Расплачивайся за обслуживание своих владений.
На веранде повисла пауза, сравнимая по напряжению со сценой из фильма «А царь-то ненастоящий!». Водитель грузовика угрожающе надвинул кепку на лоб:
— Так кто платит-то? Мне ехать надо.
Валерик покрылся красными пятнами. Он похлопал себя по пустым карманам шорт.
— Валь, ну кончай цирк. У меня с собой наличных нет. Карточка в городе осталась.
— А это, Валерочка, фигня вопрос, — Валя извлекла из кармана фартука телефон. — Мужчина может перевести по номеру. У тебя же на кредитке лимит большой, ты сам хвастался.
Валерик затравленно оглянулся на Саныча с Толиком. Те вдруг нашли очень интересными узоры на деревянном столе и старательно отводили глаза.
— Валя, мы же семья… — прошипел Валерик сквозь зубы.
— Семья-то семья, но статус землевладельца требует жертв, — Валя полезла в другой карман фартука и достала пухлую пластиковую папку на кнопке. — Кстати, пока гости здесь, давай сразу проведем передачу дел. Раз уж завтра к нотариусу.
Она шлепнула папку на стол прямо поверх нарезанной колбасы.
— Вот тут, Валерочка, квитанции. Свет за прошлый месяц — три с половиной тысячи. Нужно оплатить до двадцатого, иначе отрубят. Вот квитанция за ежегодный взнос в кооператив — пятнадцать тысяч. Председатель уже два раза звонил. А вот здесь — смета на замену утеплителя на чердаке, крыша-то подтекает. Шестьдесят тысяч.
Валерик смотрел на бумажки так, словно это были повестки в военкомат.
— И самое главное, — Валя добивала с грацией асфальтоукладчика, — налог на имущество. Пришел на днях. Так что, хозяин, принимай дела. А я, так и быть, буду приживалкой. Пойду в гамаке полежу, книжку почитаю. А то спина ноет.
Водитель грузовика, оценив расстановку сил, хмыкнул и протянул Валерику терминал.
— Ну что, землевладелец, прикладывай карту.
Дрожащей рукой Валерик достал из чехла телефона кредитку. Терминал пискнул, возвещая о списании восьми тысяч. В глазах мужа плескалась вселенская скорбь по утраченным финансам.
Саныч внезапно кашлянул.
— Слушай, Вэл… Мы тут с Толиком вспомнили… Нам же это… в гараж надо. У Толика там карбюратор барахлит. Мы, наверное, пойдем.
— Да-да, карбюратор! Дело срочное! — поддакнул Толик, сгребая со стола недоеденные крабовые палочки.
Гости испарились быстрее, чем капли дождя на раскаленном асфальте. Грузовик уехал, оставив после себя лишь легкий шлейф солярки.
Валерик тяжело опустился на табуретку, обхватив голову руками. Папка с квитанциями лежала перед ним как приговор.
— Валюша… — голос его сел и потерял былую удаль. — Слушай. Я тут подумал… Бильярдная нам тут, пожалуй, ни к чему. Теплица у тебя хорошая. Помидоры вон какие…
— Да ты что? — притворно ахнула Валентина, убирая посуду. — А как же статус? Как же мужики в гараже?
— Да ну их в баню, этих мужиков, — отмахнулся Валерик. — Саныч вообще у тещи на шее сидит, теоретик хренов. Не надо ничего переоформлять. Пусть всё будет как было. Ты у нас… это… грамотная в финансовых вопросах. А я… я лучше пойду газон покошу.
— Косилка в сарае, бензин в канистре, — удовлетворенно кивнула Валя, забирая со стола папку. — И мусор по пути захвати.
Через пять минут над дачным поселком раздалось натужное тарахтение старой газонокосилки. Валентина сидела на веранде, пила остывший чай с дешевой шоколадной конфетой и смотрела, как ее суженый, обливаясь потом, воюет с одуванчиками.
Жизнь возвращалась в привычное, мирное русло. Баланс сил в природе был восстановлен, статус-кво сохранен, а семейный бюджет спасен от бессмысленных трат на бильярдные столы.
Иногда, чтобы мужчина понял, как тяжела корона властителя, достаточно просто позволить ему за нее заплатить….
