В эпоху Перестройки активно принялись создавать фильмы «а-ля Голливуд», правда, выходило это, мягко говоря, не очень. Подражание, если оно имеет место, должно соотноситься с менталитетом подражателя.
Допустим, Супергерой – это не русский и вообще не европейский персонаж. У нас, в Старом Свете – свои нюансы. Однако в тогдашнем СССР упорно не понимали, что, если годами создавать «кино души», то «кино тела» будет откровенно слабым.
Помню, как яро рекламировали остросюжетную лабуду «…По прозвищу „Зверь“» (1990), снятую Александром Муратовым по мотивам романа Виктора Доценко «Срок для Бешеного». Книги эти были просто чудовищны – по стилистике изложения и омерзительности натуры да фактуры.
Да, я пробовала это читать – вслед за друзьями мужеска пола. Правда, мне тогда сказали (этак с юмором), что «Бешеный» — это суровая мужская литература, и анжелично-консуэловым (!) девочкам это реально ни к чему.
Книги, как и фильмы, не бывают мужскими и женскими – они либо хорошие, либо – увы. Да, вернёмся к ленте про Зверя, которого сыграл молодой Дмитрий Певцов. Честь ему и хвала, что все приёмы и прыжки он делал сам, не прибегая к дублёру.
Однако играл непонятно что – какую-то маску. На протяжении всей картины Певцов ходил с тем же выражением лица, что и …Сильвестр Сталлоне в драме «Тюряга» (1989), да и не только в ней. Вот, кстати – фильмы со Сталлоне – это мужское кино? Не знаю – у нас и девчатам нравилось.
Потому что герой соответствовал духу своего общества. И потом, голливудские ного-махалки – это нечто яркое, эффектное. В позднем СССР эффектное создавалось крайне редко – надо же было явить обшарпанность и гнусность бытия. «Зверь» — не исключение.
Там смуро и уныло не токмо на зоне, средь нар и чифиря, но и на свободе. Разумеется, есть фигура предпринимателя «первой волны», точнее – жулика (Борис Щербаков), да ещё какие-то мерзковатые физиономии.
Имеется и богиня красоты по имени Лариса и по прозвищу Рыбка (Татьяна Скороходова). Девушка – мини-юбочна, сильно крашена и вульгарна. Это – тоже стилистика времени. Тогда всё дерзкое считалось «заграничным». В киноленте мы наблюдаем воров-в-законе, зэков разных степеней и ступеней, подлую коммерцию, бывших спортсменов – а ныне членов банд, серую бытность и бессмысленность. А Зверь борется за правду – и за Рыбку-Ларису, которую (естественно!) любит.
Финал – феерия. Главный герой, он же супермен по-советски, вдоволь намахавшись ногами, руками и предметами, заезжает в психиатрическую клинику, куда гады запихнули ту Ларису – она практически овощ, но вспоминает Зверя.
Тихая и проникновенная сцена, почти в стилистике Фёдора Михайловича Д. Всех жалко, но будущего – нет. Точнее, вовсе не жалко – без разницы. Вот всякие Рэмбы и Рокки вызывали отклик (и особенно Иван Драго – я была за него). А тут – какая-то серая муть.
