Уверен, вы слышали немало разборов комедии «Девчата» от профессиональных психологов. Но у них есть одна роковая ошибка: они судят героев по законам реальной жизни, полностью упуская законы кинематографа. Если послушать их, то все персонажи советских фильмов — это либо латентные негодяи, либо люди с кучей комплексов. Из Гоши сделали тирана, из Лукашина — алкоголика, да и по «Девчатам» проезжаются не менее жёстко.
Но у любого фильма есть автор — демиург и режиссёр, который чётко задаёт правила игры. Он сам решает, кто протагонист, а кто антагонист, и мы обязаны принимать эту систему координат. «Девчата» — это не бытовая драма, а настоящая сказка для взрослых, где действуют свои поэтические условности.
Сегодня мы разберём картину по законам кино и поймём, какие смыслы на самом деле заложили создатели в эту культовую историю.
Вход во взрослый мир: Сила непуганого ребёнка
История начинается на рубеже 1961-1962 годов, когда выпускница кулинарного училища Тося Кислицына приезжает по распределению в затерянный сибирский посёлок лесорубов.
Уже в первой сцене с комендантом закладываются важнейшие смысловые линии:
- Проявление характера. Комендант видит в Тосе лишь очередную обузу, на которую нужно списывать подушку и матрас. Он ворчит, что присылают людей «без образования и без вещей», но Тося мгновенно даёт ему словесный отпор. Мы сразу понимаем: перед нами человек с твёрдым внутренним стержнем, гасить и давить которого не получится.
- Заряженное ружьё. Комендант указывает Тосе на камчатку, где сидят влюблённые парочки, которые потом «клянчат жильё». Тосю это возмущает и оскорбляет, она не видит себя на их месте. Это классическое чеховское ружьё: в начале фильма героиня считает сидение на этой галёрке позором, а в финале картина закроется именно сценой, где она сидит там в обнимку с Ильёй.
- Раболепство чиновников. Отношение коменданта к людям на контрасте подчёркивает приезд начальства в лице Вадима Петровича. Перед ним комендант буквально ползает на карачках и угадывает мысли, демонстрируя классический гоголевский тип мелкого чиновника, который печётся только о благосклонности сверху.
Когда Тося заселяется в общежитие, происходит её первое серьёзное действие — она без спроса потрошит тумбочки и выставляет на стол чужие припасы. Психологи часто объясняют это детдомовским прошлым, где всё было общим. Но здесь кроется более глубокая суть: Тося — это чистый ребёнок, переходящий во взрослый мир и ещё не знающий его эгоистичных правил.
В этом незнании и заключается её главная сила. Как говорил Тайвин Ланнистер в «Игре престолов» про молодого Робба Старка: «Он ещё не испуган жизнью». Тося не получила шрамов и ударов судьбы, поэтому её неожиданные схемы действуют на окружающих как откровение. Девушки в комнате не ругают её, потому что подсознательно считывают в ней этого ребёнка. Сами же соседки становятся для Тоси архетипами, на которые она ориентируется при переходе во взрослую жизнь.
Четыре судьбы: Матриархат и драма расчёта
В комнате общежития перед Тосей разворачиваются четыре совершенно разные женские модели:
- Мама Вера. Самая старшая из девушек, олицетворяющая архетип матери. Её личная драма в том, что муж изменил ей с условной Анфисой. Простить его Вера не может, поэтому все его покаянные письма летят прямиком в печку.
- Катя. Пример идеальных, гармоничных и сбалансированных отношений. Они с баянистом Сашей живут и чувствуют в унисон, без надрыва и лишнего пафоса.
- Анфиса. Изначально подаётся как антагонист Тоси. Она ценит материальный статус, импортный парфюм и мужчин оценивает исключительно по выгоде. Но за маской роковой женщины скрывается трагедия человека с катастрофически низкой самооценкой. Она не верит, что её можно просто полюбить, поэтому быстро отдаётся мужчинам, из-за чего в бригаде про неё прямо говорят: «На таких не женятся, с такими только гуляют».
- Надя. Самая тихая и драматичная линия фильма. Надя — невеста Ксан Ксаныча (в книге упоминается, что его зовут Александр, отсюда Сан Саныч или Ксан Ксаныч). Психологи часто видят в них крепкую хозяйственную пару, но режиссёр расставляет совсем другие акценты. Ксан Ксаныч — расчётливый, прижимистый человек. Он дарит Наде исключительно практичные вещи вроде табуретки. Когда она предлагает расписаться сейчас, он отказывает под предлогом, что «это позор — жить в общежитии женатыми». На самом деле Ксан Ксанычу от Нади нужна была выгода — получение семейного жилья. Он понимал: если они распишутся до ордера, чиновники могут затянуть с выдачей комнаты. Надя всем нутром чувствует, что он её не любит. Она соглашается на этот брак только из страха остаться старой девой. Из четырёх героинь Надя — единственная, у кого в финале всё плохо, потому что её союз построен на холодном расчёте.
Столкновение титанов: Лев прайда против девочки из кулинарного
Илья Ковригин в посёлке — абсолютный альфа-самец, Олимпиец и полубог, чьё фото заслуженно висит на вершине доски почёта. Он привык побеждать и не терпит конкуренции. Когда бригадир Филя на две недели обгоняет его по показателям, Илье мало просто вернуть лидерство — ему нужно прилюдно разгромить Филю в шашки, напомнив, кто здесь хозяин. Авторитет Ковригина так велик, что когда он приказывает выключить музыку в клубе во время партии, никто из танцующих пар не смеет даже пикнуть.
Никто, кроме Тоси. Она приходит из другого мира, где авторитет Ковригина равен нулю. Она идёт и включает музыку обратно. Илья привык, что всё исполняется по щелчку пальцев, а здесь девчонка ломает его сценарий. Чтобы проучить упрямицу, он с барского плеча снисходит до приглашения её на танец, но получает сокрушительный нокаут перед всем клубом: «Сигаретку убери… Шапку сними… Я с такими не танцую».
Тося вошла в клуб невидимкой, а вышла королевой, отказав лучшему самцу в прайде. Филя тут же бьёт Илью по больному: «Умыла она тебя!». Задетый за живое Ковригин попадается в ловушку и спорит на кубанку, что влюбит в себя Тосю за неделю.
Первый ход Ильи в этой «шахматной партии» оказывается жестоким. Он подговаривает бригаду разыграть спектакль: они демонстративно выливают Тосин суп в снег. Илье нужно было прилюдно вернуть должок за унижение в клубе. Тося закрывается в каморке и плачет — Илья сумел пошатнуть её внутреннюю уверенность в собственном профессионализме.
Но Тося — не просто повариха, она настоящий кулинарный Алхимик, знающий десятки блюд из картошки. Она готовит «как в санатории». Когда голодная после переработок бригада Ильи сидит в лесу на морозе, Тося сама несёт им горячий обед. Ей было принципиально важно, чтобы передовая бригада признала её мастерство. Илья держит марку, вальяжно пробует суп и снисходительно цедит: «Годная еда». Он стратег и понимает, что нельзя передерживать парней голодными ради своего эго, иначе они пойдут обедать втайне и он потеряет лидерство.
Как Тося переписала чужие судьбы
Чистая, не испорченная цинизмом взрослого мира Тося Кислицына запускает цепную реакцию изменений в окружающих людях:
- Мама Вера. Когда приходит очередное письмо от неверного мужа, Тося по привычке тянется бросить его в огонь. Но Вера неожиданно останавливает её: «Подожди, оставь». Тося напомнила ей о существовании искренней, бескорыстной любви, заставив выбить окно возможностей и простить оступившегося человека.
- Анфиса. Когда Илья влюбляется в Тосю по-настоящему, Анфиса понимает, что её привычный мир материального расчёта рухнул. Она видит, как Илья готов страдать ради девчонки, которая даже не пускает его на порог. В Анфисе просыпается самоуважение. В финале она даёт от ворот поворот Вадиму Петровичу, понимая, что он никогда не возьмёт её в жёны: «У нас, наверное, заканчиваются отношения». У неё повышается самооценка. Более того, в фильме нам тонко тизерят её будущее: в бригаде Ильи есть молодой парень, который весь фильм искренне восхищается Анфисой и считает её богиней. Раньше Анфиса бы даже не посмотрела на него, но теперь, изменившись, она позволит ему ухаживать за собой и обретёт настоящую любовь.
Настоящий финал сказки для взрослых
Сам Илья влюбляется в Тосю именно потому, что он по натуре боец, привыкший брать самые тяжёлые высоты. Обычные девушки, которые сами вешались ему на шею, были ему неинтересны. Тося стала для него той самой неприступной крепостью, ради которой нужно убить дракона.
Показателен момент с фотографией: в начале фильма Илья упивался своим портретом на доске почёта. В конце, когда его снова хотят снять для газеты, он улыбается через силу, ему это безразлично. Точка его внимания сместилась с собственного эго на другого человека.
Когда Тося узнаёт о споре, мир для неё рушится. Илья пытается искупить вину, покупает на общие деньги бригады (где даже конкурент Филя скидывает последнее, а прижимистого Ксан Ксаныча заставляют вложиться силой) золотые часы. Но Тося швыряет дорогой подарок ему в лицо. В порыве ярости и отчаяния Илья разбивает часы — его огненный характер не выдерживает боли.
Но финал этой картины — классический ромкомовский хэппи-энд. Друзья устраивают заговор, отправляя Тосю с коробкой гвоздей на камчатку, где её уже ждёт Илья. Происходит их финальное сближение, трогательный диалог про «носы, которые мешают целоваться» и пронзительное воспоминание Тоси о погибшем на фронте отце, которого она вспоминает всегда, когда ей хорошо. Она остаётся юным ребёнком, но делает свой первый шаг во взрослый мир в обнимку с любимым человеком.
Когда в последних кадрах прибегает комендант и ворчит, что «в этом году квартир не предвидится», Илья просто гонит его прочь. Режиссёр даёт нам чёткий ответ: у этой пары всё будет хорошо. Они справятся со своими взрывными характерами, получат жильё и будут счастливы, потому что законы советской киносказки не предполагают иного финала.
