Вы, наверняка, тоже заметили, что Юлий наш Капитонович всегда не нравился Харите Игнатьевне. К нему Лариса относилась, хоть и прохладно, да вместе с тем по-доброму – как к человеку, а вот маман… Та беспрестанно подкалывала, причём не только в узком кругу, но и при всех.
Например, относительно взяток, которых не брал Карандышев: «Вот кабы вам давали, а вы не брали, тогда и хвастаться можно было». По сути, она права и ещё неизвестно, взял бы Юлий подношение или гордо отказался бы.
И этому союзу Харита не обрадовалась – ей претило выдавать Ларису за Карандышева. Вроде бы должна радоваться – её дочку-бесприданницу берут безо всяких условий, да и не последний человек в Бряхимове – дворянин, с имением и городским домом.
Не блестящ, но и не голь перекатная. Всё побогаче Огудаловых. По тем временам это – хорошая партия. Во всяком случае, мать должна бы судьбу благодарить за этакий поворот.
Но – нет. Далее смотрим – Огудалова преспокойно спихнула одну из дочерей какому-то бонвивану, оказавшемуся шулером, а другую – горскому князьку. У обеих всё – плачевно. Ларису была готова отдать …проходимцу, ограбившему банк и устроившему гульбу в огудаловском «таборе».
Да, он представился директором банка, но Огудалова, ничего не проверив, тут же загорелась. Больше того – Харита благосклонно отнеслась бы к «покровительству» Кнурова.
И, разумеется, ей очень нравились визиты Сергей-Сергеича-дорогого. Дела Паратова шли наперекосяк, зато он умел шиковать, удивлять, флиртовать. Так почему же маменька была против честного брака с чиновником и нормально относилась к сомнительным претендентам? Полагаете, из-за того, что Карандышев не стал бы выдавать тёщеньке сотни рублей «на булавки» и возить Огудаловых на международные выставки?
Тема денег, безусловно, играет роль – Харита обожает шелест купюр, сияние парюр да прочий «бонжур». Однако в неприятии Карандышева не это главное. Они обе – мать и дочь – мыслят романными категориями. Для Хариты блеск – это лишь часть образа «настоящего мужчины». Вот.
Огудалову бесит Карандышев потому, что он …не вписывается в нужный образ. Харита не желает своей дочери такого «счастья», потому что Юлий противен ей самой.
Это иррациональное чувство, ибо не ей же с ним жить и делить ложе. Но Харита проецирует свои личные представления на брак Ларисы. Мадам уже нарисовала себе нужную картину – Юлия не надо выбирать, потому как я бы его не выбрала.
А сама Харита непременно сбежала бы с Паратовым на «Ласточку», а там будь что будет. И эта тётка была куда как циничнее своей эфирной Ларочки – она бы в юности не стала мучиться с ответом на феерическое предложение Мокия Парменыча – насчёт парижской Exposition Universelle de 1878.
