«А я не вешаюсь! Понимаешь? Я — ЛЮБЛЮ!..» — кричит с экрана Екатерина.
Скажу честно: когда я первый раз смотрела фильм «Вас ожидает гражданка Никанорова», героиня Натальи Гундаревой меня просто бесила. Ну как можно так себя вести? Взрослая женщина раз за разом продаёт дом, хватает чемодан и летит на вокзал за первым встречным. Через пару дней возвращается одна. Без записки, без объяснений.
Я смотрела и морщилась. Слишком легко было повесить на неё ярлык «дурочка» и забыть. Деревенские бабы в фильме так и делали. Встречали её с хохотом: «Ну что, прынц опять сбежал?». Катя молча сглатывала обиду и снова бросалась в следующую авантюру.
Ей не хватало самого простого — разборчивости. Она не понимала, какой мужчина ей нужен, о чём она хочет с ним говорить. Её настоящая мечта была другой — перестать быть посмешищем. Выйти замуж. Пройтись по улице под руку с мужем так, чтобы всё село увидело. Сесть в кинотеатре в центре зала и почувствовать, что шёпот за спиной наконец затих. Чтобы председатель звал её не «Катька», а уважительно — «Екатерина».
В молодости эта погоня казалась глупой. Проходят годы, набираешь свой опыт и понимаешь, что за смешной Катькой стоит женщина, которой просто страшно остаться одной. И уже не смешно. А в семидесятые эта правда так напугала чиновников, что фильм семь раз не пускали в производство.
Почему чиновники боялись этого сценария
Виктор Мережко ничего не придумал. Катю Никанорову он подсмотрел в детстве. На хуторе в Ростовской области жила женщина, которая приходила на танцы и искала мужчину. Все считали её гулящей, а она просто не хотела быть одна. Потом вышла замуж за заезжего строителя и зажила нормальной жизнью.
Из этой истории Мережко написал сценарий. Назвал его «Дни». Семь режиссёров пытались его снять. Семь раз Госкино отвечало одинаково: аморалка. Советское кино должно показывать трудовые подвиги, а не одинокую бабу, которая мечется от мужика к мужику.
Восьмым оказался Леонид Марягин. К концу семидесятых тема женского одиночества перестала быть совсем запретной, и картину разрешили. Наталью Гундареву утвердили без проб — режиссёр сразу понял, что Катю должна играть она.
Гундарева подарила фильму не только талант. Она спасла режиссёру жизнь.
Это случилось в Ростове, у вокзала. Марягин стоял в центре площадки и читал текст следующей сцены. Шум, суета. Никто сразу не заметил грузовик, который на полной скорости летел прямо на людей — отказали тормоза. Кто увидел первым — отскочил. Режиссёр не поднимал головы.
Гундарева кинулась к нему и с силой вытолкнула из-под колёс. Оба упали в кювет. Грузовик снёс осветительное оборудование и врезался в столб.
Фильм доснимали благодаря её смелости и реакции. А дальше режиссёр решился на ещё один смелый шаг — на этот раз с кастингом.
Почему «принцем» стал Брондуков
Марягин отказался делать красивую сказку. Искать статного красавца для Гундаревой он не стал. Роль ветеринара Павла Дёжкина предложили Бориславу Брондукову — тому самому, кто кричал «Афоня мне рубль должен!».
Худсовет «Мосфильма» был в шоке. Комик в лирической роли? Рядом с Гундаревой? Но Марягин настоял: только если «принц» окажется обычным человеком, а не красавцем, история любви станет настоящей.
И он оказался прав. Брондуков сыграл Дёжкина так убедительно, что местные доярки на съёмках в селе под Таганрогом приняли его за настоящего ветеринара. Они смотрели, как он уверенно обращается с коровами, и потом привели своих бурёнок — попросили полечить.
Дёжкин понимает животных лучше, чем людей. Он умный, тихий, замкнутый. За ним тянется история сложных отношений. Стоит кому-то подойти слишком близко — Павел закрывается и уходит в себя.
Встреча с Катей — это столкновение двух людей, которые оба не умеют любить нормально. Она хватает, давит, преследует. Он пугается и отступает. Катя, чтобы вызвать ревность, уезжает с другом Павла. Думает, что ветеринар кинется её отбивать, ударит кулаком по столу, скажет «не отдам». А Павел просто тихо отпускает. Ни скандала, ни погони.
Когда трюк не срабатывает, Катя возвращается и берёт его измором. Объявляет всей деревне о будущей свадьбе. Тащит его мимо тех самых кумушек, которые годами над ней смеялись. Для Кати это триумф. Для Павла — невыносимое давление. И вместо загса он бежит на вокзал — тот самый, откуда исчезали все прежние мужчины.
Что значит финальная улыбка Дёжкина
До последних съёмочных дней фильм назывался «Дни». Новое название родилось прямо на площадке. Когда снимали финальную сцену, отчаявшаяся Катя подбегает к вокзальному диктору, и из рупоров раздаётся: «Гражданин Дёжкин! Вас ожидает гражданка Никанорова!».
Сценарист Мережко, стоявший рядом, сразу понял: вот оно, настоящее название. В одной фразе — вся Катька. Её напор, её наивность, её отчаянная вера в то, что если крикнуть достаточно громко, любимый вернётся.
Дёжкин слышит объявление. И улыбается.
На этом фильм заканчивается. Без поцелуя, без объятий на перроне. Просто улыбка.
Советское кино приучило нас к другим финалам. Настойчивая героиня добивается своего, строптивый мужчина сдаётся, все счастливы. Хочется верить, что Павел сошёл с поезда, обнял Катю, и всё наладилось. Хочется — но не получается.
Фильм задаёт вопрос, от которого становится неуютно. Вы правда верите, что спокойный мужчина, который ценит тишину, захочет жить с женщиной, которая его не слышит? Которая устраивает шоу перед соседками, давит, требует? Если он уже один раз сбежал от всего этого — какие тут иллюзии?
Скажу за себя: мне кажется, Павел не остался. И это самое горькое в фильме. Катя годами ждала своего единственного. А когда он появился — настоящий, живой — она не смогла его удержать. Потому что удерживать и любить — разные вещи. Строить отношения — это учиться слышать другого и говорить о своих страхах вслух, а не через вокзальный громкоговоритель. Этому ни Катю, ни Павла никто не научил.
В 1978 году фильм посмотрели 22 миллиона зрителей. Его не назвали шедевром, не засыпали наградами. Но спустя десятилетия он цепляет точнее многих признанных картин. Потому что Катя Никанорова — живая. Мы все хоть раз были ею: кричали в пустоту, цеплялись за того, кто уходит, и не замечали, что сами себе мешаем.
А как думаете вы? Что означает улыбка Дёжкина — радость или облегчение? Остался бы он с такой, как Никанорова?
