— Даша, ты дома? — послышался голос свекрови и её привычная для субботнего утра фраза.
— О, опять пришла! Да что же это такое? — с досадой проговорила Дарья, которая в данный момент в саду занималась любимыми розами.
На дворе стоял жаркий июль. Столбики термометра в полдень убегали за сорок, поэтому работать вне помещений можно было лишь поздним вечером или рано поутру.
Дарья приподнялась от клумбы и, убрав тыльной стороной ладони прилипшие ко лбу волосы, внимательно посмотрела в сторону калитки. Там стояла свекровь, которая могла приходить к ним в любое время дня и ночи — имела ключи и от калитки, и от дома.
— А ты уже хлопочешь? И не полежишь даже в выходной день! — произнесла она участливо. — Что на этот раз — обрезаешь или рыхлишь?
— Здравствуйте, Анна Никитична. Сами-то чего в такую рань поднялись? — Дарья игнорировала вопрос о цветах, отлично понимала, что свекровь задала его лишь для завязки разговора.
— Не спится мне. Ох, ну и пекло же! С утра так жарит — никакого здоровья не хватит с такими температурами. То давление шарахнет, то сердечко прижмёт, — свекровь принялась обмахиваться яркой хлопчатобумажной панамкой с изображёнными на ней экзотическими фруктами.
— Ну и чего по такой жаре мотаться? Сидите дома, в тенёчке, — не слишком вежливо ответила Дарья.
— Так я по делу к тебе. Ну и проведать вас надо. И так неделю уже не была. Мой сын лодырь ещё спит? Ну конечно, забот никаких, жена всё сделает, — продолжала Анна Никитична. — А ты бы его подняла, Даша. Нечего ему вылёживаться, когда супруга уже хлопочет.
Дарье о муже говорить не хотелось. Даже имя его сейчас звучало как оскорбление. Невестка ничего не ответила свекрови, само присутствие которой в новых обстоятельствах было тут лишним.
— Что у вас за дело? Только быстро. Не хочу терять драгоценное время, — не слишком вежливо уточнила она.
— Так дело-то обычное, простое. Могу и Пашу дождаться, когда встанет. Он мне на днях пообещал дать денег. Вот я и пришла напомнить… Так ты и сама можешь дать, чтобы не будить его.
Дарья разозлилась. Она догадывалась, что мать мужа ещё не в курсе их семейной драмы. И не знает, что вчера она выгнала его, и Павел собрал вещи и уехал от них. Но свекровь это никак не оправдывало, она опять пришла клянчить у них деньги.
— Не будет вам никаких денег, забудьте. Касса закрылась, — резко ответила она свекрови.
— Даша! Ты почему разговариваешь со мной как с чужой, что случилось? Гормоны шалят? Так попей что-нибудь, а на меня орать не надо. Нет, нужно всё-таки разбудить сына. Вижу, с тобой мы не договоримся, — возмутилась Анна Никитична.
— Ага, давайте, будите! — с сарказмом произнесла Дарья и присела перед клумбой с розами.
Уверенной походкой свекровь вошла в дом, но уже через пару минут вылетела оттуда с удивлённым лицом.
— А где Павел? Шутить надо мной вздумала? Почему не сказала, что сына нет дома? Его что, опять вызвали? В выходной день? Что это за безобразие!
— Да, — произнесла сноха, не отрываясь от своего занятия.
— Что — да? Чего буркнула себе под нос? Будешь со мной разговаривать или нет? — вновь возмутилась свекровь.
— Говорю — да, полнейшее безобразие. В этом вы абсолютно правы. Даже добавить нечего.
— Дарья, ты можешь сказать, где мой сын? — настаивала шумная гостья.
— Нет, не могу. Не знаю. Да и не интересно уже.
— Как это не знаешь? Ты жена или нет? — громко спросила Анна Никитична.
— Уже нет. У вас ещё что-то? — глянула снизу на свекровь Даша.
— Вот ведь нахалка, а! И чего только не придумает, лишь бы денег не дать. Мне же сын пообещал!
— Анна Никитична, шли бы вы отсюда домой. Мне некогда. А если вам больше нечего добавить к вашим претензиям и моей далеко не лестной характеристике, то пока. А лучше, прощайте!
— Дарья! Да что у вас происходит? Вы поругались? — уже растерянно произнесла свекровь
— Нет, я его выгнала. Ваш сын собрал вещи и уехал на своей машине.
— Куда? Да ты что!?
— Куда? Ясно куда. К другой женщине. Сказал, что этот дом и всё имущество мы поделим после развода.
— И всё? Больше ничего не сказал? Но ведь так не бывает. Должна же быть причина. У вас всё было хорошо. Не ругались, не дрались, прости Господи. Любили друг друга. Какая другая женщина?
— Ему видней.
— А я сейчас сама позвоню и всё выясню! — оживилась Анна Никитична.
Свекровь достала из кармана старенький мобильник и набрала номер сына.
— Не берёт. Сейчас напишу. Как увидит, сразу перезвонит.
Мать Павла помолчала, глядя, как невестка молча занимается цветами, а потом произнесла:
— Но это всё несерьёзно! Ты же понимаешь, Даша? Я просто уверена в том, что Паша пошутил. И нет у него никого. Ну, показал характер мужик, взбрыкнул малость. С кем не бывает? Может, ты обидела его как-то? Вот он и решил тебя проучить. Сынок у меня, знаешь, какой обидчивый!
— Пошутил? — переспросила Даша с иронией. — Да не обижала я вашего Павла. Даже и не думала! А вот он меня обидел. Сказал, что любит другую, а меня никогда не любил.
— Ну врёт же! Врёт, ясень пень! В сердцах ляпнул. Разве в нормальном состоянии он мог такое выдать? Любит и тебя, и детей.
— Нет. Он забрал все свои вещи, а детям сказал, что будет жить в другом месте.
— Ну это он, совсем не подумав, брякнул. Всё наладится. Вернётся, вот увидишь. Наверное, к Славке поехал. Тот один сейчас живёт, без жены.
— Мне всё равно, где он сейчас. Я его выгнала и назад больше не пущу.
— Как же не пустишь, если он тебе муж законный, а детям твоим — отец родной? Поругались — помиритесь. С кем не бывает!
Анне Никитичне очень хотелось думать, что эта ссора не будет иметь плохих последствий. Особенно для неё. Иначе это крах всех планов и надежд.
Ведь невестка была женщиной доброй и всегда позволяла Павлу помогать своей матери. Что сын и делал, каждый месяц выделяя небольшую сумму из своей зарплаты.
А теперь что получалось? Если у Павла будет другая жена, ещё неизвестно, чем всё обернётся. С матпомощью могут возникнуть проблемы.
Молчание затянулось, но Анна Никитична не уходила и отчаянно ждала от сына хоть какой-то весточки. Уйти — значит отказаться от тех денег, на которые она так рассчитывала, направляясь сюда. Забыть о них навсегда.
— Ну так как, Даша? Может, ты всё-таки дашь мне те тридцать тысяч, что обещал Павел? Мы с ним пару дней назад говорили об этом, я уже машину заказала — ехать за холодильником. Плохо без холодильника, жара такая стоит, а он не работает. Новый решила покупать, — закинула удочку свекровь.
— Что? Какие деньги? С какой стати? Мне бы самой кто-нибудь теперь подкинул на жизнь. Втроём с детьми на одну мою зарплату жить придётся. И алименты ещё нескоро назначат, — со злом отбросив в сторону лопатку, громко произнесла Дарья.
— Да какие алименты? Ты что — опять за своё? Я же говорю — вернётся Павел домой, как миленький вернётся. И развода никакого не будет. Сама же потом посмеёшься, когда вы помиритесь. А мне эти деньги как воздух нужны. Как всё-таки не вовремя вы поругались! Могли бы и повременить со своими разборками, — в эмоциях крикнула Анна Никитична, уже не контролируя себя.
— Что за бред? Нам по вашему графику надо разборки устраивать? Так вы нам его не представили, поэтому уж как получилось. А вообще, уходите. Утомили вы меня. И про деньги забудьте. С этим не сюда, здесь вам больше не помогут.
В этот момент зазвонил мобильник. Глянув на экран, свекровь радостно воскликнула:
— А! Вот и Павел звонит. Сейчас всё выясню! Алло, сыночек, ты где? Что случилось? Пришла к вам, и что я узнаю! Дарья говорит мне какие-то ужасные вещи! — затараторила она, не давая сыну вставить хоть слово.
Но Павлу всё-таки это удалось, и Анна Никитична затихла.
— Ушёл? К кому? Да ты что? Какая ещё Галя? Ты меня расстроил, сынок… А дети? Как же они без тебя? А дом, ты же столько средств сюда вложил?
Свекровь отключила мобильник и молчала, ошарашенная новостью.
— Он сказал, что полюбил какую-то Галю. Что за Галя, откуда взялась? Я ему не верю. Это он назло тебе, Даша. Знает, что я сейчас здесь, рядом, поэтому так говорит. Мой сын не может бросить всё, ради чего он жил и работал много лет. И детей тоже не бросит. Это бред какой-то!
— Надеюсь, у вас всё? — с усмешкой глядя на свекровь, спросила Дарья.
— Нет, не всё. Как же быть? Если сейчас дать тебе поверить в то, что Павел серьёзно тебя бросил, то ты натворишь всяких глупостей.
— Что?! — опешила Даша. — Вы о чём? Хуже того, что уже натворил ваш сын, предав семью, и представить трудно!
— Я знаю, что говорю. Жизнь прожила и всякого насмотрелась. Павел вернётся, а тут его никто не ждёт. Поздно! Место занято!
— Даже так?
— Да, так. От обиды на мужа пригреешь какого-нибудь альфонса, а ему только того и надо — и дом готовый, и в нём всё, что для жизни необходимо. И молодая красивая женщина рядом. А сыночку и вернуться некуда!
— И что же вы предлагаете? — Дарья лишь поражалась тому, что говорила свекровь. — Сидеть и ждать, когда Павел вспомнит о своей первой семье? Я ведь правильно вас поняла?
— Да, правильно. Ждать, и он вернётся. А я, Дарья, поселюсь с вами. И буду тебя сторожить. А Павел мне потом только спасибо скажет за мою инициативу!
— Сторожить?! Да по вам психушка плачет, Анна Никитична. Вы не собака, а я не ваша собственность!
— И всё-таки…
— Нет! Здесь вы жить не будете! Убирайтесь и немедленно! — закричала Дарья так громко, что у соседей во дворе залаяла собака.
Ещё свежа была обида на мужа, а свекровь устроила невесть что. Сторожить она её будет, смех да и только! Кому расскажи — не поверят. Весь этот спектакль только лишь для одного — чтобы получить обещанные ей деньги.
— Ох, как пожалеешь, Дарья! Я хотела как лучше. Пройдёт блажь у Пашки, и вернётся он. А тут всё родное, и жена верная ждёт. И дом не надо продавать. Но ты, видно, хочешь всё разрушить?
— Я хочу разрушить!? — буквально опешила от подобного заявления невестка. — Да вы в своём уме?
— Да, ты! Потому что жена — это опора и всегда мудрее мужа! Мало ли, что ему в голову пришло…
Устав слушать бред, несущийся из уст свекрови, Даша силком взяла её за локоть и вывела за калитку. А потом закрыла дверь на дополнительный засов.
— Вот так лучше!
Обиженная и расстроенная, Анна Никитична вынуждена была уйти, так и не получив того, за чем пришла. В голове уже строился новый план.
Необходимо срочно выяснить, что это за Галя такая. И как она отнесётся к тому, что Павел будет помогать матери.
Подгоняемая сомнениями, женщина опять набрала номер сына.
— Паша, я против твоего решения бросить жену и детей. Твой поступок глупый! Неужели нельзя было обойтись обычной интрижкой, если уж так свербило? — с укором спросила мать.
— Ну какая интрижка? У нас скоро ребёнок родится. Дашка узнала об этом и сразу выгнала меня. Я, может, ещё не решился бы так скоро. Но и Ваню с Катей я тоже не брошу.
— А когда ты меня познакомишь с Галиной? Я должна понимать, кому я доверяю сына.
— Нет, мам, не получится. Галя вообще против того, чтобы родня лезла в её жизнь. Так что в ближайшее время вряд ли.
— А как же деньги? Ты обещал мне дать на холодильник, — опять вспомнила про свою проблему Анна Никитична.
— Увы, мама! Ты знаешь, что Дашка никогда не была против моей помощи тебе. Но сейчас всё кардинально поменялось. Деньги нам самим нужны. Да и детей я не могу бросить, придётся помогать.
— Но мне так нужны эти деньги, Паша! Как же теперь быть?
— А ты у Дашки спроси, может, даст?
— Нет, не даст. Выгнала меня из дома, нахалка. Хотя её можно понять. Ты её обидел, а я страдаю. И чего вам не жилось? Ведь всё для счастья было, а вы его не сберегли, — философски проговорила Анна Никитична.
Но ответа не получила. Такова жизнь.
