Раневская носила за щеками вату, а Жеймо играла девочку в 38 лет: как снимали сказку «Золушка»

Фильм появился через два года после войны, чтобы подарить измученному народу немного чуда.

Сразу после Дня Победы на полуразрушенном «Ленфильме» задумались о съемках какой-нибудь красивой сказки, ведь людям как никогда была нужна вера в чудо.

Художник-постановщик киностудии Николай Акимов предложил экранизировать знаменитую сказку «Золушка». Идея появления французского сюжета на советских экранах сначала показалась худсовету странной, но съемки были разрешены, поскольку сказку сочли мотивирующей и жизнеутверждающей. В послевоенное время это было очень важно.

Режиссером стала бывшая жена Николая Акимова — Надежда Кошеверова. Сценарий по мотивам произведения Шарля Перро создал знаменитый сказочник Евгений Шварц.

С Яниной Жеймо Надежда Кошеверова познакомилась еще во время войны и сразу отметила, что при росте 147 см и 31-м размере обуви она должна играть Золушку. Поэтому, когда заговорили про экранизацию, режиссер сразу выдвинула ее кандидатуру.

Сначала художественный совет не одобрил Жеймо — 38-летнюю актрису сочли слишком взрослой для роли 16-летней девочки. Как она будет смотреться на крупных планах? Вместо нее предложили 25-летнюю балерину Марию Мазун. Она была милой и миниатюрной, но играла тускло — Жеймо в образе Золушки ее затмевала, так что вопрос был решен.

В жизни Янина Жеймо не была скромной простушкой. В перерывах она курила крепкие папиросы, щелкала семечки и задавала режиссеру четкие вопросы относительно следующей сцены.

Чтобы выглядеть моложе, актриса высыпалась и снималась только по вечерам, потому что утром, как она говорила, лицо было «не то».

На всякий случай, чтобы избежать возрастного контраста, на роль принца также нашли более взрослого актера — 35-летнего Алексея Консовского. После премьеры школьницы, думая, что он их ровесник, засыпали его любовными письмами.

Отца Золушки сыграл Василий Меркурьев, который был всего на пять лет старше своей экранной дочери.

Одной из первых на роль мачехи пробовалась Фаина Раневская. Актриса, не поняв, какой образ от нее требуется, сыграла утомленную светскую даму, от которой впоследствии сама была не в восторге. Из-за этого Евгений Шварц не хотел утверждать ее, к тому же, Раневская самовольно вносила правки в текст. Драматург видел в этой роли свою любимую актрису Надежду Нурм, но созданный ей образ был слишком темпераментным и прямолинейным. Пробы прошла и оперная певица Софья Големба — ее мачеха получилась елейной и слащавой, зритель не увидел бы в ней злобы. Тогда роль все-таки решили отдать Раневской — после утверждения актриса доработала образ до идеала.

Фаина Георгиевна отнеслась к своей работе со всей серьезностью. Гример снял с ее лица слепки и сделал накладки на нос и щеки, чтобы героиня выглядела устрашающе, но в ходе работы стало ясно — такой грим отнимает уйму времени и выглядит ненатурально. Тогда Раневская согласилась подтягивать свой нос, чтобы он выглядел вздернутым, при помощи каучукового клея и кусочка тюля. А за щеки она запихивала вату. Когда ее просили не мучить себя, Фаина Георгиевна отвечала, что «для актрисы не существует никаких неудобств, если это нужно для роли».

На роль Феи-крестной претендовала Любовь Орлова, но ее типаж посчитали слишком «голливудским» для атмосферы сказки. В итоге фею сыграла Варвара Мясникова, знакомая зрителям по роли Анки-пулеметчицы в фильме «Чапаев».

Актера на роль мальчика-пажа не могли найти дольше всего. Режиссер перебрала тысячи фотографий подростков — и ни один не подходил. Нужный типаж нашелся в библиотеке Дворца пионеров — там помощник режиссера наткнулась на 13-летнего Игоря Клименкова. После «Золушки» актер снялся в фильме «Счастливого плавания!», а потом провалил несколько проб, разочаровался в кино и плотно занялся музыкой. Впоследствии Игорь Клименков снискал славу выдающегося гитариста.

Фильм снимали в неотапливаемых и разрушенных снарядами павильонах: актеры мерзли, а операторам приходилось изловчаться, чтобы в кадр не попадали обветшалые стены и потолок.

Несмотря на то, что картина вышла черно-белой, в каждом ее кадре ощущались яркие краски. Все это — благодаря роскошным костюмам и декорациям, которые собирали с миру по нитке. Мебель приносили из домов, массовку на балу одевали в конфискованные из берлинского театра костюмы, часть нарядов шили из бархатных штор, а для платьев Золушки и Феи-крестной Фаина Раневская принесла из дома кусок привезенного из-за границы шифона. Актриса поделилась и своим настенным бра — его кристаллики пошли на украшения. Хрустальные туфельки Золушки были сделаны из оргстекла, ходить в них было невозможно, поэтому Янина Жеймо появилась в туфлях в кадре всего на несколько секунд.

Королевский дворец был одной большой декорацией, построенной в павильоне «Ленфильма». Уличные же сцены снимали в Риге.

Оказывается, сказка изначально задумывалась как цветная. Эскизы к декорациям и сценарию создавались в цвете, худсовет даже выделил средства на закупку пленки, но в последний момент их отдали другой картине – «Пиковой даме», которую по насмешке судьбы так и не досняли. Впрочем, в черно-белом варианте было проще создавать спецэффекты.

«Золушку» реставрировали и раскрасили в 2009 году, так что современные зрители могут наслаждаться волшебной сказкой в цвете.

Оцените статью
Раневская носила за щеками вату, а Жеймо играла девочку в 38 лет: как снимали сказку «Золушка»
Самая тяжёлая сцена в комедии «Любовь и голуби» и самый неприятный персонаж